Глава 2

— Вы взаправду детективы? Владимир Олегович и Виктория Николаевна сидели на диванчике и смотрели на нас, незваных гостей. Пожилые, уставшие, они явно хотят бороться с похитителями, но не могут рисковать жизнью внучки. — Частные, — уточнил Игнат, сосредоточенно глядя на старших Макаровых. Он считывал их мысли. — Но они запретили нам обращаться в милицию, — заметил Владимир Олегович, переглянувшись со своей женой. — Мы не милиция, — ответила я, поправил рукав своей кожаной косухи, — а частная структура. Мы специализируемся на пропаже и похищении людей. Нас наняла ваша младшая дочь — Ксения. Вы теперь наши клиенты, — решительно сказала я. — Значит, вам нужны деньги. Гонорар, — заметила Виктория Николаевна. — Понимаете, — я цокнула языком, — я знакома к Ксюшей, поэтому денег нам не надо. — Знакомы? Когда вы с ней познакомились? Как, повторите, вас зовут? — на меня посыпались вопросы встревоженный родителей. — Кошкина. Симона Кошкина. Я соседка Ксюши, жила в квартире под ней. — Подождите, — мать Ксении и Риты посмотрела мне в глаза. — Вы та девушка, которая пропала шесть лет назад? — Да, только я никуда не пропадала. Я уехала в другой город, учиться, — ответила, пытаясь унять раздражение в голосе. — Я помню, как Ксюша волновалась. Вместе с Димой Соловьевым. Вы с ним тоже знакомы? — Да, знакома, — раздражение всё-таки прозвучало в моем ответе. «Помягче, Ведьма, помягче», — укорил меня Игнат. Да знаю я, знаю. Просто... не надо говорить о моем «исчезновении». Его не было, я просто отправилась туда, куда должна была. — Ладно, — я приложила ко лбу тыльную сторону ладони, — я хочу задать вам несколько вопросов. Разрешите? Они молча кивнули. Из их ответов получилось вот что. В пятницу днем Маргарита с дочкой приехали к старшим Макаровым. Где-то около часа они обе пошли на улицу, погулять. Вернулась Рита через полчаса одна, с окровавленной головой. Кто-то ударил её по голове. Маргарита была не в себе и постоянно твердила про какого-то клоуна с фиолетовыми глазами. Виктория Николаевна вызвала «Скорую», а Владимир Олегович пошёл искать во дворе внучку. Но так и не нашёл. А вечером пришло письмо, Макарова-старшая позвонила Ксюше... Дальше известно — они решили продать дачу, а при необходимости и квартиру Ксении. Только в отличие от своей дочери, они сохранили письмо и дали нам посмотреть. Обычный, чистый конверт, на котором поперёк написано «Макаровым». С листом было интересней — в углу виделся край какой-то печати, со словами «Агентство» и «услуг». Сам текст с требованиями набран на компьютере. Кстати, Ксюша его очень точно запомнила. — А что произошло потом с Маргаритой? — спросил Игнат, который уже закончил работу с мыслями пожилых родителей и сейчас изучал послание. — Врачи со «Скорой» вкололи ей успокоительное, и она заснула. Я после звонка Ксюше я поспешила к ней, а... — И Виктория Николаевна перевела взгляд на своего мужа. — Я пошёл ещё раз проверить двор, — тихо ответил Владимир Олегович, — думал, что письмо — это глупая шутка. Но, к сожалению, это не так... — Он горько вздохнул и продолжил: — А когда вернулся — Маргариты дома не оказалось. Она ушла, и больше мы её не видели. — А вы знаете, что Рита звонила сестре? — Да, Ксения нам сказала. Рита позвонила ей в субботу утром и сообщила, что знает, кто похититель. — А вы сами кого-то подозреваете? — Мы... нет... — Начала женщина, но муж её перебил: — Бывшего мужа Риты, Леонида. — Володя! — одернула мужа Виктория Николаевна. — Он не мог. Он любит дочку. Зачем ему её красть? — Затем, чтобы вернуть её себе, — ответил мужчина. — А выкуп?.. — Вернуть себе деньги за алименты, — пожал плечами Макаров-старший, — а заодно отвести от себя подозрение. — Если вы так уверены, то почему хотите заплатить ему? — спросила я. — А вдруг, он не при чём? — понуро прошептал Владимир Олегович. — Можете сказать, где он живёт? — мягко попросил Игнат. — В поселке «Борвинки». До него ходят автобусы... Пока Демон выслушивал указания и давал номер моего телефона, я снова позвонила Славе и попросила их с Юркой проверить двор старших Макаровых. Светлов своим нормальным, тихим голосом (!) пообещал, что они все сделают. И что на него тогда напало?

