Снежное безмолвие

      Вот уж прошло несколько дней, как наш корабль столкнулся с астероидом, и мы приземлились на эту богом забытую планету. Всё, что нас окружает, это многие километры белого снега и льда, отражающего слепящие лучи местного Солнца. Вся планета покрыта снегами, нет ни одного клочка зеленой травы, ни чего другого, что напоминало бы о тепле. Благо наша обогревательная система не пострадала.       Меня зовут Джон Либерман, я геолог нашей горе-экспедиции. Всего на корабле нас пять человек, включая меня — командир Роберт, жёсткий и дисциплинированный человек, добрый малый инженер Гарни, радист Джек и старый вояка Грант. Произошло всё внезапно — мы пролетали мимо этой снежной пустоши, как вдруг нас затрясло, просигналила тревога, что свидетельствовало о попадании в нас некоего объекта. Двигатель перестал работать, щиты отключились, и во избежание разгерметизации или, что ещё хуже, взрыва мы решились на спуск на эту планету. Позже нам удалось установить, что в нас попал метеорит, недостаточно большой, чтобы разорвать корабль, но и достаточного размера, чтобы прошить его насквозь. Двигатель был повреждён. Гарни предполагал попытки его починить, но они оказались тщетными.        — Зараза, — Выругнулся он тогда, — Этот камешек оказал нам чёртову услугу. Я могу, конечно, ещё покопаться, но на это уйдет много времени.        — На сколько нам хватит припасов и энергии? — Спросил Роберт.        — На месяц, сэр — отчеканил Джек. Роберт тяжело вздохнул.        — Что ж… Поторопись, Гарни. А ты начни посылать сигналы на спасение. Сообщи всё штабу.        — Есть, сэр. — Отсалютовав Джек направился в свою радиорубку, откуда послышался звук писка радиопередатчиков, приглушающих свист ветра, который прерывал тишину этой белоснежной планеты. Гарни вновь начал копаться в двигателе, Грант вызвался помогать ему. Роберт, погружённый в раздумья, тяжело приземлился в своё кресло. Кажется, мы здесь надолго…       Я не мог сидеть, сложа руки, и решил выйти наружу и посмотреть на ландшафт этой планеты. Хоть чем-то себя занять, дабы не думать о дурном. Благо у нас есть утеплённые скафандры, хоть они и не удобны. Выйдя за пределы корабля, моему взору предстала ледяная пустошь, что окружала наш корабль. Кругом только один снег, который изредка перемещался с одной кучки в другой под напором ветра, и только лишь далеко-далеко виднелись силуэты чёрных как смоль гор, покрытых снежной шапкой. Несмотря на скафандр ветер всё равно холодил тело. Я решил пройтись немного, взглянуть на корабль со стороны. Сделав шаг, нога моя провалилась в снег по щиколотку. Стоит ступать аккуратно, кто знает, насколько здесь глубок снежный покров. Пройдя несколько шагов, я взобрался на небольшой сугроб и оглянулся назад. Вереницы моих следов вели прямо к кораблю, который, оставив борозду в снегу, уткнулся носом в самую гущу этого самого снега. В отделе с двигателем зияла дыра, которую мы спешно прикрыли одним из обломков. Я тогда подумал, насколько всё-таки человек, обладая даже тем, что покорило столько звёзд, не защищён от маленьких незначительных неудач, как этот камешек, что врезался в нас в космосе. Он мог врезаться в любую планету или в астероид побольше, но судьба распорядилась так, что врезался он в нас. И теперь мы находимся посреди снежной необитаемой пустыни чёрт знает в каком секторе, и чёрт знает, пролетит ли когда-нибудь такой же корабль или когда мы сможем починить наш. С такими мыслями я вновь побрёл в сторону корабля. ***       Прошла неделя с тех пор, как мы оказались тут. Починить двигатель пока не удалось. На сигналы никто не отвечает. Бедняга Гарни очень убивается из-за всей этой ситуации. И ведь есть причина — дома его ждёт жена.        — Я не представляю, как там она без меня.        — Мы всегда долго путешествуем, ей явно не привыкать. — Проговорил Грант, прочищая свой скафандр. Военная дисциплина всегда была в нём сильна, в отличие от человеческих чувств.        — Но мы никогда не отсутствовали так долго.        — И что? Лучше бы так о двигателе переживал, как о своей ненаглядной. — Проворчал вояка. В воздухе повисла напряжённость. Команда наша в общем была дружна и не раз мы выручали друг друга, но местная…атмосфера, с её ледяным воздухом, наверное, плохо влияет на человека. Или это просто стресс.        — А ну отставить споры! — Сказал Роберт. Грант фыркнул и, положив скафандр, отошёл к иллюминатору. Гарни, тяжело вздохнув направился вновь чинить двигатели. Из радиорубки слышался непрерывный писк. Казалось, Джек вообще не спит. И действительно, вид у него был довольно уставший — под глазами появились мешки, волосы взъерошены.        — Не помешало бы ему отдохнуть. — Сказал я командиру тогда, указывая на дверь рубки. Он понимающе посмотрел в её сторону.        — Это да, но никто, кроме него, не сможет там управиться.        — Давай я пойду. — Вызвался я. — Пусть он меня научит что да как, а сам отдохнёт немного.        — А ты справишься? — Роберт вопросительно поднял бровь.        — Так точно, сэр! — Отсалютовал я.        — Ну, тогда иди.       Так я и оказался в радиорубке. Джек сидел, окружённый пультом управления, на котором располагались датчики частот и разные рычажки и кнопочки с подсветкой. Удобно, учитывая, что мы экономили на свете. На его взъерошенной голове красовались наушники, а сам он неустанно пикал на передатчике послания.        — Джек, иди, отдохни, я за тебя тут посижу. — Сказал я, трогая его за плечо. Он вздрогнул, повернулся, но, увидев меня, успокоился.        — А, это ты. — Проговорил он. — Уверен, что справишься? Тут надо умение, чтобы с этим обращаться.        — А ты научи меня. Хотя бы базовым вещам. — Уговаривал я. Джек вздохнул и начал мне объяснять, как надо менять частоту, как правильно набивать послания, что делать, если я всё же поймаю ответ и тому подобным вещам.        — И как успехи?        — Всё тщетно. — Проговорил Джек, уступая мне кресло радиста. — Только бессмысленный и беспощадный шум космоса — радиоволны от комет, частицы от звёзд и тому подобные шумы. Иногда мне кажется, что среди этого шума есть что-то осмысленное, но, потом, когда начинаешь проверять, оказывается, что это ложная надежда. Всё же, мы на богом забытой планете, и от других людей нас отгораживает только холодный космос.        — Лучше не думать о таком. — Посоветовал я, глядя на удручённый вид радиста. — Спится спокойнее.        — Это точно. Грант единственный, кто из нас не переживает ни о чём. Да и, наверное, Роберт. Вот где сильный дух. — Сказал Джек и направился в каюты. Я же приступил к долгому выстукиванию посланий в пустоту, в надежде что их кто-то да поймает.       Спустя несколько часов начались помехи. Шум космоса начал прерываться, будто что-то перекрывало их от наших антенн. Вскоре он вообще затих. Зато стал слышен другой шум, снаружи. Гул ветра, яростно несущийся рядом с кораблём. Я бросил наушники и подскочил к иллюминатору. Через него не было видно ровным счётом ничего, только белую непроглядную мглу. Буря. За всё наше прибывание на этой планете ветерок не был таким значительным, но теперь он выл с такой силой, что аж стены корабля начали дрожать.        — Что происходит? — Спросил взбудораженный Гарни. За ним появился и Роберт. Грант с Джеком спали, несмотря на всю громкость этого гула.        — Буря. — Проговорил я. Датчики показывали, что скорость ветра составляет 158 км/час. Температура там явно ещё ниже, чем было до этого. Внезапно начал мерцать свет по всему кораблю. Он поморгал так раза два-три и вовсе пропал. Всё погрузилось во тьму.        — Вот чёрт, ещё этого не хватало! — Выругнулся Роберт. Гарни бросился в отсек с генератором. Когда он прибежал назад на его лице читался ужас.        — Генератор сдох. Проблема снаружи, видимо ветер повредил какой-то кабель или ещё что хуже. Обогреватели вскоре перестанут работать, надо срочно чинить. — Выпалил на одном дыхании Гарни. — Я пойду.        — Это опасно!        — По-другому нельзя. Да и у нас есть утеплённые скафандры.        — Я пойду с тобой. — Вызвался я. Было у меня плохое предчувствие, да и там было так темно, так что кто-то всё равно должен был помочь.        — Тогда действуйте быстрее. Не хочу, чтобы вы поймали там переохлаждение. — Сказал Роберт. Мы быстро переоделись в скафандры. Гарни вооружился ящиком с инструментами, а я фонариком, и вскоре мы оказались снаружи.       Буря выла безостановочно, снег валил с такой плотностью, что не было видно ничего дальше своего носа, но фонарик все-таки что-то да освещал. С каждой секундой становилось всё холоднее. Ветру, казалось, было наплевать на то, что на нас самый утепленный скафандр, что вообще может быть.        — Давай разберёмся с этим по-быстрому. — Решительно сказал Гарни. Мы начали осматривать корабль, но ничего не выдавало поломки. Вдруг я начал слышать какой-то мерный стук где-то сверху. Посветив в ту сторону, откуда он доносился, я увидел толстый провод, который колотился о корабль под ветром. Обшивка в том месте была оторвана, видимо ветер как-то умудрился её повредить.        — Гарни, там! — Указал я. Гарни тут же полез туда вместе с инструментами, а я старался светить, дабы помочь ему. Холод наступал, а буря, казалось, старалась сдуть наш корабль. Внезапно в это непроглядной мгле я увидел свет искорок — Гарни приваривал проводок на место. Вскоре он показал жестом, что всё в порядке.        — Надо как-то заделать эту дырень. — Прокричал он сквозь мглу. Рядом с кораблём раньше была куча обломков, которые мы собирали, но теперь её замело снегом. Мы с Гарни начали интенсивно раскапывать снег в близи от корабля.        — Что вы там задержались? — Послышался в динамиках голос капитана.        — Ветер поломал обшивку. — Сказал Гарни. — Надо заварить брешь иначе провод снова порвётся.        — Бросайте это дело, идите внутрь, иначе замёрзните насмерть!        — Не могу, капитан. Я должен доделать это до конца. — Гарни был известен своим перфекционизмом. Он всегда делал работу идеально, и когда не получалось этого сделать, то грустил. Но сейчас эта его особенность могла сыграть с нами злую шутку.        — Гарни, послушай капитана! — Прокричал я.        — Не могу! — Прокричал он в ответ, продолжаясь копошиться в снеге. — Нашёл! — Он достал кусок железки и тут же стал быстро взбираться наверх дабы залатать дыру. Вскоре я увидел вновь свет от искр. Он всё же добился своего.        — Проблема устранена! — Отрапортовал он.        — Отлично, теперь возвращайтесь!        — Есть, сэ… — Начал было Гарни, но внезапно он пошатнулся и упал в сугроб. Рядом с ним упал ящик с инструментами. Я быстро, спотыкаясь, подбежал к нему, взвалил на плечо, взял ящик и направился ко входу. Вход открылся, залив меня и Гарни ярким светом, словно маяк. Я быстро забежал внутрь и положил Гарни на пол, оперев его к стене.        — Что произошло? — Спросил Роберт, глядя на Гарни испуганным взглядом.        — Он внезапно упал с корабля. — Я начал проверять Гарни на наличие сознания. Зрачки на свет не реагировали, на щелчки он так же не обращал внимания. Потрогал запястье — пульс есть но слабый. И какой же он был холодный! — Без сознания. — Заключил я.        — Переохлаждение?        — Так точно. — Сказал я, продолжая осмотр. Тут я заметил, что на одном из рукавов скафандра была прореха. Так он повредил скафандр и даже не заметил? Или же вовсе умолчал об этом?        — В лазарет его, немедленно! — Приказал Роберт. Я быстро отнёс Гарни в лазарет и накрыл его столькими одеялами, сколько у нас было. Если мы его потеряем… Мы лишимся не только хорошего инженера, но и надежды. Хоть бы он выкарабкался.        ***       Прошло несколько дней с тех пор, как Гарни слёг. Ему стало получше, но последствия всё ещё не прошли. Он пришёл в себя, и мог даже говорить с нами.        — Зато я смог спасти наш корабль. — Улыбнулся он своей бледной улыбкой. Как мы его не откармливали и не нагревали он всё так же оставался бледным. По крайней мере, он жив уже хорошо. Чего не скажешь о погоде — буря всё никак не прекращалась. Этот гул ветра начинал уже действовать на нервы. Особенно Гранту.        — Чёртов ветер, когда ты уже успокоишься! — Причитал он, глядя на мглу через иллюминатор.        — Да, погода на этой планете ужасная. — Вторил ему Джек. — Я никак теперь не могу посылать сигналы — буря мешает.        — Главное, что у нас работают обогреватели. И что все живы. — Успокаивал всех капитан.        — Пока все живы — Проговорил Грант мрачным тоном.        — Это что за пессимизм?        — Сам посуди, капитан — Гарни почти при смерти, и должно случиться чудо, чтобы он выздоровел. Буря всё никак не кончается, будто сама планета хочет нас изжить. К тому же, запасы не бесконечны и в любой момент этот чёртов ветер может сломать ещё что-нибудь, а без Гарни мы не сможем это починить.        — Ну, ты смотришь слишком мрачно, Грант. — Ответил на это Джек. — Мы сможем выходить Гарни, а все бури рано или поздно кончаются. Я уверен, после неё наши сигналы всё же дойдут до кого-нибудь, и они нас спасут.        — Очень на это надеюсь, мистер Оптимист. — Пробурчал вояка.        — Гранд, успокойся. — Строго сказал Роберт. Грант фыркнул и пошёл в свою каюту.        — Не думал я, что на него может находить отчаяние. — Проговорил Джек с удивлением.        — Такая ситуация сможет расколоть даже камень. — Сказал Роберт. — Джон, иди и проверь как там Гарни. Да и еду ему отнеси.        — Кто здесь? — Спросил Гарни. Он лежал в кровати, укутанный в кучу одеял.        — Я, Гарни, я. — Ответил я ему.        — А, Джон. Спасибо тебе, что пытаешься поднять меня на ноги.        — Да не за что. Это моя обязанность. — Я поставил на столик еду и поднял головную часть кровати. Гарни всё так же выглядел бледным, будто вся кровь внутри него застыла. А может, так оно и было? В любом случае, несмотря на это он всё же был в сознании. Я всё думал, почему именно он, почему я отделался меньшим ущербом от этой бури — проморозил пальцы рук и то незначительно. Неужто он, человек с добрым сердцем, должен умереть? Думать об этом не хотелось. — Гарни… Скажи, почему ты не сказал ничего о том, что у тебя повредился скафандр? Ты же не думал, что всё обойдётся?        — Нет, конечно. Из-за этой прорехи мне стало холоднее даже когда он был целым. — Сказал Гарни и покашлял. — Но я не мог бросить другую прореху — на корабле. Если бы её бросили, корабль бы обесточился и ни отопления, ни радиорубка бы не работали.        — Захотел пожертвовать собой? — Спросил я с раздражением. Какую же глупость ты учудил, Гарни.        — Кто-то же должен. Лучше пожертвовать одним ради других. — Гарни устало улыбнулся бледными губами и опять закашлялся. При осмотре у меня возникли подозрения на то, что он заработал себе в этой буре пневмонию. Лекарства были, но их было мало, нужен был курс лечения. Будь проклят отдел снабжения что не дал нам больше. Это быстрая экспедиция, говорили они, вам они ни к чему. Вот теперь мы и поплатились.        — Гарни… А как же твоя жена? Она ведь ждет ребёнка?        — Да… Говорят, будет дочка. — Гарни поднял глаза в потолок и мечтательно улыбнулся. Видимо, представлял, как он встретится с дочерью, когда вернётся. На душе у меня стало тяжело. — Джон, сделай мне одолжение?        — Да, конечно. Всё что пожелаешь.        — Если я не доживу до того момента, как мы вернёмся домой… Расскажи моей дочери, что её отец был храбрым малым. — Он с хрипотцой хохотнул.        — Хорошо. Обещаю, что так и сделаю — На душе стало ещё тяжелее. Хотелось уйти отсюда, лишь бы не наблюдать, как тот, с кем ты побывал на стольких экспедициях, страдает. — Ладно, отдыхай, Гарни.        — Спасибо, что навестил меня. — С этими словами я вышел из лазарета. Меня встретил Джек.        — И как он?        — На поправку не идёт. — Ответил я ему. Его лицо тут же приняло траурный вид.        — Ну… Надо надеяться, что всё обойдётся.        — Да… Остаётся нам только и надеяться.       На следующий день я так же пошёл проведать Гарни. Открыв дверь лазарета, меня сразу насторожило, что он не спросил, кто пришёл.        — Гарни? — Осторожно окликнул я его. Мало ли, может, он спит. Ответа не было. Я подошёл поближе к его кровати и понял, что он не спит. Он лежал неподвижно, глаза открыты и смотрят прямо в потолок. Я кинулся проверять пульс. Его не было. Гарни был мёртв, хотя ещё вчера я с ним разговаривал, ещё вчера он мечтал о том, как он встретит жену и свою дочь. Я со вздохом закрыл его веки. Так он выглядел, будто уснул. С улыбкой на лице. Тихая, спокойная смерть. И тут же я заметил, что как-то стало тихо. Гул ветра снаружи, что на протяжении нескольких дней сопровождал нас, исчез. Как будто буря почувствовала, что Гарни умер, и ушла, довольная, что смогла забрать жизнь человека.       Я вышел из лазарета полностью убитый. Чувствовал, что ко мне подходит оно. Отчаяние. Меня, как всегда, поджидал Джек.        — Ну, как?        — Гарни умер. — Сказал я шёпотом. ***       Мы похоронили Гарни за кораблём. Выкопали в снегу ямку и опустили его тело, замотанное в одно из простыней. Не было слёз, всё происходило молча и сопровождалось только лишь слабенькими порывами ветра. Будь неладен этот ветер!       Надежда команды пошатнулась. Мы всё же продолжили попытки починить двигатель, но без Гарни они казались ещё более тщетными. По крайней мере, оставалась ещё радиорубка. Больше всех от смерти инженера пострадал капитан.        — Не стоило вас отпускать… — Говорил он с горечью в голосе.        — Не стоит его жалеть. — Говорил Грант. Он единственный, кто не поддавался общему унынию. Либо же он просто хорошо это скрывал. — Он сам выбрал такую судьбу. Сам говорил — лучше пожертвовать одним, чем всеми.        — Какой же ты бесчеловечный, Грант! — Сказал с упрёком Джек.        — Я просто говорю правду. Лучше вместо того, чтобы нюни пускать, подумать о том, что у нас кончаются припасы. Мы же не хотим уйти вслед за Гарни, верно?        — Припасов ещё должно хватить.        — А когда кончатся? Будем обломки корабля грызть? За всё то время, что мы здесь торчим, я не видел ни одного живого существа.        — Будем экономить. Это единственное, что я могу придумать — Сказал Роберт.        — Хорошо, командир. Но сам знаешь к чему может привести голод. — Сказал Грант.        — На что ты намекаешь?        — Ну… Не удивляйтесь, если однажды вы проснётесь от того, что кто-то режет вам руку или ногу.        — Если будешь так шутить, то я тебя и на мороз выставить могу. — Строго сказал капитан. — Для профилактики. — Мягко добавил он. Всё-таки, он не хочет быть слишком уж жестоким.        — Вас понял, сэр. Разрешите откланяться. — С этими словами Грант ушёл.        — И что на него нашло… — Задумчиво протянул Джек, собираясь идти в радиорубку.        — Ох, как же я устал… — Устало протянул капитан. Я же, в свою очередь отправился в свою каюту.       Вслушиваясь в тихий шёпот ветра я невольно провалился в сон. И так бы проспал долго, пока меня не разбудил резкий шум. За шумом последовал толчок, да такой силы, что я слетел с кровати. Я тут же полетел по коридору и по пути наткнулся на Джека.        — Что происходит? — Спросил я у него.        — Сам не знаю. Но такое чувство, будто в нас что-то врезалось.        — Ветер усилился? — Сразу подумал я. Если уж ветер во время бури тут очень сильный, то что может помешать ему достичь такого апогея, что он может передвинуть и наш корабль.        — Сейчас узнаем. — Отдуваясь ответил Джек. В главном зале стояли капитан и Грант.        — Что происходит? — Спросил я теперь у них.        — Точно не известно. Надо выйти наружу, посмотреть, что там. — Сказал Грант и потянулся за своим скафандром. Тут его руку перехватил капитан.        — Нет. Никто никуда не пойдёт.        — Это ещё почему?        — Из соображения безопасности.        — Но…        — Я сказал нет! — Рявкнул на Гранта Роберт. — Не хватало мне потерять ещё кого-то.        — И какие предложения?        — Можно включить прожектора. — Предложил Джек.        — Отлично. Так мы и выходить не будем, и увидеть всё, что в темноте сможем. — Одобрил капитан. — За дело.       