Похороны

      Юме и Ичикура объявились только под утром. Мокрые от пота, с красными лицами и тяжелым дыханием они вошли в больницу. Всю ночь они тренировались, вспоминали какого это — работать в команде. Они продумывали тактику, искали варианты завершения драки. Они готовились. Ичикура сожалел о том, что у них двоих есть то, чего не было у близняшек. Время.       Девушка устало упала в кресло между Раном и Риндо, но перед этим стянула с Каору плед. Она накрыла себя и братьев пледом, и удобно примостилась на плече Рана. Сквозь сон Риндо обхватил своей рукой ее предплечье. Сон к ней не шел. Ожидание и адреналин бурлили в Юме, рвались в бой. Сам Ран тоже не спал. Он лениво положил на нее свою голову, переплел свои пальцы с ее и закрыл глаза.       Возможно, это их последние спокойные моменты.       — Не умирай, — прошептал Ран, повернув свою голову.       — Не могу обещать. Я не буду давать тебе лживые клятвы.       

***

      Вада могла передвигаться только опираясь на костыль. Но как это будущая глава выйдет на публику — хоть и в такой момент — с палкой в руках? Никак. Поэтому ее придерживал Васаки. Он крепко держал ее под руку, следил за неуклюжими шагами, наполненными болью. Мама Вады не возражала, наоборот, была рада, что у дочери будет поддержка в такой момент. С каждым шагом девушки катилось все больше слез из пустых глаз, а пальцы сильнее сжимали руку Юри.       Не для кого не было секретом, что между Юри и Накатани витают сердца. И каждый знал, что Васаки влюблен в Ваду. Просто никто об этом не говорил. Как и не говорят об их переглядываниях, случайных прикосновениях и покрасневших лицах, когда те пропадают из вида на несколько минут. Только Руи говорила об этом, но теперь она мертва.       Черный гроб с символом клана Накатани несут перед Вадой. Отец семьи поддерживает мать, слезливо глядя на бледное тело дочери. Но он не расплачется, не сейчас, возможно, чуть позже, когда останется с женой и последней дочерью.       За ними идут все остальные. Ичикура, Юме, Сасеки, Каору, Аги — все одеты в черные костюмы без капли белого или светлого. Чуть дальше идут советники и главы, подчиненные и близкие семьи Накатани. Там же идут Сора и Рэйко, часть Поднебесья, Сакамото, Арису и ее дедушка, Акио и Такеми. Все проходит под звуки дождя, шагов и тихого плача гостей.       Гроб ставят на мокрую землю. Руи с синяками на лице и руках лежит в белом платье. Она похожа на ангела. На обреченного ангела. Их мама подбегает к дочери и раскрывает зонт над гробом. Как будто Руи промокнет и ей станет холодно. Священник начинает читать буддийские сутры. Родственники и Васаки стоят с благовониями перед Руи. Мать Вады заливается слезами, громко шмыгая носом, Вада тоже плачет, но тихо. Ей больнее, она утратила часть себя, половинку себя.       Священник заканчивает чтение сутр и закрытый гроб аккуратно опускают в землю. Не смотря на то, что в Японии принято кремировать, клан Накатани приверженец стандартного захоронения. Их дочь и так настрадалась, а тут спалить!       Священник произносит последние слова и бросает на крышку гроба ихай. Он жестом приглашает остальных к гробу, чтобы проситься с Руи. Первыми подходят родители, они бросают хризантемы, символ траура по дочери. Дальше идет Вада. Она отпускает руку Васаки. Медленными шажками девушка продвигается по мокрой земле к гробу своей близняшки. Она неотрывно смотрит на черную крышку гроба и, громком всхлипнув, бросает вниз гвоздику, символ памяти и печали. Но Вада не спешит отходить, она продолжает смотреть вниз, отчаянно глотая слезы. Ее крик больно бьет по ушам всех присутствующих. Арису, Сора, Риса и большинство других девушек и женщин заплакали. Наследники опустили глаза вниз и прикрыли их рукой, казалось, что Сасеки всхлипнул.       Вада отходит от ямы, неуклюже бросаясь в объятия родителей. Следующим должен был идти Васаки, но он посмотрел на остальных наследников. После его кивка, они двинулись к нему. Послышались звуки зажигалок, а запах мокрой земли сменился запахом сандалового дерева.       В руках наследников появились небольшие свечки с металлической подвеской. Вада громко всхлипнула. Наследники подошли к яме и опустились на колени, держа свечки на вытянутых руках.       — Вы не обязаны, — прошептала Вада.       Такие свечки давали каждому престолонаследнику в пять лет. Семь свечей для каждого. Их нужно было поджигать на похоронах и класть в могильную яму или ставить рядом с прахом. Таким образом каждый показывал, что очень сильно уважал, любил и ценил усопшего. Это высшая степень признательности. Великий шаг.       — Душой и оружие рядом! Верой и свободой вместе! Приносим почтение! — сказали они хором и осторожно опустили свечки на гроб. В их руках появились небольшие ножи, которыми они синхронно порезали ладони и дали крови упасть на крышку гроба. — Будем помнить и любить. Спи, спокойно, наследница.       Вада смотрела на них с благодарностью. Это было важно для нее и для них. Она бы и без этого смотрела на друзей с уважение, просто этот жест… растопил ее сердце в край.       Дальше все остальные попрощались с Руи. Кто-то произнес несколько слов, кто-то молча бросил цветок. Через два часа похороны закончились. Семья Накатани поблагодарила всех присутствующих; мама Вады долго обнимала каждого наследника, шепча слова благодарности. Васаки уехал вместе с ними. Вада продолжала хвататься за него, и в конце кладбища он подхватил девушку на руки. Она уткнулась в его плечо, громко рыдая.       

