Глава 7. Небо, полное звёзд

Чарли подняла голову, когда дверь в приёмную комнату со скрипом отворилась. Люцифер и Аластор Морнингстар стояли перед ней, широко раскрыв голубые и тёмно-карие глаза, снег покрывал их плечи. Чарли моргнула, глядя на них. Как и они, смотря на неё. Несколько мгновений никто из них не шевелился, снег же быстро таял на плечах её отцов, словно его никогда там и не было. — Чарли… — отец опустился на одно колено и раскрыл руки для объятия. — Это мы. Мы вернулись. Она встала, но замешкалась, вспомнив, как Другой отец мог умело маскироваться. Вдруг сейчас происходило то же самое, как и в прошлый раз? Что, если ей так и не удалось сбежать? Вдруг она и в самом деле всё ещё заперта в другом мире, и прямо сейчас находится под воздействием какого-то успокоительного и ей пришивают глаза-пуговицы? Должно быть, эти чувства отразились на её лице. В голубых глазах её отца промелькнула растерянность, обида и понимание. Он встал, почесав затылок. Взглянул на её отчима, который приподнял бровь. Затем он, Аластор, указал головой на подсобную комнату позади них, в которой хранился старый водонагреватель. Глаза отца расширились, он кивнул и побежал в сторону комнаты. Аластор же молча взглянул на Чарли. Правый уголок его рта слегка приподнялся. Обычно у него было такое выражение лица, когда он знал что-то, чего не ведала она. По какой-то причине это… странно обнадёживало. Отец вернулся с простой белой коробкой в руках, перевязанной красной лентой. Чарли моргнула, наблюдая за тем, как он опускается на колени, ставит коробку на пол и сильно толкает её. Предмет скользнул к ней, вращаясь, пока не ударился о её покрытой болотной грязью ботинок. Она вновь перевела взгляд на отцов. Аластор прислонился к дверному косяку, на лице была расслабленная улыбка, но плечи были напряжены. Отец же продолжал стоять на коленях, нахмурив брови в лёгком беспокойстве. Тёмные круги под его глазами резко контрастировали с его бледной кожей. Вдох. Выдох. Чарли подняла коробку. Она была не слишком тяжёлая. И не тикала, что уже было хорошо. Она была намного больше, чем последняя коробка, которую она получила от других отцов. Это должно быть хороший знак, правда? Пуговицы ведь никак не могли быть такими тяжёлыми или большими. Это… должно быть что-то совсем иное. Несмотря на всё, она до сих пор ощущала, как внутри неё закручивается комок страха. Чарли посмотрела на своих отцов, которые глядели на неё почти выжидательно, беспокойно нахмурив брови. Она хотела сказать им, чтобы они были храбрыми. Сказать, что всё в порядке. Но даже она не знала, было ли это правдой. Чарли глубоко вздохнула и развязала ленточку. А затем открыла коробку. На мгновение её сердце замерло, когда в голове промелькнул образ пуговиц, лежащих на море розового атласа. Но внутри ничего такого не оказалось. Там была лишь белая обёрточная бумага. А сверху на ней? Пара улыбающихся, зелёных, лягушачьих сапожек. Её захлестнула буря эмоций. В глазах защипало. Сердце бешено заколотилось в груди. Она открыла рот, но не смогла издать ни звука. С дрожащими губами, Чарли медленно подняла взгляд на своих отцов. Длинные пальцы Аластора сжимали рукоятку его трости. — Я… сказал твоему отцу, целиться в углы, — его голос был мягким и спокойным, как и подобает радиоведущему. Но за всем этим, скрывался лёгкий поток невысказанных эмоций, грозивший выплеснуться наружу. — Но… как и ты, решил быть занудой и использовать деньги, дабы заполучить их. Коробка упала на пол. Она рванула вперёд, перебирая ногами по скрипучему деревянному полу, и бросилась прямиком в ожидающие её отцовские объятия. Слёзы навернулись на глаза, затуманивая зрение. Отец встал, держа её на руках, ещё одна пара рук обняла их, и слёзы смешались. Чарли уткнулась лицом в отцовскую шею и вдохнула аромат свежесобранных яблок, корицы и осеннего ветра. А после проделала то же самое и с папой: острые специи, клубника и тёплый летний ветерок. Они были в порядке. И свободны. Она была дома.

⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀

Обед готовится совместным трудом. Аластор наотрез отказался есть очередную порцию Грюйера, несмотря на явно раздражённый взгляд Люцифера, и она попросту не смогла удержаться от смеха, увидев, как отец достал из холодильника большую порцию и выбросил её в мусорное ведро. После этого он достал лук, дольки чеснока, сельдерей и зелёный болгарский перец. На днях она точно возьмёт на себя обязанность по нарезке овощей, но сейчас же, как она предполагала, ей лучше не стоит пытаться спорить с отцом на эту тему, когда у него в руках был острый нож. На нём также был его глупый цилиндр, который он поднял с пола, найдя в приёмной комнате. Папа же, сидя напротив её за кухонным столом, дабы ему не приходилось стоять на больной ноге, аккуратно снимал шкурку с целого цыплёнка и нарезал колбасу андуй. А Чарли? А ей же выпала честь приготовить ру. Ведь всё всегда начинается с хорошо приготовленного ру. К сожалению, она сожгла первую партию. Затем отец уронил половину нарезанного лука на пол, ибо определённо плакал из-за него, как бы тот ни отрицал. После этого она сожгла и вторую партию ру. Тогда же папа встал, чтобы сделать её самостоятельно, и в итоге сжёг и третью партию. В этот момент у них закончилась мука, и отцу пришлось немного одолжить её у мисс Рози и мисс Кармилы. Когда он возвращался, Сэр Пентиус, по-видимому, пытался проникнуть в дом, дабы поговорить с папой. В этот же момент её отчим встал, чтобы отвлечь его внимание, дабы Чарли и отец наконец смогли закинуть овощи в кастрюлю и поджарить мясо, прежде чем довести всё до кипения и добавить (четвертую) порцию ру. К тому времени, когда всё было сказано и готово, обед уже больше походил на ужин. Ну, по крайне мере, дамские пальчики, которые дала им мисс Рози были вкусным перекусом. Чарли наблюдала за тем, как её отец вылил полбутылки табаско и большое количество жидкого дыма в свою тарелку