Возгорания

Я больно ударилась спиной, пока летела вниз по каменной лестнице. Удивительно, что ничего себе не сломала. Но что ужаснее, я без понятия, куда попала и как отсюда выбраться. Я нашарила в кармане джинсов телефон и включила фонарик. Внутри похолодело. Кругом каменные могилы с гербами Флеймов. Сердце бешено колотилось от страха. Судя по количеству паутины и пыли, это какая-то особо старая часть склепа, которую в порядке не держали. Я поднялась на ноги и осмотрелась. На гробницах были высечены имена. Я их встречала на страницах сказаний о династии Флейм, когда читала. Это скрытая крипта. Здесь похоронены самые первые Флеймы со времён зарождения династий и строительства замков. Их было не слишком много, думаю, здесь хоронили либо правителей, либо тех, кто чем-то выделился. Пройдя вниз по лестнице и оказавшись в центре крипты, я разглядела коридор, покрытый паутиной. Меня немного затрясло. До смерти боюсь пауков… И темноты тоже. Вспомнила, как недавно Верд стащил у Марлы ее заначку со сладким, и, решив ему отомстить, она приволокла жабу и посадила ее в ящик стола, где наследник прятал от отца вино. А Верд жаб и им подобных не переносит. Как он тогда орал, надо было слышать. Папа тогда долго уговаривал его вернуться в комнату и лечь спать, а Верд носился по коридору и орал, показывая на жабку, которая уже забралась на его кровать и довольно прилегла. Пока я вспоминала тот день, я увидела, что в коридоре было нечто вроде проблеска света. И затем, словно шелест, услышала: — София… Я еле держалась, чтобы не закричать. Какого хрена? Что там? Шелест снова повторил мое имя. — София… Иди ко мне, София… Я жду тебя… Явно маг, но какой? От испуга я плохо соображала и не могла понять, какое заклинание способно так искажать голос и творить проблески синего света. Но больше идти было некуда. Я сглотнула, сжала сумку с вещами, и пошла вперёд. Одним из подарков был меч, так что думаю, защититься смогу. По крайней мере, я знаю, с какого конца за меч браться. Я робко поплелась к коридору. Шелест повторялся. И со временем перестал внушать ужас. Он стал казаться очень мягким, приятным и ласковым. Какое-то давно забытое тепло разливалось в груди, когда шелест звал меня вперёд. Я шла, и свет впереди становился все ярче. Он медленно мерцал, успокаивая и зазывая меня. Как мотылька влечет лампочка. Я шла все быстрее, и в конце концов побежала к этому свету. В конце коридора было углубление, в котором был светившийся синим круг. Шелест проник в глубины души, зовя меня к этому кругу. Я медленно спустилась и шагнула к свету. Раз шажок, два. Я чувствовала, что должна войти в круг. Не знаю, почему и зачем, но должна была. Я оставила сумку и шагнула внутрь. В следующий миг меня ослепила яркая синяя вспышка. Из тела словно что-то вырвали, и затем вернули в десятикратном размере. Светящийся вихрь кружился вокруг меня, и словно в довершение во всему происходящему в голове зазвучала страшная колыбельная. Когда все закончилось мне стало плохо. Со мной что-то сделали… Что-то странное. Тело стало тяжёлым, на кончиках пальцев пульсировало что-то. Синева пропала. Я лежала на каменном ледяном полу возле своей сумки и устало дышала. Боковым зрением я заметила полоску света у стены. Выход… Нашелся! Забрав сумку, я подползла к полосочке света и обшарила стену. Я нашла дверь, толкнув которую вывалилась на пол в одной из гостевых спален, где уже лежали чьи-то вещи. Затем незамеченной пробралась к себе, закинула вещи под кровать и рухнула на кресло. Отдышавшись, я подошла глянуть на себя в зеркало. Впервые