I.

В этот день по столовой семьи Карпантье летали тарелки, брань и чувство разочарования. Слуги косились на мать и дочь, не смея вмешиваться в очередной семейный конфликт.     Лоретт, казалось, не упускала ни одного прокола своей единственной дочери. Кристель, в свою очередь, не упускала ни момента показать матери свою независимость от неё.    Но сегодня Карпантье достигли предела, точки кипения во всей этой серии драм. –Ну и не сдался мне твой Шармбатон! Кристи, сделай это, Кристи, сделай то, Кристи,  сделай все для того, чтобы мамочке не пришлось краснеть за тебя! – густые тёмные брови девушки время от времени взмывали, а пальчик с аккуратным ноготком вскидывался в сторону матери, – Мама, я устала, понимаешь? Устала! – Кристель Стефани Карпантье, – голос Лоретт дрожал от подавляемой ярости, – не смей разговаривать с матерью в таком тоне! Это уже край, ладно, крась свои волосы хоть в болотный, носи всякую безвкусовщину, но драка! Драка - это уже чересчур. Ты девушка, где твоя изящность? Где грация, где твои манеры? разве я этому тебя учила? Рвать волосы однокурснице  посреди школьного вестибюля?    – Мама, ты не знаешь всей ситуации, а уже на меня...    - Кристель! Довольно. Езжай к отцу. В Лондон, - Лоретт приблизилась к уху дочери, – ты меня разочаровала, Ристи.    У Крис перехватило дыхание. В следующее мгновение матери уже след простыл в столовой, а внутри осталось чувство опустощения. Часто она доводила мать до белого каления, но не часто та бросалась фразами о разочаровании. После этого появилась злость, желание выместить её на чём-нибудь.    В такие моменты в руку отлично ложилась кофейная чашка, как и в этот раз. Звон. Стекло. Вздох служанки.    Отправить к отцу? Ну конечно. С радостью, мамочка. С решимостью Крис побежала к себе собирать чемодан, попросив слугу забронировать билет на самолёт в Лондон на самое раннее время. Будет по твоему, мамочка.