Глава 6. Две знакомые руны

      Первое, что осознала мисс Рейд, когда прекратила рыдать — лицо директрисы с ошалевшими глазами. Брадберри сильно сжимала плечи учительницы, энергично потряхивая её, чтобы привести в чувство.       — Оссия! Где именно?! Кто?!       — Я не знаю, кто! Это произошло всего за несколько мгновений! — сбивчивая речь мисс Рейд стала совсем непонятной из-за сильнейшего ирландского акцента. — Полянка фей погрузилась в непонятный сильный туман, и они все пропали! Все до единого! Я не смогла ничего сделать. А затем тот волк…       — Волк?! — голос директрисы стал ещё более встревоженным, хотя Брендон не представлял, что это было возможно.       — Миранда, надо срочно идти туда, — сказал Себастиан спокойно. — Отправьте детей в свои гостиные и оставьте несколько учителей с ними.       — Надо сообщить родителям…       — Нет, Роберт, не будем поднимать панику раньше времени. Надо предпринять хотя бы одну попытку отыскать детей, прежде чем этот атенеум превратится в сумасшедший дом из-за нашествия родителей.       — Но это безответственно!       — Миранда, — Себастиан помассировал переносицу, — пожалуйста…       — Вы правы, мистер Эванс. Дети, возвращайтесь в комнаты, не высовывайтесь до тех пор, пока ваши руководители не разрешат вам выйти.       Брендон завертел головой, наблюдая, как старосты встали из-за своих столов и начали зазывать свои адраны ближе к себе. Когда Картер с друзьями подошли к Финли, то тот громким, непривычно басистым голосом сказал всем строиться в одну колонну и идти за ним. Идти так быстро не получалось, и Брендон постоянно налетал на стоящих впереди Алекса и Мэрсайл — соседку Мелани и Кэролайн, — да и ему на ноги постоянно наступали его одногодка Дороти Блер, вцепившаяся в руку старшей сестры Виктории. Но эта медлительность помогла ему спросить у минимум человек пяти, видели ли они пропажу сайлотакцев.        Но всё же через какое-то время они успешно дошли до своего этажа и лавиной обрушились на гостиную. Едва они вошли, голос Финли утонул в громких голосах кайндаймхцев. Брендон видел, что он даже не старался никого перекричать, а просто вышел на лестницу, чтобы, наверное, никого не выпустить из виду. Как он мог стоять там один без обсуждения произошедшего, в голове у Картера не укладывалось, поэтому, едва он осознал, что в гостиной слишком шумно для разговоров, потащил Кита в комнату.       — А что если это сделал тот же человек, что и мучил ту женщину? — спросил он, садясь на кровать и скрещивая ноги. Пальцы принялись барабанить по коленям в такт пульсу.       Кит ничего не ответил, а лишь задумчиво перевёл взгляд на окно.       — Согласись, в этом так много мистики, что мы не можем просто забыть об этом. Да и такого ещё не случалось в Гринчвилде.       — А что если на кого-нибудь из атенеума объявлена охота? — с придыханием предположил Стефан. Его глаза были так широко распахнуты, что даже с кровати Брендон видел его разноцветные глаза: ярко-зелёный левый и карий правый.       — Если так, то нам нельзя ходить в одиночку, особенно сейчас, и…       — Мы найдём то место все вместе! — выпалил Картер, вскакивая с кровати. — Это должно будет помочь учителям.       — Помочь им чем? Тем, что мы пропадём без вести или травмируем себя? Или ты на самом деле хочешь создать лишнюю проблему, чтобы вместо поисков наших друзей учителя отчитывали тебя?       — Нас. Мне нужно найти подробную карту замка в библиотеке, а вы должны мне с этим помочь.       — А как это поможет найти ребят? Посмотришь на карту окрестностей и ткнёшь пальцем за подозрительный куст?       — Нет, я знаю, где пытали женщину. И если ребят похитили, то наверняка в это же место. Разве это не очевидно?       — Честно? Нет, — ответил Алекс, сложив руки на груди.       — То есть ты предпочтёшь ничего не делать вместо того, чтобы проверить на всякий случай? — спросил Брендон, и в комнате повисла тишина.       — Я стоять на стрёме не буду, — скороговоркой сказал Стефан, нервно сжимая солтор.       Брендон посмотрел на Алекса взглядом, означавшим «ты в деле, тебе не отвертеться», и с таинственным и несколько гордым выражением лица чинно двинулся открывать дверь спальни. Когда они выходили, он каждому из них слегка кланялся, словно дворецкий. И к его великому удивлению, уйти незамеченными из гостинной оказалось довольно просто. Никто не обратил внимания на их компанию, а Финли, которого Брендон ожидал увидеть у входа, на месте не было. До библиотеки они тоже дошли без приключений, несмотря на достаточно громкий бубнёж Алекса и его вечные недовольства, что их всех поймают. В самой библиотеки он замолчал, озираясь по сторонам, ровно как и Брендон, который пытался высмотреть пучёк библиотекарши.       — Ну, и какую книгу ты планируешь искать? — лениво поинтересовался Алекс, когда они оба никого не обнаружили.       — Не знаю, желательно нужен полный план замка. Папа говорил, что здесь наверняка есть разные потайные проходы, как во всех старых постройках.       — Можно посмотреть в истории Гринчвилда, потому что в тех картах, которые нам раздали, не было ничего похожего на то, что ты нам рассказывал.       — Не думаю, что мы что-то найдём, — неуверенно протянул Стефан, нервно вглядываясь в проходы между стеллажами книг.       — Если мы будем бесцельно бродить по библиотеке, мы ничего не найдём, нам нужна помощь этой… как её там… короче говоря, библиотекарши.       — Нам нельзя выдавать свое присутствие, Кит, и мы будем искать сами. Поэтому я вас и позвал. Нужна самая подробная карта Гринчвилда, которая только найдётся.       — Что ты хочешь на ней разглядеть? — спросил Алекс.       — Люк, окружённый коридорами.       С этими словами Брендон юркнул в один из проходов, над которым висела табличка «Всё о родном крае», и принялся с энтузиазмом искать подходящую литературу.       Прошло всего минут сорок с того момента, как они вошли в библиотеку, хотя Алекс мог поклясться, что пробыл там уже два часа, когда половицы снова под кем-то тихо заскрипели. Брендон слышал, как шаги двинулись в их сторону, останавливаясь на несколько мгновений в каждом проходе. И когда они прозвучали совсем близко, Картер высунулся из-за стеллажа и увидел бледное лицо Стефана, за которым явно кто-то стоял.       — Какого чёрта ты тут забыла, Дан? — спросил Брендон, слегка вытянув голову. Он опёрся об одну из полок плечом с раскрытой книгой в руках. Наверняка он сейчас выглядел также круто, как дядя Джер.       — А какого чёрта вы тут забыли, Картер? — передразнила она. — Нам сказали сидеть в гостиной, а я нахожу вас в библиотеке.       — Не твоего ума дело, что мы делаем в библиотеке. Но ты так и не ответила на мой вопрос.       — Сначала ты ответь!       — Нет, ты!       — Ребята, — взмолился Стефан, — может, сначала вы уберёте руки от моей головы, а потом будете кричать?       — Давайте вообще без криков обойдёмся, нам лишнее внимание не нужно.       — Кит прав. Так что отвечай, Кэролайн, ведь мы уже уходим, а ты явно не хочешь получить выговор в первый же месяц учёбы.       На этих словах книга громко захлопнулась, и Брендон в ту же секунду оказался совсем рядом с девочкой, с превосходством смотря на неё сверху вниз.       — Я пришла сюда, потому что Гринчвилд — древний атенеум, и здесь много разных книг про местных волков. Может быть, на территорию пробрались потомки друидов. Любая помощь пригодилась бы. Теперь твой черёд ответить. Только честно.       — Мы здесь для этого же, но нам пора идти.       — Вы нашли что-нибудь?       — Да. Но это не та информация, которую ищешь ты.       — Тогда я пойду с вами! — почти вскрикнула Кэролайн, когда они собирались развернуться и уйти. — Если не хотите неприятностей, то не вредничайте.       — Думаю, её придётся взять с нами, — прошептал Кит, на что Брендон неопределённо покачал головой. — Она правда может рассказать, что нас не было, и ей поверят.       — Как же я устал от вас, — не вытерпел Алекс, гневно взмахивая руками. — Сначала непонятный план, который вообще никак не поможет сайлотакцам, потом она! Берите девчонку, а я ухожу в гостинную. Стефан, ты со мной? Нет? Ну и ладно.       С триумфальным видом Кэролайн подошла к Картеру.       — Ну, и что вы планируете делать?

***

      — Ты уверен, что мы там, где надо?       — Да, мне кажется, это было здесь, за дверью, да и карта не должна врать, — ответил Брендон, убирая листок с перерисованной картой замка в карман.       Брендон с Китом, нервным Стефаном и мрачной Кэролайн стояли перед деревянной дверью, на вид настолько старой, что никто не удивился бы, если бы узнал, что её в своё время поставили основатели атенеума.       — Ваш план — полный бред.       — Ты говорила, Кэролайн.       — Надо было остаться в библиотеке и найти реальный способ помочь учителям.       — И это ты говорила. Мы тебя здесь не держим, ты можешь идти и искать, что хочешь, — раздражённо ответил Кит.       — А вы так и останетесь смотреть на эту дверь и ждать, когда вас поймают учителя? Ты вообще уверен, что она не развалится, когда ты к ней прикоснёшься?       — Ну, раз ты такая умная, то иди и проверь.       — А вот и проверю! — ответила Кэролайн и со всей силы дёрнула за ручку.       В этот же момент из-за двери раздался противный хриплый крик, проникший в пустой коридор, словно ветер.       — Чёрт тебя дери, Дан! Он сказал прикоснуться, а не дёргать! — затыкая от крика уши, прорычал Брендон.       За несколько секунд в коридоре поднялся непонятный ветер, который вдавливал их в стены. Он вжимал к камни так сильно, что создавалось впечатление, будто ещё чуть-чуть, и стены их поглотят. И в какой-то момент Брендон понял, что впечатление это не ложное. Швы каменной кладки разорвались и стали расширяться, словно пасть, засасывая туда конечности и туловища, пока сами камни потихоньку начинали сходиться обратно.       — Что нам делать? — крикнул он, пока пытался оторвать руки от пожирающего его замка. Ему на несколько секунд померещилось, что на противоположной стене есть выпуклости, смутно напоминающие очертания человека.       — Я не знаю! Я не могу двигаться! — звучало откуда-то сбоку.       — Стефан! — крикнула Кэролайн, пока её левая рука уже почти полностью была поглощена стенами. — У тебя одного руки свободны, наколдуй что-нибудь!       — Но я не знаю, что! — ответил Стефан, пытаясь высвободить плечи.       — Что-нибудь!       — Prohibere subiectum! — Брендон видел неловкое движение кистью по спиральной траектории и зажмуренные глаза. Ветер всё ещё вжимал их с прежней силой, воздуха не хватало и закладывало уши. В голове даже промелькнула мысль, что возможно он останется заточенным в стенах на ближайшие лет пять, пока кто-нибудь не догадается, где их искать. И это так его ужаснуло, что он сделал последний отчаянный рывок и шлёпнулся на четвереньки.       Брендон оглянулся по сторонам, осознавая, что ветер прекратился. Кит уже начал вытаскивать Кэролайн, а Стефан, вжатый в стену несколькими камнями, всё ещё жмурился.       — Стефан? — аккуратно позвал его Картер и подошёл ближе. — Стефан, ты справился, слышишь? Ты в порядке?       — Мы открыли дверь? — тихо простонал он в ответ, уже освобождённый от цепкой хватки стен.       — Ещё нет, но мы что-нибудь придумаем. Можешь сам стоять?       — Да, кажется… надеюсь, рубашка не порвалась, а то она моя любимая.       Стефан тяжело выдохнул, попутно осматривая себя и свою одежду. Застывшие камни, из которых его только что вытащили, образовали вмятину, точно очерчивающую его силуэт. Брендон обернулся на Кэролайн, чья «дыра» уже почти затянулась. Она явно избегала смотреть на них, и это-то почему-то злило.       — Я, кажется, придумала, каким заклинанием открыть дверь, — наконец полушёпотом сказала она. — В прошлый вторник Фосети пригласил меня посмотреть на его дуэль с одним из одноадранцев по фехтованию.       — Но нам же нельзя делать это без учителя или старших.       — Да, поэтому они выбрали одну из запертых комнат в Южной башне. Фосети нашёл одно заклинание, достаточно мощное, которое, по идее, может отпереть любой замок, — с этими словами Кэролайн вытащила из-за пояса небольшой блокнот и прочитала одно из записанных в нём заклинаний: — Niaclastra removentur!       — Я надеюсь, — нервно добавила она, глядя на проходящих мимо мальчиков, — вы никому не скажете про Фосети.       Брендон задержался напротив Кэролайн и метнул в неё гневный взгляд, с силой отпихнув дверь.       — Мы — кайндаймхцы и умеем хранить тайны своих одноадранцев, даже если считаем, что они заблуждаются в выборе дружков. Кстати, не советую дальше идти с нами. Девчонкам опасно быть в таких местах.       Кэролайн только фыркнула и прежде, чем его нога переступила порог, прошмыгнула в темноту.       — Мы — кайндаймхцы, — передразнила она, — и поможем спасти чужие задницы из опасных переделок, даже если считаем, что то, что они затеяли — полный бред.       Брендон лишь картинно закатил глаза и повёл за собой друзей и Кэролайн, мысленно надеясь, что не перепутал коридоры. Этот страх почти укрепился в его голове, как раздался обеспокоенный голос Стефана.       — Ребят, я кого-то слышу!       — Ты уверен? — спросил Кит, и вся группа остановилась, чтобы прислушаться к звукам.       — Это было там. — Дельмас нервно облизал сухие губы и махнул в сторону ещё одного тёмного прохода. — Я слышал глухие шаги оттуда, и мне кажется, там кто-то говорил.       Брендон неловко потоптался на месте и взлохматил волосы, обдумывая лучшую тактику действий. Никаких посторонних звуков он не услышал, но рисковать попусту не собирался.       — Тогда нам, может, надо идти быстрее?       Не собираясь ждать ответа на свой вопрос, он быстрым шагом пошёл дальше с надеждой, что они не заплутают. Меньше чем за минуту он пересёк коридор, краем глаза следя за своей маленькой группкой, и очень тихо, но облегчённо выдохнул, когда наконец заметил знакомый факел под самым потолком и закрытый круглый люк в полу.       — Как ты там то заклинание произнесла?       — Niaclastra removentur, но это действует только на реальные замки, к которым можно хотя бы ключ подобрать.       — А твой дружок не упоминал ещё что-нибудь? — спросил Брендон после неудавшейся попытки отпереть люк.       — Во-первых, он не мой дружок. Во-вторых, нет.       — Толку от тебя, как от гаргульи.       Картер стукнул по чугунному люку, отчаянно вспоминая какое-нибудь заклинание. Было бы бесконечно глупо уходить отсюда, ничего так и не узнав, и это после того, как его чуть не съела стена.       — Может, его вручную поднять можно…       — За него даже зацепиться невозможно, он плоский, как блин.       — А что если его трансформировать? — предложил Стефан, прокручивая кулон между пальцами.       — Дельмас, ты гений! — обрадованно воскликнул Брендон, похлопав одноадранца по плечу.       