за долгое время я не смогла сдержаться, и трехэтажные маты разнеслись по комнате. Мои волосы… Они были рыжими, а теперь половина их стала светлой… Того же цвета, что у Флеймов. Твою мать, что со мной случилось?! Пока я паниковала и думала, что делать, на кончиках пальцев снова стало что-то пульсировать. Я кое-как собрала волосы таким образом, чтобы рыжина полностью закрывала светлые пряди. Руки дрожали. И тут в дверь раздался стук. Я от испуга аж подпрыгнула. — Ты чего закрылась? — раздался голос Верда. — Ты уже спишь что ли? — Я голая, не входи! — выкрикнула я, мечась по комнате. — Ну я подумаю. Мне надо рассказать кому-то… Или нет? Нет, надо, может ребята знают, что это. Я вдохнула, выдохнула, и открыла дверь. Верд стоял и ждал у моря погоды. — Пошли есть. — сказал он. — Я подумал и решил, что сегодня тебе можно поужинать по-нормальному, а потом опять будем супами травиться. — БудеМ? Вместе? — переспросила Я растерянно. — Ну да. Одна ты не справишься, тебя кто-то должен контролировать. — он наклонил набок голову. — Что с тобой? — В смысле? — У тебя все лицо белое. Тебя кто-то напугал? Не сейчас. Притащу их троих к себе и расскажу всем сразу. Правда надо поесть и успокоиться. — Паука увидела. Забей. Верд пожал плечами и кивком позвал за собой ужинать. Страх немного отступил, и я ощутила, что очень хочу есть. В зале уже собрались все Флеймы и папа. У меня аж живот свело от аппетитных запахов и блюд. Я налетела на еду, как из голодного края. Я ела и чувствовала, что сытости все нет, что мне все мало. Замедляться я начала только через часа полтора непрерывного поедания горячих вкусных блюд. — Наконец-то аппетит проснулся. — довольно сказал лорд Дарон. — Я уж думал, ты на одних супах совсем исчезнешь. Папа удивлённо на меня смотрел. — Да уж… Соф, тебе чаю налить? — я кивнула, жуя шашлык. — Я даже не ожидал, что ты так оголодаешь. Только сильно не пеередай, пожалуйста. Врачи сказали, что ты не до конца восстановилась, и что может плохо стать. — Я помню. — ответила я, притягивая к себе жульен. — Но я ещё не наелась. — Это Верд на тебя так влияет? — хохотнул лорд Дарон. — Хорошо же, не зря две недели голодом себя морили. Часам к девяти мы с наследниками вышли из-за стола, оставив лордов и папу одних. Я к тому моменту окончательно успокоилась. Марла взяла меня за руку и потянула к себе. — Посидим у меня? Только мы, девочки. — А мы? — спросил Фейлн. — А вы уже большие, сами себя развлечете. — На самом деле… Мне надо поговорить с вами. — проговорила я неуверенно. — Идём ко мне. Мы вошли. Я закрылась и села на кресло, ибо на кровати расположилась троица Флеймов. — Что случилось? — участливо поинтересовался Фейлн. Я коротко рассказала им про крипту, свет и шелест, и затем распустила волосы. Они сперва молчали, а потом, увидев изменения в цвете волос, выкатили глаза. Марла подошла и начала их рассматривать. — Вы не знаете, что это могло быть? — спросила я их, сильно волнуясь. — Я без понятия. — ответила Марла, разглаживая мои пряди. — Цвет прямо как у нас, офигеть. — Может, это ловушка сработала? — робко предположил Фейлн. Мы посмотрели на него. — Ну, раньше в замках устанавливали заклинания-ловушки, которые убивали любого, кто проникал в потайную крипту со злыми намерениями. Может, ты в ловушку попалась, но она на тебя вот так повлияла? — Даже если так, то что теперь с ними делать? — я показала на свои кудри. — Люди не поймут. — Скажем, что ты перекрасилась. — улыбнулась Марла. — Выглядит так, будто ты просто концы осветлила. С середины. Симпатично даже. Верд, не