Забота семейства Флейм

Проснулась я в своей комнате. Часы показывали полдень. Я смутно вспомнила события прошедшей ночи. Вздохнула. Тот коньяк… Верд отравил меня? Или он не знал? Ничего не понимаю. Я заёрзала, и увидела, что возле моей кровати спит папа в кресле и лёжа щекой на моей подушке. Я сглотнула. Попробовала потянуться к нему, тело ломило. Он проснулся очень резко, и уставился на меня. — Софа! — выкрикнул он с облегчением и радостью, обнял меня и расцеловал. — Моя девочка, моя малышка, как я рад, что ты жива! — Пап… Что ночью было? — слабо спросила я, льня к нему. Он поглаживал меня по щеке. Вздохнул. — Коньяк, который дал тебе Верд, оказался отравлен. Он предназначался ему, но первой выпила ты. Благо, то, что он отравлен, тут же узнали, Фейлн промыл тебе желудок, и вас четверых забрали. — Отравлен… Так на Верда совершили покушение? — Да. Он сейчас спит, ночью он был без сознания, крови испугался. Леди Лилан только час назад успокоилась, я уж думал, ты ее крики услышишь и проснешься. Теперь у меня другой вопрос, откуда у тебя синяки и порезы? Я опустила глаза и все ему рассказала. Отец молча выслушал и тяжело вздохнул. Пришлось упомянуть и то, почему Марла и Фейлн сами не могли за себя постоять. Папа погладил мою щеку. — Соф, я правда рад, что ты за них вступилась, но не надо больше кидать едой в других леди и лордов. Лорд Дарон с тобой будет мягок, потому что если бы не ты, его наследник бы был отравлен, но не факт, что в следующий раз тебя простят за драку с аристократом. — Я знаю. — виновато сказала я. — Прости. — Нашла, за что извиняться. — он поцеловал меня в щеку. — Как себя чувствуешь? Тебе нужно поесть, желудок не болит? — Немного. — Врачи сказали, что пока ты должна есть супы и поменьше твердой пищи. Я велю накормить тебя. Теперь прости, я должен идти к милорду. — Конечно. — кивнула я. — Я люблю тебя, пап. — И я тебя, бусинка. — улыбнулся он, убрав мои волосы за ухо. Папа вышел. Через десять минут мне принесли несколько подносов с супами разных видов, горячим питьем и каким-то образом там оказались орехи в шоколаде. — Мне их можно? — изумлённо спросила я у горничной, прикатившей столик с подносами. — Милорд Флейм просили передать. — коротко ответила девушка и ушла. Милорд Флейм… А который из? Их много. Как минимум, четыре. Я устроилась в кровати полулежа и шикнула. Покалывает в животе и отдает в бок. Горничная помогла мне сесть и покинула мою комнату. Я съела целую тарелку куриного супа, и ещё тарелку крем-супа из тыквы. Я только хотела налить себе глинтвейн без алкоголя, который мне принесли, как в комнату ворвался Верд. — Я не понял, где служанки? — насупился он, видя меня оставленную с едой один на один. — И тебе доброе утро, да, можно войти. — сказала я, ставя чашку на блюдце и силясь дотянуться до чайника с напитком. — Стучаться не учили? — Жизнь слишком коротка, чтобы я тратил ее на стуки. Почему ты одна? Тебя должны окружать служанки… Что ты делаешь? — Играю в волейбол. — буркнула я, придвигаясь к чайнику. Верд молча подошёл и налил мне глинтвейн. Затем и себе, в свободную чашку. Я отпила и откинулась на подушки, протяжно вздохнув. Желудок обволакивало тепло напитка, снимая боль и покалывание. Как это приятно. — Ты как? — спросил Верд, сидя рядом со мной. — Живот уже не болит, значит хорошо. Он помолчал, разглядывая плавающие в чайнике с глинтвейном палочки корицы. Отпил. — Я не знал… Я не хотел тебя травить. — Я не злюсь. Но вы узнали, кто отравил коньяк? — Отец устроил разбирательство. Все лорды, которые были с нами, под подозрением. — Верд посмотрел на кастрюли на подносе и поднял крышку одной из них. Затем второй, третьей, и остальных. — а нормальной еды нет? — Мне можно только это. Тут есть орешки, — я придвинула к нему блюдце. — Сказали, кто-то из лордов Флейм передал. Не ты? — Нет. — буркнул Верд, глядя на орешки. — Фейлн, скорей всего. Он такие любит. — Странно, с чего он вдруг? — Самому интересно. — ворчал лорд, уплетая фундук в белом шоколаде. Судя по всему, уходить он не собирался. — Ты чего не ешь? — Я больше не хочу. — Тут все кастрюли полные, давай, вперёд. — Да не хочу я! — упиралась я. — Хватит меня закармливать! как на убой, честное слово! — Как ты можешь есть так мало и при этом быть