***

— Не знаю как ты, а я не удивляюсь, что суд не отдал ему дочь, — заявила я Жил Леонид Блошин, бывший муж Риты, в загородном доме своей покойной тётки. Одного взгляда на эту избу хватало, чтобы понять — домик явно ровесник своей прежней хозяйки. Игнат остановился около забора, легко перемахнул через него и открыл мне калитку. — По-моему, ты преувеличиваешь, — он посмотрел на меня. Может и преувеличиваю. Не знаю. Наверное, просто слишком близко принимаю к сердцу. Дверь в дом оказалась запертой. Я деликатно постучала, но никто не отозвался. — Слушай, а он вообще дома? — поинтересовалась я. — Нет, — улыбаясь, ответил Чертовских. — Уверен? — Полностью. — Будем ждать? — спросила я, прекрасно зная ответ. — Нет, конечно. Игнат ударил ногой немного выше дверного замка. Дверь распахнулась. — Аккуратнее, Демон, а то весь дом развалится, — предупредила я, входя в сени. — Займись лучше делом, Ведьма. Ну я и занялась: вошла в первую комнату — это оказалась кухня — и начала открывать все ящики в поисках... в поисках... короче, в поисках того, что нам поможет. Но, ничего, кроме двух яиц, банки растворимого кофе и сыра с плесенью (который подорожал явно в холодильнике) не нашла. — Слушай, может он в магазин за продуктами поехал? — я захлопнула старенький холодильник и вышла из кухни. — Ведьма, подойди. Я пошла на голос и оказалась в спальне. У одной стены стоял раскладной диван, шкаф и комод, а у второй — ровный ряд бутылок из-под пива и водки. Я присвистнула, обозрев это великолепие. — Если он столько пил в браке, то я бы тоже подала на развод. — Не факт. Он мог начать пить после развода, — покачал головой Игнат, роясь в старом комоде. — А аккуратнее? — я подошла к шкафу и открыла дверцу. Надо же. А одежды у Леонида было много. Даже слишком много для пьяницы. Костюмы, галстуки, туфли... и синий комбинезон. — А кем Блошин работает? — Секретарём в одной крупной компании, — ответил Демон, не прекращая своего занятия. — Точно? В крупной? Тогда какого чёрта — не тебе в обиду сказано — он живёт здесь? — Во-первых, за чёрта обижаться не собираюсь — я демон, а не чёрт. А во-вторых, ищи лучше, тогда и узнаем ответ на твой вопрос. Я стала обыскивать одежду. В отличие от кухни, тут мне удалось найти бумажку. Я разгладила её — листок из ежедневника: « 8:30, позвонить Нёстереву, насчёт акций компании. 9:00, сходить в отдел кадров за анкетами. 10:00, распечатать список клиентов. 10:25, заказать шефу машину. 10:45, позвонить брату на дачу... » Брату? На дачу? — Он не пьёт, — задумчиво сказал Игнат. — Тут лежит его ежедневник. Я молча подошла к нему и показала свою находку. — Да, этот листок из его ежедневника... Игнат замолчал и посмотрел через окно на улицу. — Идёт, — прошептал он и оглянулся. — Леонид? — Нет. Его брат. — Пьяный? — В зюзю. Чертовских опять оглянулся и вышел из спальни. — Ды хто дахой, а?! — послышался из сеней возмущенный пьяный возглас. — Демон, — спокойно ответил Игнат. — Хто?! Та я те! Послышался звук удара, и что-то упало на пол. Я выскочила в сени. Игнат присел на корточки и обыскивал толстого мужика, лежавшего на полу без сознания. — Нет, аккуратнее нельзя, — не оборачиваясь, сказал Чертовских. — Ну и как мы с ним разговаривать будем? — поинтересовалась я, прислонившись к деревянной стене. — В таком состоянии, в каком он находится — никак. Даже если бы я его не вырубил. И вообще, — Игнат похлопал мужика по щекам: раздался громкий храп. — Видишь? — Угу, не слепая. В доме Блошина мы не нашли ничего, что бы указывало на местонахождение Лики или Риты. Кроме ежедневника (полностью исписанного планами и расписаниями) и шкафа с одеждой, никаких личных вещей Леонида не было, что позволяло сделать вывод — бывший муж Риты куда-то уехал. Зато мы отыскали паспорт брата Брошина. Им оказался Георгий, двадцати шести лет (я сначала не поверила и долго