Джек поднялся на капитанский мостик, а я за ним. Посреди мостика стояла панель с кнопками ответственными за управление кораблём. Джек нашёл тот, что отвечал за прожектора. Они были нужны нам для того, чтобы врывать в самую глубь огромных астероидов, когда у нас были задания для их исследования.       Прожектора осветили белый снежный покров и редкий снег, что переносил из одного места в другое ветер. Снаружи всё было тихо, ничего не происходило. Но что же тогда только что произошло?        — Ну что, ваш метод ничего не дал, да? — Издевательски проговорил снизу Грант. — Я вам говорю, надо выходить и посмотреть самим.        — Это опасно.        — -Грант прав. — Внезапно сказал Джек. Я удивлённо посмотрел на него. Неужто он сошёл с ума?        — Даже Джек думает так же, капитан. — С довольной ухмылкой сказал Грант. Он любил, когда его поддерживают. — И что же нам делать, а, капитан?        — Хоть поддерживает, хоть не поддерживает, но это опасно.        — Но тогда мы не сможем разобраться, в чём проблема! — Воскликнул Джек. Роберт погрузился в раздумья.        — Хорошо, делайте, что считаете должным. — Со вздохом сказал он. — Но будьте осторожны.        — Конечно, без проблем. — Сказал Грант и взял свой скафандр. Джек побежал за своим. Капитан устало плюхнулся на своё кресло. Я же решил остаться рядом с ним.        — Итак, мы вышли. — Отрапортовал нам Джек.        — Держитесь на свету. И говорите обо всём что заметите.        — Да тут ничего не меняется. — Проговорил Грант. Вскоре мы увидели их на свету через иллюминаторы. Два силуэта, освещённых во тьме диких льдов.        — Не видите ничего странного? — Спросил я.        — Нет, как и всегда — один только снег, снег и ещё раз снег. Везде снег. — Сказал Джек, разведя руками по сторонам.        — Это точно. Хоть что-то стабильно на это чёртовой планете. — Проворчал Грант, пиная снег и поднимая этим самым облако. Тут он внезапно замер. — А это что такое?        — Грант, что ты видишь? — Настороженно спросил его Роберт.        — Один из сугробов… Он, чёрт возьми, движется. И движется в нашу сторону. — Сказал Грант, указывая куда-то вдаль. Силуэт Джека развернулся и посмотрел в ту сторону, куда указывал Грант. И действительно, вскоре мы увидели, как нечто белое и большое подбирается к ним.        — Назад, быстро! — Прокричал капитан. Двое наших товарищей тут же побежали от этого нечто. А оно всё приближалось и приближалось. Вскоре они пропали из поля зрения прожекторов, и мы услышали, как они забежали внутрь.        — Что это такое? — Спросил Джек, поднимаясь на мостик. Следом за ним поднялся Грант. Сугроб приблизился к кораблю и остановился. Вскоре то, что мы приняли за сугроб, поднялось. Это оказалось каким-то существом, похожим на медведя, но крупнее во много раз. Кожа без меха была чёрная, а белым был мех, что очень хорошо скрывало его в снегу. Морду существа увенчивали красные глаза. Передвигалось оно шестью лапами, увенчанными чёрными когтями.        — Животное?! — Воскликнул Грант.        — Но как оно питается? Мы больше никого не видели. Не может же оно быть здесь единственным?        — К чёрту то, как оно питается! Вы хоть понимаете, что это значит? — Спросил Грант. — Это ходячий стейк, друзья мои! Если мы его убьём, нам не придётся думать о еде!        — Грант, я тебе запрещаю!        — Знаешь, что, капитан? — Грант начал закипать. — Каждый раз ты нам что-то запрещаешь. Если мы сейчас упустим этот пушистый окорок, то нам не останется ничего, кроме как жрать друг друга. Я не собираюсь более слушать твои капризы. — С этими словами Грант пошёл за своим оружием.        — Грант! Это может быть опасно! — Крикнул ему Роберт.        — Этот зверь не сможет ничего противопоставить моему оружию, ясно вам?        — Не делай глупостей!        — Я не буду больше тебя слушать! — Крикнул Грант и, наперевес с ружьём, вышел из корабля. Грант славился как хороший охотник на Земле, но сможет ли он выйти победителем тут?       