с гамбо, из-за чего густое рагу приобрело слегка пугающий тёмно-красный оттенок. Затем она перевела взгляд на своего отчима, который встряхивал пакет с сушёными креветками, чтобы высыпать их сверху на свою порцию, рядом же стоял пакетик с варёными раками, ожидавший своей очереди. Поскольку Чарли не была такой гурманкой, как эти двое, она ела свою порцию гамбо без всего, как бы её научила папина мама. Вздохнув, она почувствовала насыщенный, яркий вкус рагу, и тепло счастья и домашнего очага наконец-то заполнили её. Чарли первая нарушила тишину. — Так… как много вы помните? Оба её отца прекратили есть и посмотрели на неё. А после — друг на друга. Аластор вскрыл пакет с сушёными креветками и высыпал их в тарелку. Он неловко откашлялся. — Буду предельно честен с тобой… не так уж и много, Светлячок, — произнёс он. Аластор размешал кусочки сушёных креветок в гамбо, из-за чего в рагу образовались комочки. — Мы с твоим отцом… — он замолк, покраснев. — Закончили кое-какие незавершённые праздничные дела. Вскоре после этого легли спать. В один момент я… ощутил, что засыпаю. А дальше? Мы почувствовали, как замерзаем. — Я помню, что видел тебя, — тихо сказал отец. Он размешал свою порцию и попробовал её, а после вылил в неё остатки табаско. — Ты… Боже, Чар-Чар. Ты выглядела такой испуганной, — в его голосе послышалась нотка беспокойства, он крепче сжал свою ложку. — Как и я. Мы оба были напуганы. Единственное, о чём мы могли тогда думать, — это как вернуться к тебе, поэтому попытались… разбить то странное стекло, что было перед нами… — И когда мы этого не смогли… он забрал нас, — произнёс папа. Он настолько сильно сжал ложку, что у него аж побелели костяшки пальцев. На его лице промелькнуло миллион различных эмоций. Его голос дрожал, когда он продолжил говорить. — Я… Боже, Светлячок. Это был кошмар. Это… Эта штука… Я не знаю, что это было, но оно было чудовищным. Чарли поджала губы. — Это был Радио-демон. Он забрал вас, чтобы добраться до меня, — Люцифер резко поднял голову, нахмурив брови. Аластор слишком быстро проглотил гамбо, из-за чего начал кашлять. По их лицам пробежали тёмные тени. — Я не знаю почему, но он желал меня. Наверное, чтобы съесть. И тот ангел также хотел меня, но не думаю для того, чтобы поглотить. И-и я знаю, что вы оба говорили мне бежать, но… — она сделала глубокий вздох. — Но я не могла этого сделать. Я не хотела… бежать и оставлять вас обоих там, — пока она говорила, её голос становился всё выше и пронзительней, а глаза вновь наполнились слезами. Она опустила руки на стол. — Поэтому я… я… Оба её отца одновременно потянулись к её рукам. Отец взял её за левую, а папа — за правую. Люцифер накрыл её ладонь своей и крепко сжал. Ал же провёл большим пальцем по тыльной стороне её ладони. Она икнула и горячие слёзы вновь потекли по её лицу. Чарли услышала, как два стула придвинулись поближе к ней. Затем ощутила, как тёплая мозолистая рука коснулась её щеки. Папа улыбнулся, вытирая большим пальцем её слёзы. — Ты спасла нас, — тихо сказал он. Его голос был напряжённым и натянутым от невысказанных эмоций. — Ты пробудила нас от этого кошмара. Ты была очень храброй, — он притянул её к своей груди и поцеловал в макушку. — Мы так гордимся тобой, Чарли. — Во всяком случае, больше так не делай, — сказал отец, издав смешок. Он наклонился и начал покрывать поцелуями её висок, затем и щёки. Чарли захихикала и попыталась оттолкнуть его. — Когда мы говорим бежать — беги. И-иначе ты… Не знаю. Ты наказана. Д-до тех пор, пока кошки не начнут летать, — он икнул. — Я… Боже, Чарли. Я так сильно люблю тебя, — он осыпал её поцелуями, не обращая внимание на её хлопки. — Я люблю тебя больше всех звёзд на небе и яблок в Эдеме. Чарли рассмеялась, а после икнула. — М-мне было так страшно. Я была т-так напугана, но м-мне нужно было быть храброй. Я должна была спасти вас! — она шмыгнула и вытерла нос рукавом. Ал на секунду нахмурился, а после потянулся за салфеткой и провёл ей по её носу. Она взвизгнула и шлёпнула его по руке. — То, что ты должна сделать, так это вытереть нос салфеткой, Светлячок, — проворчал Аластор. Несмотря на сказанное, его голос был мягким. Серебристые слёзы выступили в уголках его глаз. На лице виднелось облегчение. — Не своим рукавом. Ты маленькая… — он замешкался, тёмные глаза сверкнули. — Маленькая… принцесса. Сильная, отважная, маленькая принцесса. Самая храбрая из всех. Ещё один смешок. Икота. И очередное вытирание носа — на этот раз чистой салфеткой. — Я храбрая, п-потому что у меня самые лучше и отважные отцы на свете, — Чарли сверкнула яркой улыбкой. — Отец, папа… именно вы помогли мне и призракам навсегда закрыть дверь для Радио-демона! Мы победили его, только благодаря вам! Ал замер. Его тёмные глаза округлились. Он взглянул сначала на неё, затем на Люцифера. Голубые глаза её отца улыбнулись ему в ответ. Чарли прижалась ухом к груди отца. Его сердце бешено колотилось. Она хихикнула. Оно так не билось, пожалуй, со дня их с папой свадьбы. — Пап, ты в порядке? — спросила она, возможно, слишком невинно. — Тот снег ведь не заморозил тебя, да? Это, видимо, вернуло Ала из его застывшего состояния. Он рассмеялся, а после щёлкнул её по носу. По противненькому, сопливому носику. — Нет. Я просто… задумался. — О чём? Что-то тёмное и озорное промелькнуло в глубине этих глазах. — О счастье. О том, насколько сильно я люблю тебя, Светлячок. О том, что я дома. А также о том, что пора уже заканчивать с едой, пока она не остыла, ибо мы никак не можем прекратить говорить об этом кошмаре. Она замешкалась. — Ты… Ты правда думаешь, что это был всего лишь кошмар? Её отцы вновь переглянулись. Аластор протянул руку и положил её на ладонь Люцифера, лежащую на столе. Их пальцы переплелись. На мгновение, они замолчали, просто глядя друг другу в глаза. Лёгкая улыбка появилась на губах отца. А из уст папы вырвался небольшой смешок. А после они повернулись к ней. — То, что это