***

      — История Вады и Руи, как по мне, самая тяжелая, — девушка на экране грустно улыбнулась. — Но я рада, что вскоре Вада пришла в себя. Она даже хотела отправится в Китай, чтобы сжечь его.       Ран нажал на паузу. Знает, что будет дальше. Ему нужна эта передышка. Девушка на его коленях всячески трогала его, пыталась отвлечь от экрана. Но он продолжал смотреть на черноволосую девчонку с каплей любви в глазах.       — Вы уверены, что хотите досмотреть? — тихо спросил Коконой.       — Мы должны. И тогда, возможно, мы ее отпустим, — сказал Риндо.       Ран кивнув темноте. Его пальцы нажали на кнопку и видео продолжилось.       — Интересно, что она еще выдаст. Я-то уже понял смысл. Ты знала, что я люблю загадки, не так ли, Юме?

***

      В последующие дни никто практически не видел Ичикуру и Юме, как и Сакамото. Оба где-то тренировались с тренером. Риса объявила чрезвычайное положение в школе, так что при первой же опасности она закроет школу и выведет всех учеников.       Дома Юме закрывалась в своей комнате и не пускала туда никого, кроме Арису. Те о чем-то шептались. Арису всегда выходила оттуда расстроенной или обозленной. Она тихо шипела на подругу, но и словом не обмолвилась о их разговорах. Последний раз она вышла с катаной Юме и, не сказав ни слова, удалилась из дома.       Один раз пришла Ния. Она пробыла в комнате около трех минут и вышла оттуда с конвертом. Печально посмотрев на семью Хайтани, Ния пожелала им удачи.

***

      Поздней ночью, Ран стоял перед дверью в комнату девушки. Что он ей скажет? Может просто пойти спать? Нет, это не выход. Ему хочется быть рядом, потому что никто не знает сколько времени осталось до Судного дня.       Дверь открывается и на пороге стоит Юме, чуть улыбаясь парню. Она будто бы чувствовала его.       — Проходи.       В ее комнате холодно, несмотря на жару за окном. Ран садится на кровать и тянет к себе Юме так, что она остается стоять между его коленей. Целую вечность пара прожигает друг друга взглядом, словно разговаривая на молчаливом языке. Ран не может подобрать слов, Юме не в состоянии говорить о чем-либо.       Парень тихо вздыхает и прислоняется головой к ее животу, вдыхая запах табака с шоколадом. Это не просто запах — это родной аромат. Юме осторожно перебирает его волосы, перебегая на щеки. Коготки нежно царапают кожу и Ран вжимается лицом в ее тело.       Осторожно опустившись на колени, Юме целует Рана. Ее губы ели касаются парня, словно она может обидеть Рана. Так не пойдет! Ран обхватывает ее голову и вжимается в девушку. Поцелуй кружит голову и уносит к праотцам, но им как-то без разницы.       Все переживания ставятся на паузу, лишь на вечер. Только на пару минут, а после они вернуться к тревогам и мыслям о скорой смерти. Снова перестанут быть подростками, глотнут отправленную взрослым миром воду и продолжат жить. Если продолжат.