Пролог

       "Стремительно темнеющее небо над головой, казалось, готово было рухнуть вниз, когда Мэйрэя подрагивающими руками снаряжала к полету свою драконицу Валирийку. Краем глаза она видела отточенные годами движения матери, но отслеживала и то, как Алисса торопливо освобождает Ауриона от сбруи. Тревога врезалась в сердце вместе с пониманием, что сестра собирается лететь без седла, но переубеждать Алиссу просто не было времени. Пока еще далеко раскатился грохот, стало видно, как осел конус дальнего вулкана и в небо поднялся серый столб, а земля под ногами начала трескаться.        – Летите, не ждите меня! – все, что успела крикнуть мама перед тем, как новый подземный толчок сбил ее с ног... Больше она не шевелилась. Мэйрэя изо всех сил подтолкнула младшую сестру к Ауриону, сама взбираясь в седло Валирийки – времени на слезы не существовало. Увидела, как следом за ними тяжело поднимается в воздух драконица матери – Валириа, подхватив свою погибшую наездницу. Взялась за рукояти седла, призывая Валирийку лететь все выше и выше, пока они не оказались над облаками. Потому и не видели, как в тот же миг взорвались оставшиеся вулканы, хороня под пеплом и лавой города и людей, обращая в руины всю страну"        Мэйрэя проснулась от собственного крика и резко села на постели. За окном розовело небо, из отступающего тумана медленно проступали силуэты, а потом и сами серые башни замка и острые скалы Драконьего камня. Страшный сон исчез, когда мимо окна пронеслись Алисса на Аурионе и Висенья на Вхагар. Когда сестры прибыли сюда, Алиссе потребовалось совсем немного времени, чтобы сродниться с этими местами, стать действительно сестрой для Эйгона, Висеньи и Рэйнис, хотя мы почти не были знакомы. Мэйрэя так не могла, однако искренне радовалась за сестру, которая в последнее время стала возвращаться к жизни. Королеву Лэйнис не вернуть, да и не одобрила бы она вечной скорби дочерей, которым всегда желала лучшей доли.        – Доброе утро, Мэйрэя, – Эйгон появился, как и всегда, бесшумно. – Снова память?        Порой Мэйрэе действительно казалось, что на всем белом свете не сыщется того, о чем бы не знал этот Таргариен. Дух его был крепче самой прочной валирийской стали, он был не из тех, кто отступает от задуманного.        – Я останусь на Драконьем камне, Эйгон, – Леди покачала головой. – Кто-то из нас должен быть здесь... Алисса... Сестра должна решить сама, чего хочет больше, но я почти уверена, что она отправится с вами.        – Хорошо, Мэйрэя, – брат наклонил голову, потом медленно произнес: – Удачи!        – Удачи и вам! – большего Мэйрэя пожелать родным не могла – волшебницей не была.        – Благодарю, – Эйгон всегда был спокоен, сколько Мэйрэя с сестрой прожила здесь. – Я поговорю с Алиссой, хотя мне не хотелось бы подвергать ее жизнь опасности. Вы и так слишком много пережили.        – Я знаю сестру, Эйгон, – вздохнула Мэйрэя. – Если она приняла решение, никогда не отступит. Береги ее, Эйг... На вас все мои надежды...