***

      — Ребята, давайте прервёмся?— Миранда сморщила носик и прижалась к плечу Тодда, жалобно смотря так, как умела, должно быть, только она,— у меня уже голова кругом.       — Поддерживаю, а я пока кое-что в коде Омниуса гляну,— тот энергично кивнул, поднялся было, но передумал. Наклонился, хитро улыбнувшись, и шепнул что-то ей на ухо.       Неслышно, да и дела это явно не касалось. Касалось только их в любом из возможных смыслов. Оттого щёки вспыхнули, а она сама, смущённо и кокетливо смеясь, мягко пихнула парня в плечо.       Теперь у Миранды прибавилось энтузиазма, но поздно — компания, порядком уставшая за несколько часов бурных обсуждений, уже молчаливо, но дружно согласилась на перерыв. Желательно до завтрашнего утра.       А Рэй, улучив момент, постарался незаметно выскользнуть из гостиной на улицу, но прежде украдкой бросил взгляд на друзей. Разные, но понимающие и принимающие друг друга с грузом прошлого, со всеми странностями и особенностями.       Миранда и Тодд, воркующие о своём — повзрослевшие, но по-прежнему трепетно влюблённые. Джейкоб, сдержанно улыбающийся и держащий руку Эмбер в раскрытой широкой ладони. Урсула, строго, но с улыбкой отчитывающая Фидо за очередные пожёванные провода.       Семья — щёлкнуло в голове.       Рэй вновь улыбнулся, но поспешно выскользнул за дверь. Хотелось немного побыть наедине с собой. Привести мысли в порядок. ***       Теперь он с опаской смотрел в небо — завораживающее, бескрайнее, притягательное. Родное. Тянущая тоска по дому, что обычно заглушалась счастливым смехом друзей, прорывалась, давила на грудь и горло в моменты уединения.       Полотно тёмного бархата расчертила падающая звезда. Мгновение — сверкнула жемчужиной и исчезла за крышами соседних домов. Просто метеор, сгоревший в атмосфере, космический мусор — в голове будто прозвучал знакомый голос, поправляющий без насмешки, но безжалостно рушащий очарование момента. Его обладатель никогда не умел видеть красоту в простых вещах. Но учился.       — Ваши прилетели?— ДОК очутился за спиной незаметно, опустился на ступени рядом, уже сжимая в зубах сигарету и запоздало кивая на небо.       Рэй выдохнул, губы изогнулись в улыбке сами собой. Иррационально, но стало спокойнее — он решился вновь поднять взгляд.       — Сегодня ровно год…— ему наконец начало поддаваться земное времяисчисление.       —…как вы попали сюда. Я помню…       Они встретились взглядами. Блеклые светло-серые глаза смотрели пронзительно, толстые прозрачные стёкла очков ловили разноцветные блики окна гостиной и отражение самого Рэя.       —…ровно год назад меня посреди ночи выдернули из лаборатории и заставили проехать три штата, потому что здесь в лес рухнула какая-то инопланетная зараза,— пояснил, поймав удивление в чужих глазах, и лишь спустя пару секунд молчания осознал, насколько неправильно это прозвучало,— Чёрт. Я не это имел в виду.       Рэй мягко улыбнулся, успокаивающе положил ладонь на чужое плечо и притянул ближе. Опять посмотрел в глаза, без слов убеждая, что волноваться не о чем.       Очередная порция дыма отправилась единственным облаком в чистое небо, а тлеющие крошки пепла — под ноги.       — Я всё чаще думаю о том, что всё, что мы делаем, не имеет смысла. Не потому что я не верю в наши силы, просто, знаешь…— Рэй вздохнул, провёл взглядом линию по очертаниям крыш, впивающихся в небо,— я собрал вокруг себя замечательных людей. Просто невероятных. И, если, чтобы вернуться домой, мне придётся подвергнуть опасности хотя бы одного из вас, я предпочту остаться на Земле.       — Все пошли за тобой осознанно и понимая все риски, в чём проблема? — ДОК лениво водил пальцами по ребристым деревянным ступеням, обводя узоры. Гипнотизировал единственного зрителя изящной, расслабленной простотой движений. Ненароком, не задумываясь — а Рэй не мог оторвать взгляд.       — Не то, чтобы у них был выбор…       — Был. И остаться с тобой до конца — их выбор. Наш. Мой. Подобное притягивает подобное, и ты аккумулировал вокруг себя хороших людей, потому что сам…— он вдруг осёкся, прервался на полуслове, поспешно закусывая губу.       Признаваться — пусть так, пусть косвенно — не имеет смысла. Для него чувства — в действиях, а слова не по делу — пустая лирика. Ведь Рэй и так прекрасно знает всё о себе.       — Хороший? — он накрыл чужую ладонь, легко, едва ощутимо погладил кожу большим пальцем, спотыкаясь о шёлковый неровный шрам.       — Это примитивное оценочное суждение, и мыслить такими категориями…— снова прервался, вдыхая дым и на мгновение прикрывая глаза,— Да. Хороший.       Рэй не нашёлся, что ответить. Отец говорил, что из него не выйдет хорошего оратора, если он продолжит идти на поводу у эмоций, теряться, когда что-то трогает за живое. Пусть так. Но он настоящий, способный на чувства…       …влюблённый.       Тишина тянулась, мысли и звуки вокруг стали отчётливее. Ветер, шуршащий желтеющими листьями, стрекочущие цикады в траве, приглушённые голоса из гостиной, размеренное дыхание под ухом. Спокойно и правильно.       ДОК нарушил тишину внезапно, будто собравшись с мыслями и приготовившись сказать что-то необычайно откровенное, уместить в пару лаконичных фраз все чувства.       — Пока мы можем бороться и делать хоть что-то, надежда есть,— поймал за руку, глянул прямо в глаза и шепнул почти неслышно,— Отдохни, если нужно, но не вздумай сдаваться.       Слов снова не нашлось. Рэй смог лишь размашистым жестом неловко сгрести ДОКа в объятия, заставляя ворчливо, но тихо возмутиться такой небрежности. Чужая близость внушала уверенность.       Он не имеет права сдаться.