молчи… Ты че там жуешь? — М? — он повернулся к нам. Лицо было вымазано шоколадом. — А, тут просто шоколадка лежала, и так грустно на меня смотрела. А насчёт волос не парься, правда скажи, что покрасилась. Вроде не сильно странно выглядит. — Но почему они стали такими? — не понимала я. — И то свечение, и шелест… — я поджала к себе ноги. — Мне страшно. — Тогда я посплю с тобой. — Марла легла на кровать и зевнула. — Мальчики, вам с нами сегодня нельзя, у нас девичник. — Ой, какая печаль. — фыркнул Верд. — А так хотелось. — Мы знаем, чего тебе там хотелось. — тут наследник бросил на нее яростный взгляд. — Не пялься так. И завтра день долгий и трудный, так что брысь. — Я спрошу у папы насчёт ловушки в крипте. — пообещал Фейлн, идя к двери. — Не волнуйся. — Спасибо, Фейлн. — благодарно улыбнулась я. Он смущённо улыбнулся в ответ и вышел. Верд же потянулся и зевнул. — Ладно, я наелся, я спать. — и с этими словами он завалился на мою кровать. — Добрых снов. — Ты серьезно? — возмутилась Марла, расталкивая брата. — Ргх, Верд, уйди! — Тут места полно ещё. — промычал он в подушку. — Нет! Ты слишком толстый, Софа и я тут не влезем. — Я не толстый. Я коренастый, у меня кость широкая. — Никогда не видела, чтобы кости с боков свисали. — фыркнула Марла и сжала живот Верда. Тот мигом проснулся и стал пытаться освободить жирок от гнета сестры. Но та запрыгнула на него и продолжила сильно сжимать живот и бока брата, говоря: — Тоооолстый! Жииирный! — Да больно мне, пусти! — Тогда пошел вон с кровати. — Марла, выглядит правда больно. — заметила я, вмешиваясь. — Сними ее с меня! — верещал Верд, жирок которого нещадно щипали. — Ай, Марла! Да уйду я, уйду, только слезь! — Хорошо. — мило улыбнулась она и сползла на пол. Верд встал с кровати, поглаживая брюшко и бока. Затем посмотрел на меня. Прищурился. — Что? — не поняла Я. — Ты… Да не, я так. Показалось. Доброй ночи. — Взаимно. — ответила я, пока он выходил и закрывал за собой дверь. Марла и я улеглись рядом. Она ещё пару раз потискала мои волосы и странно улыбнулась. — Соф. — Да? — Если бы мамы не было, и если бы папа позвал тебя замуж, ты бы вышла? — Чт… Чего? В смысле? — Ну, ты бы стала моей мачехой? Или сестрой? Я помолчала. Однажды она уже рассуждала на эту тему. После того, как леди Лилан обругала ее за недостойное леди поведение на лекциях. — Леди Лилан тебя сегодня как-то обидела? — спросила я. — По-другому и не бывает. — Марла вздохнула и обняла меня, уткнувшись лицом мне в грудь. — Сказала, я разжирела, я неповоротливая бочка с салом, и если завтра из-за меня мы с парнями залажаем танец, она будет держать меня на хлебе и воде до следующей годовщины. — она рвано втянула воздух. Я обняла ее и вздохнула в красивые волосы. — Я не понимаю, почему она меня ненавидит. Парням можно хоть под утро пьянющими в обнимку со шлюхами приходить, но меня она будет ненавидеть за каждый сантиметр неидеальности! Я погладила ее по голове. Сколько помню, Марла никогда не плакала, что бы ей не говорила мать. Всегда молчала и отмахивалась, мол, я зря переживаю, а она пучком. Откуда у нее столько терпения? Или она из-за этого Верда подкалывает за жирок и все остальное? — Ты красавица, Марла. — заговорила я. — Ты удивительная. Завтра все пройдет хорошо, а когда вы закончите танцевать, я буду аплодировать громче всех и свистеть. — Ты не умеешь свистеть. — посмеялась леди. — Я принесу свисток. Марла посмотрела на меня. В ее глазах поблескивали слезинки, но она их вытерла и крепче обняла меня. — Соф. — тихо позвала она. — Да? — Стань моей сестрой. Выйди