был кошмар… не делает травму менее реальной, Светлячок. — После операции мы запишем тебя на приём к специалисту. Ты сможешь говорить с ним о чём угодно. Об автомобильной аварии, о кошмаре… — О том, как твой отец пытался отправить нас своей стряпнёй, — ухмыльнулся Аластор, на что Люцифер хмуро посмотрел на него. — Обо всём, что ты сочтёшь нужным. — Нам следовало сделать это ещё несколько месяцев назад, — произнёс Люцифер, его лицо смягчилось. — Нам очень жаль, малышка. Мы должны были быть родителями получше. Чарли всхлипнула и покачала головой. — Нет… Вы всегда были самыми лучшими родителями, — она бросилась вперёд и обняла их. — Я люблю тебя, отец. И тебя, пап. Спасибо, что всегда были дома, когда я… — и тут до неё дошло. — Операция?! Улыбка папы расширилась, и он с удовольствием начал зачерпывать в рот гамбо. — Она назначена на следующую неделю! Я оказал несколько услуг Сэру Пентиусу наверху. Оказывается, он лично знаком с доктором Велундом и смог довольно быстро добиться того, чтобы меня включили в список. Отец проглотил небольшое количество супа гамбо вместе со своим странным табаско и жидким дымом, ухмылка слегка омрачала его черты. — Полагаю, я должен отдать должное тому странному пьянице наверху. Но я всё равно, как минимум, должен уткануть ему по морде. — Он не пьяница, отец, — произнесла Чарли. — Просто… эксцентричный. — Ах, да, полная противоположность тому, каким был твой отец, когда он приглашал меня на свидание, — произнёс папа, одарив своего мужа ехидной ухмылкой. — Не эксцентричным, а просто пьяным! Причём в хлам. Левый глаз её отца дёрнулся. — …Чар-Чар. Шарлоточка. Почему бы тебе не прогуляться по саду, пока мы с Алом прибираемся? — он одарил её отчима зубастой ухмылкой. — Я выпью, а после мы поедим десерт. Она не совсем понимала, что происходит, но прогулка по саду звучала неплохо. Может быть, она могла бы осмотреться вокруг и найти способы сделать всё более красочным. Не в другом мире, а… в её. Например, посадить цветущие тюльпаны или магнолии. А может даже один или два кустика роз. Она улыбнулась, выходя из-за стола и выбегая на улицу.

⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀

Её чистые, новые, зелёные, лягушачьи сапожки слегка поскрипывали, когда она выходила из дома. Сумерки только начали сгущаться вокруг неё, мягкий золотистый свет заливал тёмно-зелёные и белые просторы. Воздух был неподвижен, наполнен тонким земляным ароматом почвы, весёлое пение птиц постепенно уступало место стрекотанию сверчков и шелесту листьев на ветру. Она перевела взгляд на восточные ворота, барвинковые глаза округлились, когда она увидела маленькую фигуру, стоящую в тени ворот. Она пошла быстрее, потом побежала, а затем и вовсе помчалась. Она бросилась прямиком к фигуре, пока золотистые волосы развевались у неё за спиной. Как только Чарли достигла ворот, то распахнула их и крепко обняла очень удивлённую Вэгги, на что девочка лишь негромко вскрикнула, перед тем как её руки крепко обхватили Чарли. — Вэгги! — вполголоса выкрикнула Чарли, крепче сжимая девочку в объятиях. — Вэгги, я-я…! Я…! Вэгги тихо рассмеялась и отстранилась, её карий глаз заблестел. — Извинения приняты, Морнингстар. Я… Я надеялась, что столкнусь с тобой здесь, — она приобрела милый красный оттенок. — Я не была уверена, что ты вообще захочешь меня видеть после всего случившегося, и… Боже, Морнингстар, прости меня. Я правда не хотела, чтобы твои отцы пропали без вести, и-или в твоём доме поселился какой-то злой колдун или… Чарли вновь обняла Вэгги, на этот раз так крепко, что у той аж заныла спина. — Не надо. Не извиняйся. П… Прости, что взвалила всё это на тебя. Я не должна была этого делать. Я… Это не было твоей виной. Ты не могла знать о кукле и-или обо всём том, что происходило за дверцей. Вэгги тихонько вздохнула и похлопала Чарли по спине. — Прости, что не поверила тебе раньше. Я должна была… — она сглотнула. — Ну, на самом деле, я не знаю, что мне следовало делать в тот момент. Может быть, и правда надо было пройти с тобой через ту дверцу и попытаться помочь. Не знаю. Чарли провела рукой по своим волосам. Они были беспорядочно спутаны. Как давно это было? Честно говоря, было немного неловко. — Я так… Боже, Вэгги. Я так рада, что ты вернулась! Вэгги рассмеялась. — Если я позволю одной маленькой ссоре помешать мне завести друзей, то я… эм… Честно? Неважно, — она потянулась в карман. — После того как я ушла — вернулась домой и рассказала о случившимся своей abuela. Думала, она назовёт тебя сумасшедшей или что-то типа того. Или, возможно, скажет, что я что-то упускаю. Так и оказалось, — она достала из кармана маленькую фотографию и протянула её Чарли. — Моя abuela показала мне это после моего рассказа. И… ну, как я уже говорила. Ты много кем можешь быть, Морнингстар, но уж точно не лжецом. На старой чёрно-белой фотографии были изображены две юные девушки. Одна из них, очевидно, и была той самой доброй девочкой-призраком: она сидела слева и улыбалась, у неё были длинные волосы со слегка растрёпанной чёлкой. Её широко раскрытые, добрые глаза радостно сияли, глядя на фотографа. Вторая же девочка казалась… более спокойной несмотря на то, что была почти похожа на первую. Её волосы были уложены в аккуратную причёску, а лицо украшала лёгкая улыбка. Глаза были чуть шире, чем у её двойника. На обеих были красивые белые платья с длинными поясами, стягивающими талию. Они сидели, держась за руки, на том самом заднем крыльце, с которого, по мнению Чарли, она только что вышла. — Это моя abuela, Сэра, — сказала Вэгги, указывая на более тихую девочку. Затем её палец переместился на добрую девочку рядом с ней. — А это… Ну, думаю, тоже моя abuela. Эмили. Она… Она и является той причиной, по которой моя abuela не разрешала семьям переезжать в этот дом, пока этого не сделали вы, — она поджала губы. — Если бы… Боже, если бы она придерживалась своего правила то, возможно, ничего бы этого не