Часть 1

      Сны… Это ведь прекрасно, да? «Конечно, прекрасно!» — скажет любой, едва заслышав этот вопрос. Но так ли это хорошо на самом деле?       Паника. Леденящий страх сковывает всё тело. Конечности не слушаются, рот отказывается выпустить хоть малейший звук, тени вокруг приобретают очертания.       Ужас. Темное лицо склоняется ближе, наслаждаясь беспомощностью, кровожадно ухмыляясь, и тянет — тянет — когтистые лапы ближе.       «Почему опять я?» — единственное предложение, которое успевает ухватить разум в безумном потоке мыслей.       Едва дотронувшись когтем, существо исчезает из поля зрения. Ощущение страха не отпускает и сперло дыхание, а сердце отбивает какой-то бешенный темп. На глаза что-то капает, заставляя наконец-то зажмуриться, чтобы прогнать наваждение.       Раз. С трудом сглотнув вставший ком в горле, судорожно вдыхаешь долгожданного кислорода.       Два. Дрожащее тело начинает слушаться, заледеневшие конечности тянутся к лицу.       Три. Разлепив глаза, взгляд метнулся к мокрым пальцам — это был пот.       Истерично хихикнув, понимаешь, что всё стало на свои места.       Это просто сон… ***       Утром становится проще. Отпускают навязчивые мысли, руки перестают дрожать, горячий чай согревает продрогшее тело. Усталый взгляд блуждает по небольшой комнате и лениво цепляется за тихонько сопящего соседа на небольшой кровати, укрытого по самый нос ветхим покрывалом. Они едва поместились вдвоем на этой рухляди, даже нашли силы чтобы поспорить кому на полу спать, но в итоге уснули, как обычно прижимаясь друг к другу. Небольшой дом, который они нашли в глуши, явно был послан им каким-то божеством, которое пожалело их после второй недели блужданий по лесу. Внутри, к их общей радости, царило запустение: обшарпанный стол, пара табуреток, несколько полок со скудной кухонной утварью и кровать с соломенным матрасом.       Обычно им приходилось ночевать на ветках елей и сосен, которые перед этим долго собирают, укрываться собственной одеждой и жаться как можно ближе друг к другу, чтобы не замерзнуть. Если повезёт — остаются на ночь у каких-нибудь добрых людей, которые собирают ягоды и травы на окраине их деревень. А на рассвете снабжают их небольшим запасом съестного и сушеных трав — всем, что не жалко отдать и легко восполнить. Каждый раз неловко таким людям отвечать на расспросы о скитаниях за горячим ужином. Делятся кровом, едой и своей жизнью с незнакомцами — те лишь угрюмо сидят за столом, стыдятся своей жизни и — искренне, правда — благодарят за всё. А потом уходят. Куда? Да кто их знает. Главное подальше от таких вот счастливых людей.       Травы неприятно остаются на губах, когда девушка делает глоток уже остывшего чая. Тыльной стороной ладони убирает влажные листы и соцветия со рта и вздыхает. Поднимается со стула, идёт в сторону ещё тёплого чайника, стараясь не потревожить соседа. Половицы хотят иного — громко скрипят с каждым шагом. Зажмурившись от досады, девушка застывает на месте. Со стороны кровати уже не слышно посапывания, шуршит ткань и раздается хриплый голос:       — Как ночь?       Руки дёргаются, словно девушка хочет обнять себя, но остаются на месте. Открывает глаза и смотрит на парня. А тот встает с кровати, бредёт в сторону чайника, почёсывает шею, широко зевая, заглядывает под крышку и замечает плавающие там ягоды шиповника — его любимые — и легко улыбается.       — Прости, не хотела тебя разбудить, — движется к парню, подставляя ему свою кружку. Он разливает тёплый чай по стаканам и делает несколько глотков.       — Почему у меня не получается такой вкусный чай? Признавайся, ведьма, в чём секрет?       Девушка наконец-то смотрит в глаза парня и робко улыбается. Он всегда знает, как поднять ей настроение после тяжелой ночи.       — О, — тянет она насмешливо. — Все пытаешься узнать тайну моего чая? Нет-нет, я тебе никогда не расскажу, — улыбается шире, замечая, как парень, играючи, хватается за сердце и громко ахает.       — Безжалостная ведьма! Когда-нибудь я узнаю! Возможно, на смертном одре ты сжалишься надо мной, бездыханным и… — он прерывается, замечая потяжелевший взгляд девушки. — Прости, я не хотел…       Они молчат, каждый погруженный в свои мысли. Парень задумчиво стучит ногтями по кружке, периодически отпивая из неё чай.       — Ночь плохая была, — едва слышно отвечает наконец-то на проигнорированный ранее вопрос. Голос девушки сипит. Она нервно откусывает кожу на большом пальце.       — Останемся тут сегодня? — парень ставит кружку на стол, убирает её руку от лица, когда девушка переключается на второй палец. Тянет к себе, переплетает их руки.       — Не стоит. Вдруг хозяин дома заявится, а мы тут. Нужно уйти подальше, — она утыкается носом в шею парня, его ключица неприятно упирается в подбородок. Он такой тощий… — Чем раньше уйдем, тем лучше.       — Давай останемся тут, — парень забирает её кружку и ставит рядом со своей, — в доме явно никто не живет — грязи больше, чем на нашей обуви.       Парень несмело кладет свободную руку на спину девушки, притягивая ближе. Поглаживает чуть выше поясницы, не опускаясь ниже. Они никогда не переходят эту невидимую черту между ними. У каждого свои демоны в голове. Девушка грустно усмехается.       Дыхание щекочет шею парня, он отстраняется и заглядывает в её глаза. Они все такие же: уставшие, но всё равно горящие каким-то внутренним светом, прямо как в день их первой встречи. Прошлое кажется таким далеким, они столько пережили вместе, хотя на деле прошло от силы несколько месяцев. Все свои бессонные ночи они делили друг с другом, рассказывая какие-то истории из их прежней жизни. Каждая такая ночь забирала много сил, но восстановить их некогда — нужно идти. Идти как можно дальше от людей, как можно дальше от их счастья, как можно дальше от простой жизни.       Она тяжело вздыхает, всё ещё раздумывает над предложением. Нужно идти. Нужно, но…       — Я устала, — тихо шепчет она.       — Я тоже, — также тихо отвечает он. ***       Они выходят из дома, чтобы собрать припасы. Девушка уходит чуть глубже в лес, собирает ягоды и травы, даже находит несколько съедобных грибов. Парень ходит вокруг дома, собирает хворост, брёвна и ветки. Прямо там же собирает из веток небольшой веник, перевязывает его шнуром от собственной рубахи. Находит трухлявое дерево, с которого снимает сухую кору. Девушка приносит в подоле приличное количество съестного, а в руках несёт ярко-лиловый букет. Небольшие цветочки напоминают птицу, раскинувшую свои крылья в полёте.       — Что за цветы? — парень рассматривает россыпь пятен в центре каждого соцветия.       — Не помню, как называются, если честно, — девушка печально улыбается, так же рассматривая цветы. — Матушка говорила, что они внушают храбрости воинам. Немного смелости нам сегодня не помешает.       Они заходят в дом. Пока парень подметает самодельным веником, девушка складывает припасы на столе. Роется в шкафах, находит пару тарелок, одну ложку и даже чугунную сковороду на самой верхней полке. Ставит на стол букет в стакане. Выходит на улицу и разводит небольшой костёр, чтобы обжарить грибы на ветках. Задумчиво смотрит на языки пламени. Хочется просто пережить этот день. Эту жизнь. Никуда не идти, остаться где-нибудь жить, весной и летом собирать травы, сушить их на зиму. Может даже вспахать небольшое поле под пшеницу, чтобы печь свой горячий, хрустящий хлеб. Никаких больше холодных ночей под деревьями в глуши. Никаких больше бессонных ночей, которые выжимают все силы.       Девушка вздрагивает и оборачивается на скрип двери. Парень приподнимает подол рубахи, чтобы обтереть лицо. Обнажаются выступающие ребра и впалый живот, и девушка со смущением отворачивается обратно к костру, чтобы снять грибы с огня. Нервно закусывает губу, чувствуя, как щёки опаляет жаром. И дело не в костре. Нужно прогуляться.       — Я схожу наберу воды, — передаёт парню ветки с грибами и хватает небольшое ведро. ***       Девушка пробирается сквозь камыши, няша неприятно засасывает ступни и приходится прилагать усилия, чтобы не увязть. Глубина позволяет спокойно дойти до середины реки, где нет неприятно липнущей к телу тины. Девушка задерживает дыхание и ныряет. Вода приятно холодит тело, смывает тяжёлую ночь, позволяет расслабленно откинуться на спину. По небу лениво ползут небольшие облака, солнце ослепляет, ветер шелестит. Девушка смотрит на берег: одежда небрежным комом лежит на берегу, рядом стоит наполненное из ключа ведро. Надо бы возвращаться. Наспех моется, выходит из реки и на мокрое тело надевает одежду.       Когда девушка возвращается, парень уже перебрал травы и ягоды, оставил часть на улице сушиться, чтобы взять потом в дорогу. Он хмуро смотрит на мокрую девушку, которая мнется на пороге. Шагает к ней и суёт в руки горячую кружку старого чая.       — Простудишься — мы останемся тут дольше, — предупреждает он, подходя к своей сумке. Роется там, периодически недовольно цокая языком, и, наконец, достаёт свою запасную рубаху. — Переодевайся, — девушка берёт одежду и отходит в сторону, пропуская парня на улицу.       — Прости, — тихо шепчет она перед тем, как дверь со скрипом закрывается.       Девушка делает пару глотков чая и ставит кружку на стол. Наспех стягивает мокрую одежду и надевает рубаху парня, которая доходит ей почти до колен. Ну и дылда. Перевязывает тканным поясом на талии, чтобы одежда сильно не болталась. Вновь берёт кружку и вместе с мокрым комом выходит на улицу. Парень стоит, облокотившись на косяк двери, и смотрит вглубь леса. Они оба молчат. Они оба знают, что парень никогда не обижается. Они оба знают, что девушке нет смысла извиняться. Они оба знают, что парень просто переживает. Они оба знают, что девушка не любит, когда о ней беспокоятся. Они оба молчат. ***       Вечером они скудно ужинают ягодами, пьют свежий чай и готовятся к ночи. Парень заносит уже сухую одежду и укладывает её в рюкзаки. На столе горит предпоследний огарок свечи. Они достают их только в самые тёмные ночи. Слишком дорого попусту их жечь. Свеча ярко горит в кромешной тьме комнаты.       Девушка решила не переодеваться и уже лежит в кровати в той же рубахе. Она нервно кусает губы, теребит и так потрёпанное покрывало. Он молча ложится рядом, понимающе берет её руку и переплетает их пальцы. Он пялится в потолок, считает сучки на бревнах.       — Ты дверь запер? — спрашивает девушка, не выдерживая тишины.       — Запер.       Он переводит на неё взгляд. Она так же смотрит в потолок, видимо тоже что-то считает.       — А окна?       — Все ставни опустил, — он крепче сжимает её руку. — Всё будет хорошо, просто… — он неловко прерывается и смотрит в её глаза.       — Просто спи, да? — она усмехается и прикрывает веки.       Он отводит взгляд. Его щёки горят, он надеется, что это не слишком заметно. Едва слышно выдыхает. Ей сейчас тяжелее, чем ему — неловкому дураку, который сначала брякает что-то, а потом думает. Но так только рядом с ней. Раньше он молча слушал, долго анализировал, подбирал выражения и только тогда что-то говорил. Если вообще решался высказаться. А с ней было легко. Она его понимает. Он — её.       Кровать скрипит, когда парень поворачивается к девушке. В желтоватом свете её лицо кажется здоровым, а не как обычно — бледная кожа, тёмные круги под глазами, обветренные и искусанные губы. Она выглядит такой спокойной. Рот слегка приоткрыт, она глубоко дышит, веки едва подрагивают. Обычно он засыпает первым, но в такие ночи он знает — её покой дороже его сна. Он будет бдеть до тех пор, пока она не проснется. ***       Он распахивает глаза, когда слышит грохот. Непонимающе осматривается вокруг. Замечает тихо сопящую девушку рядом, с ужасом садится в кровати. Уснул. Уснул, когда должен был следить за ней. Проводит рукой по лицу, прогоняя остатки сна. Свеча ещё горит.       БУХ       Парень подскакивает, когда в дверь что-то стучит. Проверяет спит ли девушка, встаёт с кровати и идёт к двери. Это плохо. Если сюда кто-то пришел, то им придется уходить. Но он не может сейчас её разбудить. Нельзя. А если это просто звери какие решили пободаться рядом с домом?..       