Не обернётся

Тот день запомнил навсегда, Когда узрел то тело, Когда понял наверняка, В чем же было дело. Идёт по улице, При свете, Не скрываясь, ведь незачем. Розыск забыт, Забыто всё, И делать больше нечего. И вот проходит мимо тот знакомый, Что смыслом жизни как-то был. Его признанье не возможно, Хотя скорее он забыл. Забыл, как предал, то что было, Забыл, что значит убивать, Но не что значит предавать. И было тогда ему плевать, На что душу и любимого менять. Проходит мимо, светит камень, И рядом шляпник с ним идёт. Но мафиози не посмотрит, И взглядом даже не проводит. Не обернётся ни за что. Ведь вот, признание его, Не стоило того, что приключилось в ночь. В ночь, когда всё подошло к концу. В ночь, когда сны стали, словно на яву. Но эти сны были кошмаром. Так что стал не приятен данный сон, Что оказался чистой правдой. И почему же был не прав? Ну ответ не прост.. И идёт ведь мафиози, Даже не на задание своё. -Всё закончилось, ведь так? - Да, ты прав, Акутагава. - А где же Тигр? - Ты молодец, Акутагава. Я признаю тебя теперь. - К чему вы это говорите.? Неужели правду произносите сейчас? - Скажу тебе я на прямую, что нету Тигра на яву. Теперь его и я забуду. Уйду спокойно я во мглу. Тогда не понял до конца, Что случилось же тогда.. И сразу же в мгновенье воспоминания пришли. Пока другие путь прошли, Он вновь остался тут один. И суицидник обернулся, Присутствию мафиози ужаснулся, Вернее удивился он слегка, Что данный человек, Не оглянулся даже. Бежал, как можно, он быстрей И думал, как так можно? Куда же деться может? И вот момент настал. Увидел он то, что не желал. Как труп любимого его, Бесдыханное то тело, Он сразу в панику впадал. Он сразу, быстро подбежал. Увидел, что уже не дышит. Светловолосый тигр пал. Держал в руках записку, что лично Дазаю написал. "Дазай-сан, прошу я напоследок, Похвалите и признайте вы его. Желаю, чтобы был он счастлив. И жизнь отдам я за него" И сразу понял он тогда, В чем суть признания была. Такова была последняя просьба того, Кому не признался честно в чувствах. И вот, идёт он дальше. Вспоминает Кеку, Вспоминает каждого из них, И никто ведь не придёт, К тому, кто умер. Все попытаются принять, Забудут вскоре. - Акутагава, ты молодец.. Неожиданно шепнул Дазай. И вот суицидник наконец, По-настоящему того признал. Но только вот ведь незадача, Не оглянулся он тогда. Мафиози не решался, Вновь взглянуть в глаза того. Осаму удивился, И к Чуе он ведь обратился, А шляпник только покивал, Говоря, что тут и пришёл конец пути. Конец пути тех, кто признания желал И того, кто его не отдавал. Мафиози просто скрылся. В толпе успел он заблудиться. А Дазай лишь покивал, И оборачиваться также не стал. И путь у мафиози закончился тогда, Когда пред ним была надгробная плита. Протёр рукой он по краю, Стирая к чёрту грязь он ту. Поправил розы наконец, Присел он рядом на колени, И задумался на время. О чём он сожалел и не сказал, О чём он не желал и говорить, И всё же поздно говорить, Что смог тогда он полюбить. За Ацуши он не пойдёт. А будет лично ждать, когда же смерть его придёт. Он будет ждать неизвестности той. Когда какой-нибудь весной, Он сможет открыть глаза. И вновь узреть перед собой того, Кто умер уже давно. И не обернётся он уже. Не взглянет в карие глаза. Он просто будет ждать, когда Настигнет личная смерть, Что позволит воссоединиться с тем, Кого уже теперь нет.