сравнивал фото с паспорта и рожу пьяного мужика, сомневаясь в правильности документа), женатый на Ольге Петровой (теперь уже засомневался Игнат: «Как за это можно выйти замуж?»). Но спросить что-либо у самого мужика не было возможности — он так и остался спать на полу, положив под голову свою толстую руку. Решив, что к завтрашнему дню он проситься, мы ушли из дома и отправились к Ксюше, в город, на автобусе. Но она так и лежала на диване под тёплым пледом и тихонько сопела. — Славка и Юра приходили? — шёпотом спросила я у Димки, после того как рассказала о наших с Игнатом приключениях. — Да, — кивнул он, — но они выглядели смертельно уставшими, и я отправил их к себе. — А сам-то где будешь? — Тут посижу. Меня Ксюша всё равно попросила остаться. Теперь я пила чай на кухне в своей квартире, размышляя о том, что нам известно на данный момент. Игнат сидел напротив меня и смотрел в окно. Я вздохнула — мало нам что известно. Практически ничего. — А ты думала, что мы придем, и все проблемы разрешатся? — ласково спросил Игнат. — Опять мои мысли читаешь? — возмущённо заголосила я. — Нет. У тебя просто все на лице написано. — Ой ли? Я встала и пошла к раковине, ополоснуть чашку. — Тебе не нравится, что я читаю твои мысли? — он подошёл, обнял меня за плечи. — Конечно же, нравится! Просто жаль, что я не знаю что у тебя на уме. — Но у нас с тобой есть связь. Ты можешь считывать мои мысли... — Да, но только когда ты ко мне обращаешься. — А этого мало? — он развернул меня лицом к себе. Я посмотрела в его жёлтые глаза. — Не знаю. Может, этого достаточно. Игнат улыбнулся, наклонился ко мне и... Раздался звонок в дверь. Что б его бесы побрали! На самом важном месте! Ну блин! Игнат засмеялся и пошёл открывать. Я уселась на подоконник и посмотрела на улицу. Уже стемнело, зажглись фонари, редко проходили люди и проезжали машины. Вернулся Чертовских и сел рядом со мной на стул. А за ним в комнату вошёл... Высший вампир, ректор магического универа Дельвар Агелон собственной персоной! — Ну что, балбесы? А Волков и Светлов где? — хриплый, до боли знакомый бас ректора разнесся по всей квартире. — У Димки спят, — обалдело (он-то тут откуда?!) ответила я. — Оттуда. У Соловьёва? — уточнил ректор и сел на стул. Игнат молча кивнул. — А что случилось? — поинтересовалась я. — А то ты не догадываешься... Снова прозвенел звонок, перебив ректора. — Не заперто, входите! Теперь на кухне появился Соловьёв, за ним прятался мальчишка. — У меня к вам... — начал Димон. — Дим, это они, — подергал за рукав димкиной рубашки мальчик. — Они разговаривали с тем оборотнем. Она, — маленький пальчик указывал на меня, — разговаривала с ним. — Какой оборотень? — тоном, не предвещавшим ничего хорошего (нам, естественно, а не ребёнку), спросил Дельвар Агелон. — Большой, с густой серой шерстью и широким белым ошейником, — теперь мальчик говорил смелее. Он вышел из-за спины Димона и прошёл на середину кухни, с любопытством глядя на директора. — С серьгой в ухе? — Дельвар достал свой знаменитый серебряный портсигар. — Да, у него была золотая круглая серьга в левом ухе. — Подойди, пожалуйста, — попросил ректор, а когда парнишка подошёл, посмотрел ему прямо в глаза. — Запомни, дорогой Ваня, оборотней не существует. Это сказки. — Но я видел! — попытался возмутиться Иван (имя мальчика ректор наверняка выяснил из мыслей Димы) но Агелон уже вторгся в его сознание. — Тебе просто показалось. Ты ничего и никого не видел. Можешь идти домой, — тихо, но твёрдо промолвил ректор. Ваня постоял ещё несколько секунд, потом попрощался и вышел из квартиры. — Садись, Дмитрий, — предложил ректор. Соловьёв послушался и присел на край стола. — Что там с Ксюшей? — спросила я у него. — Спит, — пожал плечами приятель. — Так, — ректор закинул ногу на ногу и откинулся на спинку стула, — мне очень интересно, чем вы тут