Они оба запустили заклинание в люк, заведомо договорившись о будущей форме трансформируемого предмета, и спустя несколько секунд круглый проход перекрывала чугунная лестница. Приложив немалые усилия, под руководством Кэролайн им в итоге удалось спустить лестницу вниз.       Брендон стоял по щиколотку в воде и освещал подвал светом солтора. Кэролайн, отжимавшая подол своей юбки, и Кит, потиравший ушибленный локоть, растерянно озирались по сторонам, пока Стефан вглядывался в воду.       — Странное место, — наконец произнес Дельмас. — Вода вроде солёная, но однозначно не морская.       — Это единственное, что тебя смущает? — саркастично заметил Кит.       — Сегодня я был почти что погребён заживо, поэтому огромный затопленный подвал под атенеумом выглядит весьма обычным делом. Удивительно, что этого в путеводителе по замку не было.       — Там вообще об этом крыле две строчки, — вставила Кэролайн. — Да и в книгах о Гринчвилде не упоминается подтопленный подвал и стена…       — Может, мы будем шевелиться чуть быстрее? Что если кто-то, кого слышал Стефан, тоже идёт сюда?       — Тогда надо закрыть люк, — рассудил Стефан, на что Кит лишь поморщился.       — Смысл его закрывать, если этот человек всё равно здесь скоро окажется, а мы тогда просто сами запрём себя в клетке. Надо просто поторопиться найти ответы.       — Мы не можем быть уверены… — тихо ответил Брендон. У него начало сосать под ложечкой от непонятно откуда взявшегося страха. Страха перед водой.       — Невозможно, чтобы всё это было совпадением, — резко заметила Дан.       — Слушай, — глядя в напряжённую спину друга, начал Кит, — ты говорил, здесь должна быть где-то суша. Ты и Стефан можете пойти разыскать что-нибудь там, пока мы с Кэролайн пойдём к камням.       Брендон краем глаза взглянул на Тёрнера. Ему казалось, что он даже отсюда видит, как сверкают его серые глаза, а рот приоткрылся в приободряющей улыбке.       — А что именно ты собираешься найти?       — Здесь пытали женщину. Ну, или пытались заставить её делать грязную работу. Я не знаю.       — Ты сказал, что это поможет учителям в поисках наших друзей, притащил нас всех сюда, чуть не угробил по дороге, и не знаешь, что хочешь найти?       — Да, я думал, что они могут оказаться в этом стрёмном подвале! Это было предположение, исходя из того, что никто не знает об этом месте. А тут женщину пытали! — голос Брендона, усиленный эхом, распространился по пещере, словно раскат грома. — И я не заставлял тебя идти сюда!       — Как это нам поможет вообще? То, о чём говорят мюридхаудцы — правда?       — И что же они говорят? — сквозь зубы процедил он.       — То, что тебя нашли на лестнице без сознания, а ты начал выдумывать историю о женщине с красными глазами, — холодно ответила Кэролайн.       — Я ничего не выдумывал. И я уверен, что пропажа сайлотакцев связана с той женщиной и мужчиной, который её пытал. Раньше такого в атенеуме не было, ни пыток, ни пропаж, и это не может быть совпадением.       — У тебя нет ни одного доказательства, что это связано.       — Я и пытаюсь их сейчас найти, Дан! Так что либо помогай нам, либо убирайся отсюда.       Кэролайн тихо выдохнула, сжав кулаки, и пошла к камням, наплевав на сухость своей юбки и футболки.       Незатопленная часть подвала представляла собой полуразрушенную плиту, тянущуюся вдоль всей стены, шириной метров в пять. Некоторые массивные плитки торчали из воды, словно своеобразные сталагмиты, и угрожающе сверкали в свете солторов своими острыми углами, ненавязчиво напоминая о поджидающей их опасности. Бетонная коса с причудливым узором на плитке, которую решили исследовать Брендон и Стефан, на первый взгляд не казалась чем-то примечательным, поэтому мальчишки решили осмотреть стены. Самое интересное, что для себя заметил Картер, так это полное отсутствие сырости.       Он перевёл взгляд на Кэролайн, скучающе рассматривавшую камни в центре подвала, и Кита, по плечи погружённого в воду и искавшего что-то на глубине. Ровная гладь воды мирно отражала белое свечение магии, расходясь редкой рябью от детей и одинокого камня. В подвале не было ни одного звука, кроме тихого плеска от движений Кита и глубокого дыхания Стефана. А в голове Картера не было ни одной мысли о том, что делать дальше. Он обвёл помещение взглядом ещё раз и тупо уставился в пол, перебирая в памяти все факты, которые он знал о магии и Гринчвилде. Но в голову ничего не приходило, поэтому он уставше выдохнул и присел на корточки, и, наконец, заметил, что пол был изрезан рунами. Эти руны, словно вены, исполосовывали плиты под ногами, и чем ниже и правее была расположена плита, тем они становились всё больше и больше. Картер повернул голову налево, промычав себе под нос что-то неопределённое, и пошёл вдоль стены.       Он продвигался к углу подвала словно во сне, вглядываясь в каждый символ с таким интересом, будто мог что-то понять. Вдруг он врезался в угол и неожиданно для самого себя узнал самую первую и самую маленькую руну, вырезанную в полу. Неловко потирая лоб, он опустился на корточки и пристально вгляделся в символ. Иллюстрации из книге о Мерлине и Барр пронеслись перед глазами.       — Посох? — удивлённо прошептал Брендон. Он перевёл взгляд правее, пытаясь найти ещё одну подсказку, ещё одну знакомую ему руну, которая могла бы объяснить такой странный выбор первого слова в послании. Чуть дальше он узнал и вторую.       — Пророчество и королевский маг, — еле шевеля губами, сказал он. Его мозг быстро работал, пытаясь связать все факты в единую цепь, из-за чего голова начала гудеть.       Он настолько погрузился в себя в поисках ответов, что в какой-то момент, понял, что находится в старом лиственном лесу именно в те минуты, когда тот самый единственный королевский маг, легендарный Мерлин, такой же, как на рисунках на потолке, поднял над головой длинный посох и хриплым голосом начал выкрикивать заклинание. Сердце пропустило удар. Он потёр глаза, словно это было сновидение, но картинка не поменялась. Тогда он зажмурился и попытался списать это на усталость. Конечно, ему привился Мерлин в тот момент, как он запечатывал всю магию в своём посохе. Это ведь было последней мыслью перед тем, как он, очевидно ударился головой об стену. Никак иначе для себя Брендон не мог объяснить эту галлюцинацию.       Однако тело пронзил холодный ветер, разносивший по земле тяжёлые дождевые капли. Он открыл глаза и уставился на собственные руки, сырые от дождя. Казалось, что даже серое небо, затянутое грузными чёрными тучами, в тот момент плакало от непонятного бессилия. Крупные капли падали на лицо Брендона, который неотрывно смотрел на Мерлина. Лес, в котором стоял великий волшебник, содрогался от близких и как никогда страшных раскатов грома, а деревья пригибались к земле из-за резких порывов ветра. Мерлин всё продолжал выкрикивать заклинание уже севшим голосом и сжимал свой посох так сильно, что костяшки его пальцев казались белыми, а на сильных руках крупно проступили вены. Однако со временем стало казаться, что руки его больше не так сильны, а лицо осунулось и избороздилось мелкими морщинами, и дышащий силой и здоровьем мужчина превратился в слабого старика, безумно выкрикивающего заклинания.       Внезапно он упал, и ураган резко прекратился. Окружающие деревья со скрипом выпрямились, попутно стряхивая с зелёных листьев дождевые капли. Мерлин, по лицу которого бежали холодные струйки пота, лежал на мокрой земле, его тело едва заметно тряслось, а посох, который он всё так же крепко держал в руке, тускло светился.       В лесу не было ни звука, кроме приближающихся встревоженных голосов и топота ног взволнованных учеников Мерлина, которых Брендон сначала не заметил. Они в несколько секунд примчались к дрожащему телу учителя, обступили его со всех сторон и попытались поднять его на ноги. В это же время под сенью старого дуба стоял тёмный силуэт, исподлобья следящий за еле светящимся посохом в руке старика, которого никто из-за суматохи не заметил. С капюшона наблюдателя стекали тяжелые капли дождя, падали на его внимательное лицо и скатывались по его острым скулам, оставляя мокрые дорожки на щеках, словно он плакал. Неизвестный резко поднял голову и хищно улыбнулся Мерлину, единственному человеку, заметившему его присутствие, посмотрел прямо в его серые глаза и внезапно пропал.       — Брендон, на камне кровь! — встревоженный голос Кэролайн выдернул Картер из транса и безжалостно вернул в реальность. Он потряс головой из стороны в сторону, чтобы прийти в себя, и так резко поднялся с колен, что даже в глазах потемнело. Переборов непонятную слабость в ногах, он заставил себя вбежать в тёмную воду, и вскоре уже стоял вместе со Стефаном и Китом у камня, молча глядя на красные пятна на камне, на которые указывала Кэролайн.       — Значит, ты не врал, — сказала она с глубоким вздохом.       — Тебя удивляет, что я не такой скользкий, как твои новые дружки?       — Картер, они не…       — А теперь постарайтесь объяснить мне, что вы вчетвером делаете здесь, в запертом подвале, в то время, когда должны находиться в своих комнатах, — строгий мужской голос раздался позади них.       Сауней Конноли стоял на середине затопленного подвала на замёрзшей под его ногами воде, гневно разглядывая нарушителей. Одетый в идеально выглаженную рубашку и чёрные брюки, он выглядел странно в окружающей обстановке. На его большой лоб спадало несколько прядей шелковистых волос, тёмные глаза осматривали детей с непомерным раздражением.       — Извините, мистер Конноли, но разве вы не должны разбираться со своими семейными проблемами? — выпалил Кит и сразу же осёкся.       Сауней без лишних слов взмахнул рукой в воздухе, и на детях оказались связанные между собой наручники, поблёскивающие в свете солторов.       — С вами разберется миссис Брадберри или миссис Клиффорд, когда они вернутся из леса, — холодно ответил учитель, а наручники заискрились, и всю компанию потянуло из подвала. Последнее, что видел Брендон — это как губы Конноли скривились в усмешке, когда он разглядывал на камне кровь.