За дверью слышится чей-то голос. Парень замечает чугунную сковороду на полке рядом и берёт её в руки. Снимает засов, готовясь атаковать, если их отсюда выгонят. Она должна поспать.       — Что за… — мужчина недоуменно смотрит на парня, который не до конца открывает дверь, пряча за ней руку со сковородой.       — Простите за вторжение, пожалуйста, — с ходу говорит парень. — Мы думали, что дом заброшен. Мы уйдём утром, пожалуйста, не выдворяйте нас.       — Вас?.. — мужчина толкает дверь, пытаясь заглянуть в дом, но парень лишь крепче удерживает ручку.       — Пожалуйста, не входите внутрь, моя спутница очень вымоталась и спит. Дайте ей отдохнуть, пожалуйста, — парень кривит губы, понимая, что слишком лебезит.       Мужчина хмуро обводит взглядом парня, но понимающе кивает и предлагает поговорить снаружи. Парень благодарно улыбается, оставляет на столе сковороду и выходит на улицу. Луна ярко освещает небольшую полянку перед домом, где стоит мужчина. Рядом с ним стоит девочка, неловко сжимает подол платья. Когда к ним подходит парень, она прячется за мужчину.       — Чой-та вы тут делаете? — мужчина хрипло смеётся, когда девочка тянет его рубаху.       — Мы… — парень мнется. Что им сказать, чтобы не выгнали? Очередную сказку как они убежали от тирана-отца? Или что их деревню ограбили, и теперь они ищут дом и работу? — …с сестрой заплутали, когда пошли собрать травы для захворавшей матушки, — для пущей убедительности парень незаметно щипает себя за предплечье, чтобы заслезились глаза. — Как она там сейчас-то? Одна дома, переживает за нас. Непутёвые мы дети…       Мужчина сочувствующе кладет ему ладонь на плечо. Девочка выглядывает из-за спины отца.       — Ну-ну, сынок. Ты не переживай, мы вас отведем домой. Вы откуда будете-то? У нас тут рядом деревень, кроме нашей нет, а вас я не припоминаю. Вы сколько тут блуждаете?       Парень утирает глаза, слышимо шмыгает носом, пытается потянуть время, чтобы придумать ответ поправдоподобнее.       — Мы пошли на север от деревни, дошли до реки. Сестра решила искупаться, но слишком далеко отплыли и не заметили этого, — он снова шмыгает. — Пытались вернуться назад, но уже смеркалось, и наткнулись на ваш дом. Сестра сейчас отсыпается, замерзла.       Мужчина хмурится, явно пытаясь прикинуть их маршрут — или понял что его обманывают. Хмыкает и переводит взгляд на дом.       — О, вот и легка на помине сестра-то твоя.       Сердце парня замирает, когда он оборачивается. Он только и успевает заметить, как девушка метнулась к ним, и глаза заливает чем-то липким. Парень щурится, пытается стереть с лица что-то тёплое, но тело не хочет слушаться. Он слышит как рядом громко падает что-то громоздкое, и тут же раздается девичий крик. Наконец дергается, резким движением оттирая глаза, и пытается разглядеть обстановку.       Девушка склонилась над мужчиной, который тихо хрипит, его руки пытаются оттолкнуть девушку, но она лишь ближе наклоняется к мужчине. Рядом сидит девочка: её глаза широко распахнуты, она неотрывно следит за мужчиной, который уже перестает издавать звуки. Мужчина плашмя лежит на траве, которая блестит чем-то красным на свете луны. Девушка с чавкающим звуком поднимает голову и поворачивается к парню. Её лицо и шея в крови, а зубы опасно оскалены. Взгляд мечется, не останавливаясь на чем-то конкретном. Она шумно дышит, руки всё ещё сжимают разорванную плоть мужчины. Парень медленно протягивает руку, а девушка внезапно смотрит прямо в его глаза. Он громко сглатывает. Чернота её зрачков манит. Он дотрагивается до её плеча. Девушка вздрагивает и переводит взгляд на его пальцы. Откусит?       Внезапно девочка встает с земли. Она все ещё в шоке смотрит на мужчину, словно не замечая парня с девушкой. Делает шаг назад, под подошвой хрустит ветка. Девушка резко оборачивается на звук. Едва девочка пискнула, как на неё навалилось тяжелое тело. Парень отмирает, хватает девушку за плечи, пытается оттянуть её подальше от девочки. И кричит:       — Беги!