Зверь, сидя перед прожекторами, начал вылизывать свою шерсть. Тут внезапно мы услышали выстрел из бластерного ружья Гранта. Выстрел, освещая всё в зелёный свет, пролетел мимо головы зверя. Тот поднял голову и насторожился.        — Эй ты, снежная тварь! Взгляни на меня! Взгляни в лицо своей смерти! — Кричал Грант и снова пальнул из ружья. Снова промах. Зверь начал издавать что-то похожее на рык, что смог уловить микрофон скафандра Гранта. — Что, страшно стало? Сейчас ещё страшнее будет! — Грант снова выстрелил. И попал в одну из лап зверя. Зверь взвыл и, всклокочивая снег вокруг себя, побежал на Гранта.        — ГРАНТ! ИДИ НАЗАД! — Закричал капитан в микрофон. Но Грант не реагировал. Он как будто впал в состояние древнего охотника на мамонтов. Всё, чего он хотел, так это добыть это зверьё, дабы дать нам, его племени, пищу. Зверь стремительно приближался, Грант палил по нему из ружья, периодически попадая и всё больше зля зверя. Вот зверь настиг его и замахнулся своей лапищей, но Грант смог увернуться и выстрелить. Попадание. Ещё взмах, снова уворот, попадание. Взмах. В этот раз Гранту не удалось уйти от удара. Он отлетел далеко, выбросив ружьё. Зверь приблизился к нему и начал бить его со всей силы своими лапами. Начало казаться, что снег вокруг начал окрашиваться в красный.        — Чёрт возьми, он его сейчас убьёт! — Крикнул Джек и бросился к выходу.        — Джек, стой! — Крикнул Роберт, но было уже поздно. Джек оказался на улице, схватил ружьё и, крича, начал палить по монстру. Тот, прекратил бить Гранта, обернулся, увидел Джека и, видимо испугавшись, схватил Гранта и начал убегать. Джек бросился преследовать его, но тварь оказалась быстрее. Она скрылась среди снегов.        — Зараза! — Прокричал Джек и поплёлся назад в корабль. Остановившись, он посмотрел на пятно крови, что окропила этот девственно чистый снег. — Ещё одного потеряли… — Проговорил он и пошёл дальше. Ветер свистел, заметая следы побоища и даже кровавую лужу.        ***       После борьбы со снежной тварью началась новая буря. Следы этой битвы замело полностью. Как будто не было никогда ни Гранта, ни снежной твари, ничего. Только снег, лёд и холод. Больше ничего.        — Я так больше не могу! — Крикнул Джек. — Не могу! Сначала Гарни, теперь Грант! И ведь мы даже ничего не сделали! Ничего!        — Успокойся, Джек, прошу! — Пытался успокоить его капитан, похлопывая по плечу.        — Тут никак не успокоишься! Из всех пятерых осталось трое! Припасы скоро кончатся и буря в любой момент может опять что-нибудь сломать!        — Мы сможем починить. — Сказал Роберт. — Так ведь, Джон?        — Да, не время паниковать. — Сказал я, хотя в тот момент паниковал не хуже, чем Джек. Надежды уже не было. Припасы действительно скоро кончатся, добыть мясо снежной твари нам не удалось. Буря грозилась вновь пробыть с нами несколько дней.        — Ну нет, товарищи! — Прокричал Джек. Вид у него тогда был безумный. Видимо, смерть Гранта стала последней каплей. — Вы, как хотите, а я сидеть сложа руки не собираюсь. Я пойду.        — Куда? — Спросил капитан.        — На зов Гранта. Да, я слышу, он жив. Он зовёт меня. Там, раненый, посреди бури. Я пойду и спасу его. — Джек направился к выходу. Роберт схватил его за руку.        — Прошу… Не делай этого. — Сказал жалостливо капитан. Джек посмотрел на него с презрением и отдёрнул руку.        — Вы все просто трусы! А я не струшу, пойду спасу Гранта! И мяска поем, а дальше мы с ним починим корабль и улетим прочь с этой проклятой планеты! — С этими словами Джек открыл дверь и растворился во мгле бури. Капитан упал на своё кресло и засмеялся. Смех этот был истерическим, горьким и полным страдания. Меня это привело в ужас — неужто и капитан сошёл с ума?        — Ха-ха, Джон! — Обратился он ко мне, вытирая слезу. — Я ужасный капитан, не правда ли, ха-ха! Не смог уберечь свою команду! — Он продолжил смеяться, но вскоре этот смех перетёк в плачь. Капитан сломался. Я не знал, что делать, поэтому не нашёл ничего лучше, чем похлопать его приятельски по спине.        — Не ты плохой, капитан. — Говорил я. — А ситуация такая. Безвыходная. На их месте любой бы сошёл с ума. А ты старался держаться до конца. Главное нам дальше не сдаваться, и всё получится. — Я сам не верил в свои слова. Капитан, скорее всего тоже, но он успокоился.        — Да, ты прав. Сейчас не время раскисать. Стоит бросить все наши силы на спасение. — Он поднял на меня глаза. — Я буду посылать сигналы, а ты чинить двигатель. Постараемся… Ради наших товарищей.       Все последующие дни мы делали то, на что и условились. Капитан корпел в радиорубке, стараясь преодолеть всё усиливающуюся бурю, а я старался починить двигатель. Мы всё ещё верили, что вот-вот среди бури придёт Джек, но сколько времени ни прошло, он всё не появлялся. Была только она — великая буря, несмолкаемая и неумолимая мощь, унёсшая души троих человек. Сама планета их забрала. ***       Вот и настал момент, которого мы так страшились — припасы закончились. Вот уже несколько дней как мы ничего не ели. Сидя в общей комнате, уставшие, голодные, мы посмотрели друг другу в глаза.        — Знаешь, Джон, а ведь во всей это ситуации есть один плюс. — Проговорил капитан. — Я наконец-то похудею. — Он посмеялся. Не весело посмеялся, с горечью в голосе. Голод затуманивал наш разум. Мы уже не могли ничего делать — настолько были бессильны. Ещё и эта чёртова буря не утихала. Начинались появляться неприятные мысли. Грант, видимо был прав — нам придётся съесть друг друга. При этих моих размышлениях капитан начал медленно подниматься. Я насторожился. Внезапно он набросился на меня, опрокинул на пол, пытаясь придушить. Я старался изо всех сил выпутаться из его хватки, но на удивление он оказался силён. Из моего тела начал выходить дух, всё начинало тонуть во тьме. Внезапно капитан отпустил меня и отпрянул.        — Что на меня нашло… Прости меня, Джон, прости. — Он вскочил и отошёл от меня на противоположный конец комнаты. — Я превращаюсь в зверя… Нам не выжить вдвоём, Джон.        — Не надо так говорить. — Хрипло сказал я, держась за горло.        — Нет, так оно и есть. И знаешь… Я, как капитан, должен принять решение. — При этих словах он схватил бластерный пистолет, лежащий неподалёку.        — Роберт, нет! — Крикнул я.        — Джон, я принял решение… Я устал, Джон. От всего этого. Я устал от этой безысходности что сжирает тебя изнутри, от этой проклятой бури, от этой проклятой планеты. Я хочу покоя. А смерть… Она мне её даст. А тебе она даст еду.        — Роберт…        — Не отнекивайся… Тебе придётся это сделать. — С этими словами он приставил пистолет к виску. — Прощая, Джон. — Сказал он и зажмурился. Следом зажмурился. Прозвучал звук курка. Выстрел. Тело шмякнулось на пол. Я открыл глаза. Передо мной лежал Роберт с простреленной головой. По полу текла кровь, стены тоже были ею окроплены. Остался только я, и эта буря. ***       Я не смог сделать этого. Я не смог съесть того, кого недавно считал товарищем. Даже голод не смог меня склонить к этому. Вместо этого я вытащил его наружу. Буря всё никак не стихала. Не видя ничего перед собой, я стал выкапывать ямку, дабы похоронить Роберта. Устал, но всё же сделал своё дело. После я стоял и смотрел вдаль, может, минут двадцать. И всё думал. Думал о том, как же всё-таки ничтожна и хрупка человеческая жизнь, если даже ветер, несущий снега и холод, способен сломить его, унести его душу прочь, в неизвестные дали. Даже любые ухищрения, что придумывает человек, дабы улучшить себе жизнь, не могут спасти его от неминуемой гибели в таких условиях.       Буря не утихала. Я всё ещё слышу гул ветра, переносимого снега. Снег скроет всё — наши следы, наш корабль. Нас в конце концов. Как будто нас и не было. Но мне со временем начало казаться, что я слышу что-то ещё. Голоса. Голоса своих товарищей. Это души, которые унёс этот проклятый ветер. И теперь, витая среди снегов, они приглашают меня в эту снежную пелену. Что ж… Я принимаю их приглашение.