***

      Мальчики и Кэролайн, на удивление сухие, стояли в кабинете директоров, неловко переминаясь с ноги на ногу. Они оказались в большом помещении, выдержанном в сине-кремовых тонах, посередине которого стояли красивые массивные столы с резьбой на ножках, стены были заставлены множеством книжных шкафов и мягкими креслами и диванчиком у стены, на котором лежали маленькие мягкие подушки. Столы, как это принято у директоров, были загромождёны аккуратными стопками бумаг, всевозможными канцелярскими приборами, в том числе и из неволшебного мира, а на левом углу стола миссис Брадберри стояли фотографии. На стенах также висели картины самого Гринчвилда и его основателей, фотографии педагогического состава прошлых лет и нынешнего времени, лавандовые поля и светлые лесные опушки, огромные озёра и величественные горы. Эта небольшая, но тем не менее красивая картинная галерея занимала всю стену за столом директоров и уходила высоко под потолок их кабинета.       Брендон в задумчивости подошёл к самому столу миссис Брадберри и краем глаза взглянул на те фотографии, что стояли в углу. Там была молодая и худенькая девушка с короткими волнистыми волосами в аккуратном берете, приспущенном к левой стороне, в лёгкой блузе и чёрной юбке в объятиях парня в рубашке и штанах на подтяжках, рядом с ногами которого стоял чемодан, а сзади ехал поезд. Рядом с этой фотографией, датированной 1937 годом, стояли ещё, на которых была изображена эта же пара, которая от фотографии к фотографии становилась старше. На других, более мелких, улыбались девочки в форме на фоне Гринчвилда или же обнимали за шею белифов, пока на заднем фоне готовился торт. Он пытался понять, была ли эта девушка замешена в делах Конноли или ему предстояло раскрыть глаза на одного из её коллег.       Брендон перевёл взгляд на картины на стене под гневные рассуждения Кэролайн о предстоящем наказании. По центру, над камином, висели пять портретов основателей Гринчвилда. В самом центре был изображён строгий поджарый мужчина с небольшой, слегка седой бородкой, в которой пробивались седые волоски, как и в волосах. Уголки его рта и лоб были усеяны мелкими морщинами, а одна из бровей оказалась рассечена. На груди сэра Алэйсдэйра светился голубым светом первый солтор. Внезапно портрет поменялся, и вот уже на месте грозного мужчины улыбался он же, только лет так на тридцать младше. Запустив пятерню в свою кудрявую шевелюру, парень задорно поправил белоснежную рубаху, обворожительно улыбаясь куда-то в сторону. После этого он щёлкнул пальцами, и на его раскрытой ладони образовался вихрь, который секунду спустя поднялся в воздух идеальным кольцом, и… на картине опять застыл серьёзный Алэйсдэйр. Был ли он тем, кто высек руны на полу? Брендон перевёл взгляд в сторону, он рассматривал портреты, пока мысли крутились совершенно вокруг других вещей.       С одной стороны от сэра Алэйсдэйра висела картина с красивой черноволосой леди Мюриэл. Длинные ресницы, вздёрнутый нос и белая кожа делали из неё фарфоровую куклу. В руках с длинными гибкими пальцами, на которых были надеты разные перстни, она держала свой солтор за серебряную цепочку. Мюриэл обворожительно улыбнулась и резко стала выглядеть на несколько десятков лет моложе. Всё так же в зелёном платье под цвет глаз, молодая девушка очаровательно смеялась, немного откинув голову. Потом она вытянула руку, и вот уже в ладони оказалась вода, которая чуть позже поднялась идеально ровным кругом в воздух. Лорд Кайндай выглядел значительно моложе других основателей атенеума — с пепельными волосами, гладко выбритым лицом и ярко-голубыми глазами. Его шею рассекал шрам, тянущийся от правого уха. Руки у него были все в грубых мозолях и без колец, зато на груди гордо блестел непонятный медальон. Кайндай подбрасывал свой солтор, словно побрякушку, и улыбался. Через несколько секунд он остался всё таким же молодым и сильным, но уже без мехового плаща, а в тунике с закатанными по локоть рукавами. Он озорно поднял руку на уровень своего лица, и внезапно между его пальцами, на которых блестели перстни, заискрился непоседливый огонь, в скором времени закрутившийся кольцом вокруг безымянного пальца.       Рядом с Кайндаймом висел портрет сэра Сайлота, мрачного, даже несколько грубого на вид мужчины, между бровями которого залегла глубокая морщина. Его отличительная бледность контрастировала с когда-то яркими рыжими волосами. Передние пряди волос были завязаны сзади на затылке, открывая хмурый узкий лоб. На его груди висели драгоценные камни, и солтор едва можно было рассмотреть под тяжёлым украшением с камнями. Сэр Сайлот высоко задрал голову, из-за чего его жидкие рыжие волосы пришли в движение, когда его лицо стало молодым, но таким же мрачным. Теперь он был лишь в одной коричневой тунике, а острый подбородок зарос редкой бородкой. Мужчина резко вытянул руку и напряг пальцы, и из рукава туники, словно змея, выполз гибкий вьюнок, который в момент обвил запястье, будто браслет.       Когда Картер хотел перевести взгляд на мужчину из клана Драмманд, воздух за его спиной будто бы заискрился, и позади него оказалась рассерженная Миранда Брадберри.       — Мистер Картер, — Брендон впервые слышал такую сталь в голосе женщины, — я понимаю, что с генетикой ничего не поделаешь, но даже ваши родственники не смели ослушаться меня, когда ситуации были ещё менее опасные, чем сегодняшняя. Пропал двадцать один человек, а вы позволяете себе шастать по подвалу замка в это самое время?! А вы, мистер Тёрнер и мистер Дельмас, как вы позволили себя втянуть в подобное? Мисс Дан, вам всё равно не только на свою, но и на всеобщую безопасность? Вы можете объяснить своё поведение, или мне легче сразу исключить вас всех из атенеума?       — Миссис Брадберри, — сделав глубокий вдох, вышел вперёд Брендон, — вы, должно быть, слышали, что меня нашли на лестнице несколько недель назад?       — Извините, что вы сейчас сказали?       — То, что меня нашли на лестнице в первый день пребывания в атенеуме. Дело в том, что я нечаянно попал в какой-то затопленный подвал, в котором мужчина пытал девушку. Я решил, что, возможно, он стал причиной, из-за которой пропали сайлотакцы, и попросил ребят помочь мне найти ответы. А потом там появился мистер Конноли, и…       — Даже если бы это была правда, — возмущённо ответила директриса, — первое, что вы должны были сделать, это рассказать мне о затопленном подвале и… женщине. А не искать ответы, не зная при этом ни одного заклинания для собственной защиты. Кроме того, вы подвергли своих одноадранцев опасности.       — Но мистер Конноли…       — Мистер Конноли доложил мне, что вы находились в одном из помещений подвала атенеума, в которых хранятся животные для уроков амддиффина. Мы с вами четверыми ещё поговорим о ваших нарушениях, после того, как я проинформирую ваших родителей о том, что вы сделали. И назначу вам отработку, если найдётся хоть одна причина не исключить вас прямо сейчас! Теперь идите в комнаты. Если, конечно, я могу положиться на минимальную благоразумность с вашей стороны и отправиться на поиски ваших товарищей, — с этими словами директриса исчезла за дверью, оставив за собой запах леса и парфюма.       — Почему она сказала, что мы были в помещениях с животными? — первая нарушила тишину Кэролайн.       — Очевидно, потому что так ей сказал Конноли, — ответил Кит, рассматривая вязаного медведя, лежащего на полке.       — Не может быть. Зачем он это сделал?       — Может быть, он пытал ту женщину? — предположил Стефан.       — Мне кажется, он тоже знает, что происходит в атенеуме.       — Что значит «тоже»? — возмутилась Кэролайн. — Мы в атенеуме едва ли месяц отучились, а ты просто нечаянно наткнулся на тот подвал!       — Старшие ребята, которых я видел в то утро, говорили о каких-то нападениях, Дан. Я уверен, что все эти три факта, которые есть у нас на руках, связаны. Кто-то собирается напасть на Гринчвилд или даже развязать войну.       — Почему ты думаешь, что это не он был в подвале в тот день? — вмешался в спор Стефан.       — Я этого не говорил. Но у него другой голос.       — Ну, есть же эликсиры, которые меняют голос, — вставил Кит.       — Почему бы не узнать у старших о том, о чём они шептались?       — Не думаю, что они захотят говорить с нами об этом.       — По-моему, ты в очень даже хороших отношениях с половиной атенеума и можешь хотя бы попробовать, Картер.       — Тогда пойдем в гостиную, — сказал наконец Брендон после нескольких секунд сомнений. — Только мне кажется, что информативный ответ нам стоит ждать лишь от мюридхаудцев.       — Что за предрассудки! — вспылила Кэролайн, раздражённо разворачиваясь в проёме двери и заслоняя проход. — Я вообще не понимаю, с чего тебе бы нападать на них, ведь они не сделали ничего плохого! А ты на него пауков натравил!       — Я знаю Вермора гораздо дольше тебя, а те пауки были лишь местью за его проделки! А ещё ты совершенно ничего не знаешь о волшебном мире, хабиталка! — воскликнул Брендон. — Если ты думаешь, что они такие белые и пушистые, то подожди тех пор, когда ты им надоешь! И я очень сомневаюсь, что ты сказала им, кто ты такая, потому что, верь мне, Вермор тебя бы проклял в ту же секунду, как ты с ним села.       Мальчик грубо отпихнул одноадранку с порога и, нарочито громко стуча ногами по ступенькам, быстрым шагом направился в гостиную.       То с силой сжимая, то разжимая мячик в кармане, Брендон добрался до гостиной, так ни с кем и не заговорив. Грозно молчать и кидать взглядом молнии он научился ещё у своего дедушки, умершего ещё пять лет назад, но этот суровый образ сильно впечатался в детское сознание. После этого наступала вторая стадия гнева: представления о том, как все его обидчики будут жалеть, что поступили с ним так, когда он сбежит из дома, станет разбойником или супергероем и непременно умрёт самым трагичным способом. Или просто станет самым сильным колдуном и превратит всех в лягушек, хоть это и было слишком банально. Однако сейчас, ставя ногу на четвёртую ступеньку, Брендон понимал, что ему придтся выведать тайну у старших о мистической опасности, которая угрожала атенеуму. Поэтому он нацепил на себя маску заговорщика, который слишком много знает, и направился прямиком к Тому Хорну — одному из немногих ребят, которые не поднялись в свои комнаты. Он сидел с книгой на диване, закинув длиннющие ноги на подлокотник.       — Что читаешь? — бойко, без предисловий, выпалил Брендон, запихнув руки в карманы.       — «Скотный двор», — подняв на него глаза, ответил Том. — Но я больше чем уверен, что ты здесь не за этим, Картер.       — Это комедия? — продолжил приставать Брендон, с напускным интересом вглядываясь в жёлтые страницы книги.       — С одной стороны, очень вероятно, что да. Так что тебе надо?       — Да так… Мне просто Эвелин из твоей параллели шепнула, что…       — Эвелин? У нас только одна Эвелин в параллели, и я уверен, что тебе она уж точно ничего не шептала.       — Да брось, — неловко закатил глаза Брендон, импровизируя на ходу, — ты же знаешь, какая она сплетница.       — Знаю, и уж её сплетни я слышать точно не хочу.       — Значит, ты тоже слышал это?       — Не уверен, о чём ты говоришь, — наконец прикрыв книгу, Том внимательно вгляделся в невероятно честные глаза Картера.       — О том, о чём весь атенеум жужжал. — Пожал плечами Брендон, настороженно оглядываясь вокруг. — Ну, знаешь… о той опасности, что нам грозит.       Том едва заметно сжал скулы, так же мельком осмотревшись по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости нет лишних ушей. Потом он нервно одёрнул рукава рубашки, которые заставляли его руки выглядеть ещё более худыми и длинными, и наконец прямо уселся на диване, глядя в глаза Брендона.       — Среди первогодок уже тоже пошли слухи?       — Ну, как сказать… Есть небольшие обрывки информации, но, знаешь, они кажутся ещё более пугающими, чем полная история. И они такие запутанные. Может, ты знаешь больше?       — Насколько ты посвящён в происходящее?       — Намного меньше, чем хотелось бы. Я не разболтаю, — спустя секунду заверил Брендон, пиная скомканную бумажку у стола. — Просто хочу знать, когда мюридхаудцы намеренно запугивают нас.       — Ладно. Тогда попытаюсь рассказать то, что знаю, в правильном хронологическом порядке. Где-то в конце августа начали гулять новости о каких-то таинственных приверженцах тёмной магии. Конечно, все решили, что это простые преступники, так что информации о них мало. Но за три дня до начала учебного года эти ребята устроили теракт в какой-то мелкой деревушке на самом севере страны и полностью разрушили её. Правительство сказало, что просто убили пару человек, но на самом деле в живых никого не осталось. Кроме того, поговаривают, что эти… маги поступили так потому, что пытались выведать какую-то информацию об атенеуме. Один дьявол знает, что у них на уме и зачем им нужен Гринчвилд, но они потихоньку приближаются к нам.       — Неужели ни одного из них не взяли?       — Они используют по-настоящему тёмную магию. Это нечто более опасное, чем умертвляющие заклятия, нечто более древнее. Я слышал, что один из погибших был поражён проклятием, которое могли наколдовать лишь в те года, когда магия была возможна и без солторов.       — Но как такое возможно?       — Некоторые считают, что нескольким волшебникам удалось найти способ не стареть. Другие считают, что всё в мире циклично, и даже несмотря на заклятие Мерлина вернутся маги, способные колдовать без проводников. Но это невероятно, что все они оказались бандитами. Так что скорее всего их этому научили и наняли искать информацию.       — Думаешь, то, что они хотят найти в атенеуме, связано со свитками или чем-нибудь ещё?       — Может быть. В атенеуме перебить тех же первых в своём роду легче всего.       — Мы же будем защищаться!       — Нашлёшь на них пудинговое заклинание? — усмехнулся Том. — Нет, Картер, тебя на поле битвы точно не пустят.       — Тебя тоже.       — А кто разрешение спросит? В отличие от тебя, я уже весьма самостоятельный человек, так что меня не смогут удержать, если я решу пойти на защиту атенеума. А вас отошлют отсюда первым же рейсом, даже раньше, чем запахнет жареным.       — Ага, только сайлотакцы пропали, а я всё ещё здесь.       — Вероятно, у Себастиана и директоров есть план. И как найти их, и как защититься. Поэтому ты всё ещё здесь.       — А ты случаем не знаешь ничего о… посохе Мерлина? — резко поменял тему Брендон.       — Знаю. Его рисуют для того, чтобы у Мерлина было что-то, что заключало бы в себе его мудрость и силу. Он никогда не ходил с посохом. Даже под старость лет.       Брендон неловко замолчал, переносясь в своё воспоминание, в котором Мерлин лежал на земле, сжимая посох.       — Я надеюсь, — прервал Том его мысли, — ты не будешь болтать о набегах. На эту тему шума у старших ребят хватает с лихвой, чтоб ещё вас успокаивать.       — Да, конечно, — отвлечённо ответил Брендон, шаркая ногой. Постояв так ещё пару секунд, бесцельно оглядывая полупустую гостиную, он кивнул сам себе и наконец пошёл в свою комнату, оставив книгу Тому на растерзание.       Он рухнул на свою кровать и уставился в деревянный потолок. Нащупав в кармане мяч, он стал подкидывать его, попутно размышляя о том, что узнал за весь день, старательно игнорируя существование домашнего задания. Даже несмотря на то, что кто-то из драммонда сказал: «Люди пропадают редко, а домашка есть всегда» — что означало лишь то, что от уроков ему не отвертеться. Тяжело вздохнув, Брендон призвал в кровать тяжёлый учебник по амддиффину.       «Змеиный сглаз вызывает учащённое сердцебиение и повышенное потоотделение, которые сопровождается кратковременными галлюцинациями», — монотонно читал он, пытаясь не отвлекаться за жалобное завывание ветра за окном. Он так громко шумел, будто пытался выпросить разрешение впустить его внутрь. Это настолько надоело Картеру, которому и без этого было чрезвычайно сложно вчитываться в скучные строки о яде японских змей, что он не выдержал и вскочил с кровати, чтобы наложить глухие чары на окно. Уже вскинув руку для заклинания, он внезапно заметил на утёсе кучку детей, потерянно озирающихся по сторонам. Брендон прильнул к окну, чтобы рассмотреть их внимательнее, и резко для себя осознал, что заметил в общей куче милую светловолосую Люси.       — Люси! — вскрикнул Брендон, уже выбегая за порог своей комнаты, обращая на себя внимание тех, кто сидел в гостиной. — Сайлотакцы вернулись!