произошло… Чарли покачала головой. — Я… Всё в порядке, Вэгги. Правда. Глаза Вэгги расширились. — Нет, это не так! Ты буквально прошла через Ад, Морнингстар. И выглядишь, и пахнешь так, будто тебе пришлось пережить и не такое… Чарли высунула язык. — Так, во-первых! Я не вонючка. Во-вторых… — она улыбнулась Вэгги. — Я рада, что приехала сюда. Потому что, если бы не этот переезд, то я бы не встретила тебя! Вэгги моргнула. Затем она опустила голову, её щёки покраснели. — Господи, Морнингстар… умеешь же ты приукрашивать, — она прочистила горло. — Кстати, симпатичные сапожки. Полагаю, ты нашла своих отцов? Улыбка Чарли расширилась. — Так и есть. С ними тоже всё в порядке. И-и дверца заперта. Навсегда, — она замешкалась. — Я… Думаю, это конец. Радио-демон не сможет из неё выбраться. Ведь существует только один ключ и, ну… — она сунула руку в карман и вытащила витиеватый чёрный ключ, показав его Вэгги. — Теперь я ношу его с собой. Так что, он точно больше не сможет нам навредить. Вэгги моргнула, рассматривая ключ. — Может быть стоит сделать что-то понадёжнее, чем просто носить его в кармане, Морнингстар. Он может выпасть, — она сунула руку в карман и вытащила кусочек бечёвки. — Вот. Это должно помочь. Чарли передала ключ и стала наблюдать, как Вэгги проделывает в него шнурок, дабы закрепить ключ по центру несколькими сложными на вид узлами. Затем она жестом велела Чарли повернуться. Холодная тяжесть ключа легла ей на грудь, пока подруга повторяла сложные узелки сзади у неё на шее. Закончив, Чарли повернулась и сильно дёрнула за новое ожерелье с ключом. Узлы держали крепко, как бы сильно она ни тянула. Хорошо. Она вновь посмотрела на Вэгги и улыбнулась. — Где ты этому научилась? Девочка наклонила голову. — Я… — Чарли! — её отец стоял на крыльце, облокотившись на перила. Его бледное лицо слегка порозовело. А голубые глаза ярко сияли даже с такого расстояния. — Мы готовы к десерту! Возвращайся, пока Ал не протрезвел! Не в силах сдержаться, Чарли рассмеялась. Было так приятно смеяться — по-настоящему — над какой-нибудь глупостью. В этом не было ни капли злобы, ни кошмара, прячущегося в подворотне. Только она, её отцы и пакет сушёных креветок. Она бы не променяла это ни на что на свете. — Эй, — сказала Вэгги, протянув руку и схватив её за запястье, прежде чем Чарли успела уйти. — Я просто… Ну. Просто хотела сказать, что он тебе идёт. Чарли наклонила голову в непонимании. — Он? Уголок карего глаза Вэгги слегка приподнялся. — Смех. И эта улыбка. Они тебе к лицу, Чарли, — а после она отпустила руку и, повернувшись, побежала по тропинке. Чарли почувствовала, как потеплели её щёки, смотря вслед удаляющейся подруге, тёмные волосы весело подпрыгивали на фоне чёрной куртки. На мгновение, Чарли замерла и уставилась на неё, желая последовать за подругой. В какое же приключение затащит их Вэгги? — Оуууу, Яблочное зёрнышко! — крикнул отец. — Мы начинаем готовить яблочный крамбл без тебяяяяяя! Она развернулась и побежала прямиком к дому. — Иду, иду!

⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀

Позже, тем же вечером, Чарли медленно спускалась по лестнице с набитым животом, покачиваясь от избытка гамбо и яблочного крамбла. Отец в кои-то веки разрешил ей нарезать яблоки, а папа лично сидел перед духовкой и наблюдал, как они запекаются, приобретая идеальную золотисто-коричневую корочку. Затем, естественно, они позволили ей съесть одну дольку, а следом и вторую. А после того, как отец остановил её и ушёл в туалет, папа улыбнулся и позволил ей съесть и третью дольку, до возвращения Люцифера. К сожалению, от такого количества яблочного крамбла и гамбо ей захотелось пить. А это означало, что ей был необходим большой стакан воды с кухни. Спустившись с лестницы в коридор, Чарли заметила золотистый свет, льющийся из кабинета отца. Неужели он снова работал допоздна? Но ведь мисс Рози сказала ей, что дела с урегулированием улажены. Да и, как потом объяснил ей папа, это означало, что отцу больше не нужно будет так много работать. Тогда, что же случилось? — …мы приглашаем? — Ну, по-моему, это довольно очевидно, разве нет? Рози и Кармилу снизу. Мадригаль. Того… эксцентричного парня сверху. А также Лилит, — рассмеялся отец. — Надо будет спросить у Сэры, можем ли мы отремонтировать дом, если же Лилит согласится. — И избавиться от этого 150-летнего очарования? — спросил папа. — Я-то думал тебе нравится это дребезжание труб по стенам, когда ты включаешь воду в раковине. Отец фыркнул. — А что насчёт тебя? Разве ты не обожаешь, когда горячая вода заканчивается и тебе приходится дрожать, стоя в душе? — Я принимаю ванну, дорогой, — сказал папа. — Со всеми лучшими добавками. Или по крайне мере делал так, пока кое-кто не принял одну из моих бомбочек для ванны за средство для чистки унитаза. — Эй! Та туалетная вода была самой искрящейся, красивой, галактической туалетной водой за всю историю этого дома. Моё дерьмо было таким блестящим, что казалось святым! Они оба рассмеялись. Чарли ухмыльнулась, прижавшись ближе к стене. Она не слышала их смех уже долгие месяцы. С тех пор как они переехали из Нового Орлеана. На несколько мгновений между ними воцарилась дружеская тишина. А после она услышала шарканье. Затем мягкие шаги: кто-то, — скорее всего отец, судя по ровной походке, — пересёк комнату. Послышалось шуршание одежды. Пара негромких стонов. А после несколько тихих смешков. — Я люблю тебя, — пробормотал отец. Его голос звучал счастливо, расслаблено с затаённым дыханием. — Вас обоих. Я… блять. Я так рад, что мы вернулись домой, Скрипичный ключ. Она слышала улыбку в голосе папы, чувствовала, как засияли его глаза. — Я тоже тебя люблю… где бы вы с Чарли ни были — это мой дом. Она должна дать им немного времени побыть наедине. Стакан воды может и подождать. Чарли улыбнулась и, осторожно повернувшись, дабы не наступить на скрипучие половицы, направилась обратно в свою комнату. Как хорошо было быть дома.

⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀

Окно со стрекозами, казалось, радостно поприветствовало её, когда она вошла в свою комнату, наверху же мерцали сказочные огоньки. Чарли остановилась, посмотрев прямо на свою кровать, её глаза округлились при виде пушистой чёрно-белой фигуры, развалившейся на ней. — Как ты здесь оказался? — спросила она с ухмылкой. Хаск моргнул, глядя на неё, а после потянулся и подвинулся, дабы она могла лечь. Чарли взяла свою сумку с прикроватной тумбочки и принялась рыться в ней в поисках круглых глаз призраков. Найдя, она вытащила и показала их коту. — Думаешь, пришло время освободить их? Хаск мурлыкнул в ответ. Не теряя времени, она положила глаза под подушку и легла спать. Через несколько секунд её дыхание выровнялось, и Чарли погрузилась в… Потолок над ней изменился и замерцал как холст. Мягкое, неземное сияние окутало её комнату. В бытие засияли пятнышки света, каждая точка была похоже на далёкую звезду в бескрайнем просторе космоса. Медленно эти искорки света двигались друг к другу, танцуя и сверкая, пока не образовали созвездия, клубящиеся галактики и падающие звёзды. Чарли с изумлением уставилась в потолок. Затем появились три фигуры: девочка с огненно-рыжими волосами, высокая с дикой ухмылкой и, наконец, добрая девочка. Теперь у них у всех были глаза — большие и красивые. Они парили вокруг неё, смеялись, носились, демонстрируя свои новые крылья и нимбы. Успокоившись, они подлетели к ней, всё ещё улыбаясь. — Ты сделала это, девчуль! — радостно произнесла высокая. — Ты освободила нас! И мы вернули свои глаза. — Я снова владею своей душой, — хихикнула самая маленькая девочка. — Теперь я могу пойти куда захочу в тёмной и бескрайней пустоте. Уииии! — Ты сделала для нас замечательную, чудесную вещь, — сказала добрая девочка, её глаза заблестели. — Спасибо. Большое тебе спасибо! Чарли улыбнулась в ответ. — Я так рада, что всё закончилось! Наступила пауза. Затем выражения лиц всех призраков потемнели. Они посмотрели друг на друга, а после перевели взгляд на неё. Чарли поджала губы. Внутри всё сжалось. — Это… Это не конец, да? — Прости, Чарли, — произнесла добрая девочка. Она взяла Чарли за обе ладони. — Но Радио-демон клялся отпустить только нас. В его клятве не было ни слова о том, что после этого он оставит тебя в покое. На мгновение воцарилась тишина. Вдох. Выдох. — Ему нужен ключ. — Это его билет, — сказала высокая девочка. Она нахмурилась. — Если он вцепится в него когтями, то сможет освободиться. — А мы этого не хотим, — хихикнула маленькая девочка. — На свете и так достаточно плохих людей! А на его фоне они будут вызывать лишь жалость, и что в этом будет весёлого? — …Мне пора просыпаться, — произнесла Чарли. Она взглянула на призраков. — Я… Спасибо вам. За то, что были со мной всё это время. Добрая девочка в последний раз сжала её ладони, а после все трое призраков начали уплывать прочь. — Спасибо тебе, Чарли Морнингстар. За то, что дала нам ещё один шанс двигаться дальше. Чарли улыбнулась ей. — Удачи тебе там, куда ты отправишься дальше, Эмили Мадригаль. Большие карие глаза моргнули, в них промелькнула непонятная эмоция. Затем она улыбнулась и помахала рукой. В следующую же секунду призраки исчезли, оставив Чарли вновь смотреть на неровный потолок. Сначала она заглянула под подушку. Глаза призраков были разбиты. Хорошо. После этого, она вновь легла. Она ждала. За окном её спальни послышалось шарканье. Она увидела тень за витражом со стрекозами. Нечто пыталось протиснуться внутрь, но, видимо, сдалось и перешло к следующему окну. Теперь то она всё хорошо разглядела. Красный микрофон с рукоятки трости Радио-демона глядел на неё одним подёргивающимся красным глазом. Он передвигался на многочисленных, тонких, игольчатых лапках, беспорядочно царапая окна. Чарли наблюдала, как он бешено мечется, перемещаясь словно паук. Она сунула руку под рубашку и вытащила чёрный ключ. Красный глаз затрепетал в маниакальном восторге, а после маленький микрофон принялся царапаться в её окно с новой силой. Он никогда не оставит её в покое. Она повернулась к Хаску, который уже проснулся и уставился на это существо своими большими жёлтыми глазами. — Мы сегодня же должны покончить с этим. Можешь сходить за Вэгги и попросить её встретиться со мной у того колодца? Хаск моргнул. Затем спрыгнул с кровати и грациозно выбежал за дверь её спальни. Чарли проследила, как исчез чёрно-белый хвост, и вновь повернулась лицом к микрофону. Пришло время быть храброй. Она встала с постели и на цыпочках спустилась по лестнице, миновав отца, храпевшего в их с папой комнате. Чарли пошла на кухню, где на кухонном столе всё ещё лежал отцовский белый цилиндр. Она надела его на голову, стараясь, чтобы шляпа не закрывала ей обзор. Также прихватила с собой папину трость, которую она нашла у двери ведущую в сад. После натянула свои зелёные лягушачьи сапожки. Глубоко вздохнув, она повернулась лицом к двери. Пришло время быть храброй. Она слышала отдалённую беготню микрофона, когда быстро проходила мимо восточных ворот и входила в лес. Её сердце бешено заколотилось, а воздух вокруг неё наполнился тревогой, когда она двинулась в сторону колодца. Чарли смутно задавалась вопросом, где же Хаск: надеясь, что Вэгги живёт не слишком далеко. — Оу, маленький Светлячок… Я так разочарован в тебе. Это был голос Радио-демона. Этот микрофон был и динамиком? Чарли почувствовала, как от его слов к горлу подступает желчь, а по всему телу пробегает дрожь. В груди всё сжалось, когда невидимые когти ледяного холода обхватили её сердце и лёгкие. Каждый вздох обжигал. Руки дёргались и дрожали, а живот выворачивало и скручивало. Она продолжала идти. Всё быстрее и быстрее. Уже начав бежать. Ей нужно было продолжать двигаться дальше. Она не могла позволить