занимаетесь. Почему лучшие из студентов Боевого факультета университета Магии, которым я руковожу, не пришли на собрание по распределению летней практики? Почему они исчезают из дома, никому ничего не сказав? Почему используют для телепортации не ММС, а метод магического перемещения, который крайне не надёжен? И почему, в конце концов, они не маскируются, показывая людям, кто они на самом деле? Надеюсь, что я получу ответы на все свои вопросы, — и, закурив, он посмотрел на Игната. — Чертовских, начинай. — А я? — А ты, поганка вредная, сиди тихо и слушай. Дополнять будешь. Ну и ладно, ну и посижу. Я отвернулась и стала смотреть в окно, представляя, чем бы мы сейчас занимались с Игнатом, если бы никто не пришёл. И мне совершенно все равно, что эти телепаты могут услышать мои мысли. Эх! Игнат начал рассказывать, изредка бросая на меня выразительные взгляды, которые я специально не замечала. А ректор молча курил и внимательно слушал Демона. — Ну и почему это происходит всегда с вами? — задал риторический вопрос Дельвар, когда Игнат закончил повествование. Я молча пожала плечами. Почему, почему? Какая разница? Как говорил мне один знакомый гном: «Вместо слов «зачем» да «почему» нужно говорить «для чего». И никогда не спрашивай «за что?» — если что-то произошло, то так и должно быть». «Философия», — фыркнул Игнат. — Ректор, простите нас, но на практику мы не отправимся, а останемся здесь и разберёмся с этим делом, — твёрдо сказал Чертовских. — В этом я не сомневаюсь, — Дельвар выпустил кольцо дыма. — Хотя практика у вас должна была проходить в императорском дворце. Викториан Альбертовнис сам настаивал на этом. — Да ни за что! — хором выкрикнули мы с Игнатом. Императорский дворец это, конечно, хорошо, но провести месяц в обществе писаря Дориана Рэйкла... Нет, нет, нет! Он нас терпеть не может, мы его — тоже. — Понятно, — закуривая следующую сигару, протянул ректор. — Раз не хотите во дворце, то будите проходить практику тут, — он постучал носком туфли по полу. Мы с Игнатом переглянулись. — Да, — кивнул головой Дельвар. — Должен же я объяснить императору, почему вы не хотите работать у него, — он поднял ладонь вверх, и на ней тут же появился мешочек. — Тут деньги. Надеюсь, вам хватит. Я слезла с подоконника и взяла мешочек: — Конечно, можно отказаться, сказав, что мы гордые, но отказывать своему любимому ректору является высшей степенью неуважения. Да и моих денег немного осталось. Так что, благодарю. — Ох, ведьма, — ректор поднялся. — Так, значит, чтобы никого зря не убивали, вели себя порядочно и больше не раскрылись перед людьми. И не сильно вторглись в их сознание. Понятно? — Да! — Следи за ними, Дмитрий, — ректор оглянулся на Соловьева, — а то они дров наломают. Сказал — и исчез. Всё ж хорошо Высшим. Телепортируйся, когда тебе надо и куда хочешь. И без погрешностей. И мыслей твоих никто прочитать не может. — А что за «Майроуд»? — спросил Дима. — Это как наши концерты, — пояснила я. — Только место людей — магические существа. Со своими жанрам музыки и песнями. — Правда? — с детским восторгом уточнил Димон. — Чистая, — подтвердил Игнат. — Круто, — протянул Димка, но тут же одернул сам себя: — Мне уже пора идти, вдруг Ксения проснулась. Он поднялся и вышел из квартиры, захлопнув входную дверь. Я открыла мешочек — денег там и правда много. И бумажные, и мелочь. Если что — можно ими заплатить выкуп. В крайнем случае. — Ну и чем у тебя голова забита? — Игнат подошёл, переложил мешочек из моих рук на стол. — Ты про что? — Про твои фантазии, — он притянул меня к себе и поцеловал. — Какие? У меня их много. Я люблю помечтать, когда делать нечего, — обвила его шею руками. — Маленькая противная ведьма! — он взял меня на руки и понёс вглубь квартиры. — Куда ты меня ведёшь, о демон?! — Исполнять твои фантазии, — дерзко усмехнулся он. Ой, ну наконец-то!