01. Диалог с Джеромом

Пеппермен был занят ужасно важным заданием: любимым рисованием. Но и пытаясь совмещать приятное с полезным, Пеппер продолжал тренироваться. Как? Бил пустые банки из по красок. Ставя их около работы, он со всей силой ударял по ним кулаком, из-за чего остатки красок брызгали на пол и холст, создавая своеобразный рисунок, который после Пеппермен дорабатывал мазками кисти. И развлечение, чтоб размять мышцы, и творчество. В галерею Пеппермена постучали. Это был Джером, местный уборщик всей башни. –Уборка.. – Послышался его равнодушный голос из-за двери. Пеппермен устало протирает лицо перчаткой, убирая частички краски с щек, подходит к двери и открывает ее, здороваясь с дежурным уборщиком. –О, привет Джером. –Сказал он, осмотрев невысокого мужчину с головы до ног. –Снова–? –Уборка... –Повторил он спокойным голосом, слегка закатив глаза. – Да.. Сразу видно, что он не очень доволен своей работой. Заходя внутрь его взгляд падает на грязные в краске пол и части мебели, и он устало вздыхает. – Ох, ясно... Тогда удачи с уборкой... – Вежливо сказал Пеппер, отворив дверь пошире дабы едкий запах краски выветрился из загрязненной творческим беспорядком галереи. – Если что, я могу помочь... – С лёгким смешком добавил он, пожав плечами. –Да, да...– Ответил Джером, начиная процесс уборки пола в галерее Пеппермена. Он поставил на пол железное ведро с водой, и опустил в неё швабру, смачивая и после, опуская на пол, начал плавными движениями отчищать каменную поверхность от краски. Пеппермен наблюдает за тем, как уборщик занимается своей работой, прижавшись спиной к дверному косяку и сложив руки на широкой груди. Он соблюдает тишину, стараясь не нервировать и без того уставшего мужчину. Всё же убираться во всей башне довольно нелегко... Из-за того что его оторвали от своей работы, в его голове снова стали мелькать милые воспоминания о вчерашнем дне, заставляя щеки Пеппермена краснеть. Он сжал губы и шлепнул себя по щеке, стараясь оторваться от мыслей о своём милом друге-ковбое, который почему то никак не хотел выходить из его мыслей и головы. Что то слишком много он начинает о нём думать.. Джером на мгновение оглядывается на Пеппермена, когда тот ударил себя по щеке, поправляя кепку. –Всё хорошо? –Спросил он приподняв бровь. –Ах? Д-да, да, всё супер. – Соврал Пеппермен растянувшись в наигранной улыбке и подняв большой палец вверх. Джером кивнул и вернулся к своему занятию, в то время как Пеппермен неловко опустил взгляд. Тишину прервал голос уборщика. –Пытаешься привести себя в порядок перед дракой? Художник вздрогнул и почесал затылок. –Дракой? ах, да.. т-типо того...–Заикаясь ответил он, – Но откуда ты об этом узнал? –Вся башня говорит об этом, – Ответил Джером, выжимая лишнюю воду в ведро. – Да и Виджиланте уже потрудился развесить объявления о поимке Пеппино с четвёртого по второй этажи.. Пеппермен хмыкнул, кивнув и прошептав самому себе: "Да, Виджи как всегда предусмотрителен..". –Просто... – Продолжил Джером – Все это довольно ужасная и странная ситуация. Конфликты, драмы, запугивания.. Пеппермен коснулся затылком каменной стены, подняв голову и смотря в потолок. –Да, я полностью согласен...– Сказал он, прикрыв глаза. – К тому же Виджиланте и я, вероятно, единственные, кто действительно хочет и пытается спасти всех... Незнаю конечно что насчёт Пиццафейса.. но все остальные, похоже, либо просто равнодушны ко всему, что происходит, и к последствиям, которые это может иметь, либо просто относятся к этому как...к шутке? И что еще хуже, мне кажется, кое кто даже не понимает, что все мы можем даже погибнуть.. Джером взглянул на Пеппермена, отмывая последнее красное пятно на полу. –Да, – со вздохом сказал уборщик. –Пиццахед совсем не разумен, раз он взвалил на плечи четырех своих обитателей защиту целой башни, полной невинных жизней.. Пеппермен приподнял бровь, взглянув на него. –но.. Мне кажется, вам следует договориться с Пеппино. Я имею в виду... Может быть, тогда он не разрушит башню, если мы.. объединимся против Пиццахеда. Услышав эти слова, Пеппермен широко открывает глаза, удивлённо всматриваясь в лицо уборщика дабы понять, говорит ли тот серьёзно, или это просто шутка. –Джером, ты смеешься? – Спросил художник, нервно улыбнувшись. – Ни за что! Ты действительно думаешь, что всё то что затеял Пиццахед закончится, если мы просто перейдем на сторону какого то там... итальянца!? –В твоих глазах это выглядит безумием, – Спокойно ответил Джером, пропрьаскивая швабру в воде, что уже принимала иной цвет. –но... Однако, подумай над этим. Никогда не поздно остановиться, пока не стало слишком поздно. В ведре осталась смесь разных красок с пола художника, на грани бурого и контрастно-красного. Джером закончил мыть полы и уже собирался уходить, но на мгновение остановился. –Ох, и да... Кажется, я видел Пеппино на первом этаже, перед тем, как прийти сюда... Так что будь настороже. Пеппермен вздрагивает, от столь внезапного заявления уборщика. Все иные мысли сразу испаряются из его головы, и он только мог подумать о том, насколько он близок к поединку с итальянцем. –Я-Я буду настороже, – С дрожью в голосе сказал Пеппер, поправляя свой фартук. – Спасибо за предупреждение... Когда Джером подошёл к двери Пеппермен взглянул на него через плечо. –И тебе тоже следует быть осторожным, Пеппино, возможно, непредсказуемый и опасный человек.. Джером взглянул на него в ответ, поправив свою кепку. –О, поверь мне...Мне нечего бояться. По крайней мере сейчас... И уборщик уходит из галереи, оставив после своего присутствия лишь чистый пол и немного вопросов. Снова тишина, а за окном дует ветер. Пеппермен старается не волноваться, возвращаясь к своей картине, надеясь, что творчество снова поглотит его разум. И он не будет думать ни о будущей битве, ни о словах Джерома, ни о Виджиланте. Он снова начинает рисовать, крепко сжав кисть в руке. Но с каждым наложеным штрихом Пеппермен всё больше нервничает, и художник стиснул зубы, чувствуя нарастающую злобу словно из ниоткуда... Чёрные, белые краски, кривые и дрожащие линии, искажённое изображение побитого противника. Этой картиной Пепермен пытается уверить себя в том, что его противник ничтожен и слаб. Но чем больше в его голове появляется мыслей о проигрыше, тем сильнее он давит кистью на холст, оставляя явно заметные линии. Страх разлился по его венам. Пеппино уже где то в башне, а Пеп здесь, рисует, стараясь избежать неизбежного. В порыве ярости Пеппермен сильнее давит на кисть, и оставляет на холсте небольшую дырку. Его дыхание учащается, но затем, сделав пару вздохов, пыл спадает. – Всё будет хорошо... Мы не потеряем дом..