голосу проникнуть в её голову. — Ты и в самом деле настолько ужасная, и эгоистичная, раз оставляешь меня совсем одного. А впрочем, чего я ожидал? Ты убила собственную плоть и кровь, когда он поведал о том, что любит тебя. С чего ради ты проявишь милосердие к чужаку, который пришёл в твою семью? Сегодня луна убывала. Тени деревьев зловеще плясали, пока она шла, а каждый шаг и вовсе отдавался тихим хрустом веток. Похожие на пальцы ветви, тянулись к небосводу, а воздух был насыщен запахом сырой земли. Чарли сглотнула, сосредоточившись на тропинке перед собой, заставляя свои ноги продолжать бежать несмотря на то, что шорохи вокруг неё становились всё громче, а беготня — всё неистовее. — Есть то, что я не совсем понимаю, Светлячок. После всего, что я дал тебе, ты всё равно вернулась к нему. Он сломан, Светлячок! От сломанной куклы нет никакого толку — кому нужна игрушка, не способная танцевать и играть? Как бы поступил папа в такой ситуации? О, точно. Она открыла рот и запела, её голос звучал неистово и сухо.

— Более всего, более всего

Я защищу тебя, любя — более всего…

— Ох, Светлячок… Зачем же хранить сломанную куклу, которая только и может, что улыбаться? Да и как долго, по-твоему, он будет делать это для тебя? — ЗАТКНИСЬ! — прокричала она, заставляя себя бежать ещё быстрее. — Папа не кукла! Как и отец! Я-я… — Чарли задыхалась на бегу, едва не споткнувшись о камешек на тропинке. — Я не кукла! Чарли бежала с отчаянной поспешностью, дыхание было прерывистым и вырывалось из её лёгких, когда она мчалась по грунтовой тропинке. Вокруг неё со злорадным ликованием плясали тени, деревья же создавали гротескные образы природы и ночного кошмара. Она зажала уши и продолжала бежать, вскрикивая всякий раз, когда какая-нибудь ветка или сучок задевала её ноги, и гадая, были ли это на самом деле тонкие, похожие на иглы ножки микрофона. В конце концов, звуки беготни микрофона стихли, но слова Радио-демона продолжали отдаваться эхом у неё в ушах. Довольно скоро тропинка вывела Чарли на крошечную поляну, где её ждала одинокая фигура: карий глаз, казалось, светился в свете луны. Она издала тихий, беззвучный крик облегчения. — Чарли! — произнесла Вэгги, подбегая к ней. Чарли улыбнулась при виде её и также бросилась вперёд, заключив девочку в крепкие объятия. От неё пахло цветущими магнолиями и цикорием. Домом. — Хаск был таким бешеным, когда вытаскивал меня из постели, — сказала Вэгги. Затем она окинула Чарли беглым взглядом. — Что за наряд? Чарли поджала губы, а после постучала по ключу, который висел у неё на груди. — Мне… нужно избавиться от него. Прямо сегодня я должна покончить с этим. В глазах Вэгги мелькнуло понимание. — Что от меня требуется? Сначала они открыли колодец с помощью палки. Затем Чарли бросила в него камешек и очень-очень долго прислушивалась, прежде чем услышала слабый всплеск воды. Колодец и правда был глубоким. Хорошо. Тогда, была надежда, что всё сработает как надо. Как только колодец был открыт, Чарли вручила Вэгги отцовскую шляпу. — Кое-кто однажды сказал мне, что при помощи цилиндра можно поймать довольно много вещей! — весело произнесла она, стараясь, чтобы её голос не дрожал. Вэгги фыркнула, глядя на безвкусные украшения на шляпе. — Твой отец странный. Теперь я понимаю, в кого ты такая, — затем она посмотрела на свою подругу. — Ты готова? Чарли крепче сжала папину трость. Массивная вещь из красного дерева мягко поблёскивала в лунном свете. Она сунула руку под рубашку и сняла со своей шеи ключ. — Как никогда. Чарли повернулась в сторону леса. Она не могла разглядеть микрофон, но точно знала, что он находится там. Определённо. Его ножки были не слишком уж длинные, но двигались довольно быстро. Чарли обвела взглядом окрестность, оскалив зубы. — Тебе нужно это, Радио-демон? Тогда подойди и забери! — она отпустила ключ. Эффект был мгновенным. Как только Чарли отпустила предмет, микрофон Радио-демона выскочил из леса и бросился за ключом, пока тот падал прямиком в колодец. В тот же миг Вэгги распахнула цилиндр и взмахнула им перед микрофоном, поймав, как и его, так и ключ. Она повалила его на землю, вскрикнув, когда острые как иглы ножки проткнули шляпу. Чарли бросилась вперёд, взмахнув над головой тяжелой тростью из красного дерева. Издав немой крик, она ударила тростью по шляпе и удовлетворённо ухмыльнулась, услышав, как под ней хрустнул металл. Вэгги держала цилиндр, в то время как Чарли вновь и вновь атаковала его, отчаянно колотя и круша микрофон, пока, она могла поклясться, отовсюду не посыпались искры. Бах. Бах. Бах. В конце концов, её руки начали гореть. Она уронила трость и, тяжело дыша, упала на землю. Осторожно Вэгги приоткрыла шляпу и заглянула внутрь. Она ухмыльнулась и показала Чарли. Микрофон был настолько сильно потрёпан, что теперь представлял собой не более чем кучу металлолома. Даже не дёргался. А ключ? Он практически не пострадал после ударов, если не считать небольшого изгиба на конце. Потребуется опытный специалист, дабы выпрямить его. Вэгги посмотрела на колодец, а после на Чарли. Между ними возникло немое понимание. Чарли кивнула. Вэгги бросила цилиндр, кусочки радио и ключ в колодец. После этого они вместе вновь сдвинули тяжёлую деревянную крышку на вершину колодца, заперев внутри него ключ и микрофон. Несколько минут они просто стояли и смотрели на люк. А после взглянули друг на друга. Вэгги улыбнулась. Её карий глаз сверкал. А на лице появился красивый розовый румянец. Она заправила прядь волос за ухо. Чарли почувствовала, как её собственное лицо вспыхнуло в ответ. Чарли не помнила, кто двинулся первым. Всё, что она помнила, — это то, что её заключили в очень крепкие объятия. И она обняла в ответ. Прекрасный, сладкий, землистый аромат цветущих магнолий и цикорий окутал её. Всё закончилось. Они победили.

⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀

Лимонада оставалось не так много. Чарли нахмурилась, налив остатки в пять стаканов и забрав их на подносе. Ей нужно было позаботиться о том, чтобы приготовить ещё, и поскорее. А пока, придётся довольствоваться тем, что есть. Перед тем как выйти в сад, Чарли ненадолго остановилась, дабы посмотреть на календарь, висевший на стене кухни. Её следующая встреча с доктором Оззи должна была состояться как раз перед началом школьных занятий. Хотелось бы надеяться, что к настоящему времени она уже достаточно продвинулась вперёд, дабы он мог видеть её реже. Чарли на секунду отложила поднос, чтобы надеть совершенно новые кроссовки. Украшения в виде зелёных лягушек весело подмигивали ей, пока она туго завязывала узелки, используя те же самые сложные приёмы, которым её научила Вэгги. А после открыла дверь в сад и вышла наружу, радуясь, что на ней была фуражка, защищающая её глаза от яркого солнечного света. Они уже значительно продвинулись в саду — все серые растения были вырваны, а на их месте выросли чудесные кусты роз и акаций. Ряды луковиц тюльпанов простирались до самого горизонта: когда они расцветут — это место станет просто волшебным. Сначала Чарли остановилась возле двух пожилых дам, которые аккуратно подрезали кусты роз. Сегодня на мисс Рози была большая розовая панамка, украшенная огромными розовыми цветами. А на мисс Кармиле же — большие солнцезащитные очки, её серебристые волосы были распущены и мило уложены. Они оживлённо болтали о каком-то балете, в котором обе участвовали, а после остановились, чтобы улыбнуться Чарли, когда та подошла к ним. — Мисс Рози, мисс Кармила, — произнесла она, протянув им поднос. — Спасибо вам за помощь в саду! Хотите лимонада? — Как я могу тебе отказать? — спросила мисс Рози, радостно принимая стакан. — Ммм… Возможно тебе стоит попросить Аластора поскорее принести еду. Кармайн сама не своя, когда голодна! — Говори за себя, мисс «я настолько голодна, что съела бы собственную ногу», — сказала мисс Кармила. Выражение её лица смягчилось, когда она также взяла стакан с лимонадом. — У меня так и не было возможности спросить: был ли полезен монокль Зестиала? Чарли улыбнулась и кивнула, почувствовав лёгкое чувство вины. — Да… Он был очень полезен. Но… я-я потеряла его… Мисс Кармила покачала головой. — Всё в порядке. Для него было бы главное помочь тебе. Безделушки и деньги приходят и уходят, а счастье ребёнка? Абсолютно бесценно. Улыбка Чарли расширилась. — Я прослежу, чтобы папа поскорее принёс еду, — затем она подошла к мосту и посмотрела вниз, хихикнув, когда Сэр Пентиус поприветствовал её с места, где он работал на огороде. На каждом ряду уже находилось большое количество маленьких рисунков с обозначением того, что там растёт, — начиная от свеклы и заканчивая кабачками. Заметив поднос с лимонадом в её руках, он с ухмылкой практически подпрыгнул к ней. — Эти освежающие напитки для меня, Шарлотта? — спросил он. Чарли протянула ему стаканчик. — Как поживают прыгающие мышата? — Просто замечательно! — Сэр Пентиус принялся лакать лимонад языком. — Использовать новый сыр было блестящим ходом, если не сказать больше! Уже совсем скоро, мои мышки-мальчишки будут готовы покорять весь мир! — он на мгновение замер, задумавшись. — Но мне всё ещё нужно написать рекламный текст для радиоэфира твоего папы. По его словам, последние записи, которые я ему передал, были слишком… эксцентричными. Чарли наклонила голову. — Слишком эксцентричными? У Вас то? — Знаю! Как так получилось, что мужчина с такими великолепным голосом не смог отличить гения от эксцентричного человека?! — он продолжал лакать лимонад языком, не обращая внимания на торчащую из стакана соломинку. — Неважно. Я поговорю с ним об этом за обедом! Ты ведь позаботилась о том, чтобы спрятать утиную пушку Люцифера, да? Чарли хихикнула. — Да. Но Вам всё равно лучше быть начеку! У него талант находить её, — помахав на прощание рукой, она пошла по мосту, направившись к дереву в центре сада. Там же сидела женщина в большой тёмно-фиолетовой панамке, её волосы цвета заката были собраны сзади в свободный пучок. Она аккуратно и изящно выкапывала небольшие ямки, а после сажала в них луковицы тюльпанов. Затем подняла голову, когда к ней подошла Чарли, и широко улыбнулась, сверкая барвинковым взглядом. Она с благодарностью приняла один из лимонадов, оставив последний стакан на подносе. Чарли отставила его в сторону, потянулась и обняла маму, которая сделал также в ответ. Нежный аромат лилий наполнил её нос. — Как поживает мой маленький Яблоневый цветочек в это прекрасное утро? — спросила Лилит мягким и мелодичным голосом. Чарли поцеловала маму в обе щеки. — Просто потрясающе! Спасибо, что приехала навестить и помочь нам! — Ни за что на свете не пропустила бы этого, Чарли, — произнесла мама. Она отпила лимонада и вернулась к посадке луковиц