за Верда замуж. Я в секунду покраснела. — За… Верда? Я-то? — Ну или Фейлна, кто тебе больше нравится? Фейлн? Думаю он, он не такой жирный, как Верд. — Чт… Это тут не причем. — Почему? А, стой, дошло, тебе полненькие нравятся. — Марла, как мы к этому диалогу пришли? Ни Фейлн, ни Верд на мне не женятся, я не леди. Лорд Дарон им жён подберёт. Я им не подойду, он не позволит. — Ну как сказать. — загадочно протянула подруга. — В смысле? — растерялась я. — Да я так. — Марла, ты что-то знаешь? — Только слухи. Допытываться я не стала. Раз до сих пор не сказала, то и потом не скажет, только подразнить меня хочет. Мы ещё полежали какое-то время, и потом она заснула. Я задремала следом, вновь ощущая покалывание на кончиках пальцев. Среди ночи меня разбудили толчки. — Софа! Софа, вставай, ты горишь!!! Я с визгом вскочила с кровати. Моя пижама полыхала, одеяло тоже. Марла рывком швырнула меня под душ, гася огонь. Из-за дыма сработала сигнализация, поэтому в коридоре слышалась возня. Ко мне влетел папа, а за ним лорд Дарон за Марлой. Я вышла к ним вся сырая и дрожащая. В комнате творился тихий ужас. Кровать и потолок в копоти, простыни сгорели, подушки обуглились. — Как… Что тут произошло? — спросил лорд Дарон, глядя на дочь. Марла растерянно заморгала. — Эт… Это не я! Я с шести лет во сне вещи не жгу, пап! — Ты цела? — подошёл ко мне отец и осмотрел. — Не обожглась? — Вроде нет. — промямлила я, стуча зубами. — Т-только холодно. — Как тут вообще что-то загорелось? — недоумевал лорд Дарон. — Марла, тебе ничего дурного не снилось? Мало ли, кошмар, и ты… — Нет! — защищалась леди Флейм. — Я не ребенок, чтобы так делать. И вообще есть другая проблема, Софе спать теперь негде. Можно мы у меня переночуем? — она посмотрела на папу, но только для вежливости. Он советник, она леди. Если захочет, она меня и в сарай ночевать потащит. Папа сбивчиво согласился, обнимая меня и стараясь согреть. Решили разбирательство продолжить утром, а сейчас нас погнали спать. Марла хотела дать мне одну из своих пижам, но они были мне либо коротковаты, либо малы и на груди не застегивались. Подумав, она покопалась ещё и нашла свободную красную футболку. — Держи, у Верда стащила. — Зачем? — не поняла Я. — Он тогда моего мишку сжёг случайно. Это месть. К тому же, два года прошло, она ему теперь все равно мала. Я влезла в футболку Верда, которая доставала мне до середины бедра длиной, и легла к Марле на кровать. И быстро заснула. А затем снова проснулась из-за возгорания. В этот раз горело одеяло, которым я была укрыта. В этот раз примчались и парни, ибо их комнаты находились рядом, а орала я от испуга слишком громко. Марла половину ночи оправдывалась, что это не из-за нее поджоги. У меня уже глаз дёргался. И только я собралась предложить поспать где-нибудь на диване, как на мне полыхнул край футболки. Я завизжала и кинулась под душ, а папа и лорд Дарон теперь допытывали Фейлна, который рядом со мной в этот момент стоял. Тот клялся жизнью, что не поджигал меня. Да какого ж хрена происходит?! — Слушайте, — подал голос Верд, когда я вышла вся сырая. — Гостевые спальни заняты, она может переночевать у меня, раз возле Марлы она загорается, и возле Фейлна тоже. Я-то жечь ее не буду. — Это не я! — в один голос завопили младшенькие. — Так, идём, Соф. — папа повел меня в его спальню. — К утру твою комнату в чувство приведут, пока поспишь у меня. Я согласно кивала и плелась с ним рядом. Остаток ночи Я прижималась к папе и утыкалась в его грудь лбом. В ту ночь мне не снилась колыбельная, и поджогов больше не было.