полной? Я сжала губы и натянула на себя одеяло. — Я не про то… Я не… Ргх, извини, я не хотел обижать, я просто не понимаю, почему у тебя аппетит плохой. — Верд, я знаю, что мне похудеть надо. Не обязательно мне на вес указывать. — негромко сказала я. — Может, у вас в семье это нормально, но для меня это больная тема. Кажется, я пыталась тебе это ночью объяснить. — Я не указываю! Я вообще не говорю, что тебе надо похудеть, я просто… Ну… — он раздражённо вздохнул и провел рукой по светлым волосам. — Я каждый раз пытаюсь сделать тебе комплемент, но в итоге получается, что ты обижаешься. — Как можно сделать комплемент, называя человека толстым? — Я не называл тебя толстой! Не было такого. — Ты буквально это сказал минуту назад, когда я есть отказалась. — прикрыла я глаза. — Я сказал «полной». — абсолютно уверенный в своей правоте защищался Верд, скрестив руки на груди. — Это другое, это не оскорбление. — Да? И к скольким ты удачно подкатывал, называя их полными? — поинтересовалась я со скепсисом. — А какая разница? — тут он ухмыльнулся. — Ревнуешь? — Конечно. — вздохнула я, понимая, что ответа не дождусь. Послышалось урчание. Он голодный что ли пришел? Теперь ясно, чего так недовольно на супы поглядывал. — Ты не завтракал? — Я думал, у тебя тут что-нибудь интересное будет. — он ещё раз проверил кастрюли, надеясь на изменения. Вздохнул. — Ладно, этот мясом пахнет, тебе оставить? — Немного. Почему ты не поешь в зале? К тому же, скоро обед, там уже стол сервируют. — А куда я отсюда уйду? У тебя служанок нет, а одна ты ни с чем не справишься, кто-то же должен за тобой присмотреть. — А, так вы, милорд, решили эту роль на себя взять? — усмехнулась я. — как благородно! — А то! — довольно лыбился Верд. — Подожди минуту, сейчас вернусь. Он оставил тарелку супа на столике и вылетел в коридор. Вернулся с ноутбуком, объявив, что мы будем смотреть кино. Я подвинулась, чтобы он сел на кровать. И пока мы разбирались, что будем смотреть, он сожрал три кастрюли супа, и потом, отдав ноут мне, прилёг и вздохнул. Поели, можно и поспать, полагаю? Я донимать его не стала, и продолжила смотреть фильм про Ван Хельсинга. Спустя полчаса ко мне примчался Фейлн. — Ты как себя чувствуешь? — налетел он с расспросами. — Живот болит? Голодная? Верд, подвинься, я не влезаю. — он пихнул брата в бок, чтобы тот отодвинулся и Фейлн смог сесть на кровати. Верд что-то пробубнил про «жрать надо меньше» и подвинулся. — Я в порядке. — улыбнулась я. — Мне уже не больно, только немного желудок колет. И кстати, спасибо большое за орешки. — Понравились? — обрадовался лорд. — Очень. — ответил наследник за меня. — В следующий раз побольше оставь. — Мне их нельзя, поэтому их съел Верд. — пояснила я. Фейлн протяжно вздохнул, и ущипнул брата за большой живот. Тот взвизгнул и подскочил на кровати. — За что?! — Жрать надо меньше. — передразнил его Фейлн, осматривая содержимое кастрюль. Расстроился. — А вкусное что-то есть? — В зале, полагаю. — пожала я плечами. — Мне можно только супы. Пойди, поешь. — Да ладно, я не сильно хочу. — и он приступил к супу. Мы втроём стали смотреть кино. Потом пришла и Марла, которая тоже сильно за меня переживала, тоже осталась смотреть фильмы, и съела последнюю кастрюлю супа. У меня такое ощущение, что они ко мне только поесть пришли. Вслух я этого говорить не стала, обидятся ещё, что я не оценила их желания поддержать меня и побыть рядом, пусть и съев всю мою еду. Мы сидели так до вечера. Так как никто из детей не явился трапезничать, лорд Дарон пришел за ними сам и обнаружил нас вот такой вот уставшей отъевшейся кучкой. Он потом долго хихикал и чуть ли не силой тащил детей ужинать. Он и меня хотел позвать, но я прошлась по коридору и дальше не смогла, сильно устала. Фейлн уволок меня обратно на постель и пообещал, что они вернутся с ужином для меня. Я улеглась набок и залипла в телефоне, пока ждала наследников. И как-то незаметно уснула. А наутро обнаружила дрыхнущих рядом Флеймов. Марла лежала справа и обнимала меня, Фейлн лежал на боку, утыкаясь виском мне в плечо, а поперек кровати лежал Верд, понемногу воруя одеяла у брата и сестры. А на столе стояло несколько подносов. Опустевших, естественно. Я невольно улыбнулась. Дурачки такие, но такие хорошие.