тюльпанов. — Обед скоро будет? — Надеюсь! Мне надо найти папу и сказать ему, чтоб он принёс его… и приготовил ещё лимонада. Её мама закатила глаза и отложила инструменты. — Скорее всего, он отвлёкся. Я видела, как он и твой отец бродили возле ворот, — она махнула рукой в сторону востока. — Ничего нового. Они убегают резвиться, а меня оставляют с горой луковиц без дополнительных рук помощи! — Может мне сходить за ними и попросить помочь тебе? Барвинковый взгляд мамы озорно блеснул. — Было бы чудесно. А пока они сажают, я схожу в дом и приготовлю ещё лимонада и обед! — Тогда я пошла! — весело произнесла Чарли, побежав к восточным воротам. Она без каких-либо трудов нашла своих отцов и, как и предполагала мама, они определённо отлынивали от работы. Люцифер стоял, прислонившись к недавно отремонтированной кирпичной стене, которая окружала участок, где они планировали посадить дерево. Аластор стоял над ним, наклонившись и облокотившись по обе стороны от ног отца. Одна из длинных папиных ног была зажата между отцовскими, заставляя его слегка раздвинуть их. На лицах обоих был нежно-розовый румянец. До неё донеслись их голоса, когда она приблизилась. — Ну, разве это не нечто? Обычно я выступаю инициатором, — произнёс отец, его голос был низким и тягучим из-за… чего-то. — В обычное время я бы даже думать не смел об этом, но, ну… — папа негромко рассмеялся, наклонившись ближе к ухмыляющемуся и раскрасневшемуся лицу отца. Одна рука провела вверх по ноге Люцифера. — Все эти месяцы простого наблюдения за тобой, побуждают мужчину хотеть… Отец ещё больше наклонился вперёд, высунув кончик языка между зубами. — А я-то думал, ты не против того дополнительного внимания, которое мой язык уделял твоему ч… — голубой взгляд сместился в её сторону. — АХ! ДОЧЬ! — выкрикнул Люцифер, отпихивая от себя Аластора. Её отчим слегка отступился, но довольно быстро принял устойчивое положение, его улыбка смягчилась. Отец что-то пробормотал, а после откашлялся, до сих пор краснея. — Эм… Н-не обращай на это внимание! А, мы… эм… просто говорили о… — О танцах, — произнёс папа, притянув её отца к себе. — Прошло столько времени. Мы думали насчёт этой субботы. Как думаешь, Светлячок, сможешь продержаться без нас одну ночь? Чарли моргнула. Она понятия не имела, почему отец до сих пор был такой раскрасневшийся и смущенный: он ведь обычно любил танцевать. С тех пор, как папа вернулся с последнего сеанса физиотерапии, она постоянно видела их танцующими. — О, конечно! А можно пригласить Вэгги на ночёвку? Отец рассмеялся. — Не вижу причин отказывать. Только с пониманием того, что кухня, камин и дорога — всё это под полным запретом, — он подмигнул. — Можешь пользоваться моим кабинетом, только не трогай предметы на верстаке, хорошо? Она усмехнулась. — Договорились! — затем она махнула рукой за спину. — Кстати, мама сказала, что ей нужна помощь. Она попросила меня сходить за вами, потому что у неё гора тюльпанов и не хватает дополнительных рук, — она сделала паузу. — А ещё у нас остался только один стакан лимонада, так что она пошла готовить ещё, а также обед, пока люди не проголодались. Улыбка папы теперь и вовсе стала озорной. Тёмно-карие глаза быстро взглянули на мужа. — Побежим на перегонки. Кто первый выпьет оставшийся стакан лимонада, тот и будет первым есть. Настартвниманиемарш! — а после он бросился бежать. — Подожди, что?! — отец развернулся и побежал за ним. — Так нечестно, Ал! Тебе не нужна фора с этими тупыми длинными ногами! Чарли улыбнулась, глядя вслед убегающим отцам. Теперь всё действительно начинало налаживаться. Ярко-голубое небо, красочный сад и её новая подруга — всё это делало Орегон таким красивым. До этого момента она даже не задумывалась о том, как прекрасен этот мир. Мисс Рози была права: папе и отцу было к лицу счастье. И любовь. Это было именно то, что не смог бы повторить ни один другой мир. Позади неё со скрипом открылись восточные ворота. Чарли обернулась и заулыбалась, увидев знакомый карий глаз и копну каштановых волос. Вэгги улыбнулась ей в ответ, а после повернулась к высокой, стройной седовласой даме, что шла рядом с ней. Чарли моргнула, глядя на круглую форму лица, нежный изогнутый нос и на разрез карих глаз: она выглядела очень знакомо. — Abuela, это моя подруга, Чарли Морнингстар, — произнесла Вэгги. Она взяла свою abuela за руку и повела её за собой, женщина же добродушно улыбнулась Чарли. На мгновение Чарли замерла. Знакомая чёрно-белая фигура сидела на вершине садовой ограды. Жёлтые глаза медленно моргнули, глядя прямо на неё. А после она потянулась, хлопая крошечными красно-чёрными крылышками. И в следующую же секунду исчезла за тонкими перилами ворот. Чарли моргнула и покачала головой. Сейчас не время искать этому объяснение. — Рада познакомится с Вами, мисс Сэра, — произнесла Чарли. Она подошла к ней с широкой улыбкой на лице. — Боже, мне такое Вам нужно рассказать!