Лапша и демоны

«Сёнэн (япон. 少年 — мальчик, юноша), категория манги, аниме и ранобэ, рассчитанная на мальчиков и юношей в возрасте от 12 до 18 лет и публикуемая в изданиях соответствующего профиля. Сюжет сёнэнов чаще всего посвящён юношам, стремящимся достичь совершенства в выбранном деле, будь то боевые искусства, спорт, магия или приготовление еды». — Большая российская энциклопедия.

23.06.199*, 11:58

Человек, что сидел у окна, смотрел в окно. Напротив этого человека сидела девушка, одетая в красное худи с золотыми, как солнце, волосами. — Послушай, Аканэ, — произнёс тот, держа в палочках лапшу. — Как это вообще можно есть? Это же отвратительная и мерзкая дрянь... Хуже только остатки на помойке. Аканэ лишь вздохнула и равнодушно посмотрела на своего собеседника. — Бурэй, — сказала она, — если тебе не нравится — оставь. Я доем за тебя. — Вот ещё, — запротестовал парень. — Ни за что! Я заплатил за свою порцию, мне её и съесть, даже если подавлюсь. Аканэ лишь недовольно взглянула на своего напарника. — А ты в курсе, что в древние времена наши предки считали, что с помощью лапши можно призывать демонов? — Что за бред, — сказал Бурэй, вытирая рукой грязную часть рта. — Где ты такое читаешь? — Это было написано в одном известном журнале. — Точно не жёлтая пресса? — Нет, я готова поклясться, что это был научно-популярный журнал. Часть лапши выпала из палочек Бурэя. Из-за этого небольшая капля бульона попала на рубашку. — Вот сука, — произнёс он и, оттерев салфеткой, обратился к Аканэ: — И почему лапша? — Потому что всё зависит от блюда, к которому ментально привязана определённая народность. Бурэй засмеялся. — А-ха-ха-ха... То есть ты хочешь сказать, что американцы могли бы призывать духов через бургеры, а русские — через борщ? Какая нелепость... Боже, не читай больше таких журналов, а то я, честно, захлебнусь... — Тогда я больше ничего тебе рассказывать не буду. Давись своей лапшой, придурок... Аканэ произнесла эти слова равнодушно, но её холод задел Бурэя. — Нет, нет... Что ты, Аканэ... Мне, наоборот, интересно... Представляешь, я бы даже дальше послушал про подобные штуки... Всяко лучше, чем есть этот дерьмовый рамэн... Буэ... И мясо здесь, походу, недожарили... Бурэй сплюнул остатки сжёванного мяса в другую салфетку. — У тебя дед в якудзе, а ешь как свинья, — заявила Аканэ. — Я тебя тоже люблю. Аканэ лишь вздохнула. — Дешёвый трюк. — Зато действенный. — Дурень. Ненавижу. — Да знаю я, знаю... Бурэй улыбнулся и, съев лапшу до конца, запил весь оставшийся бульон. — Нет, ну бульон-то как раз ничего... — Правда? — А как же. — Как это может быть, Бурэй? — Но ведь кто-то может не любить грибы. А всё равно ест грибной суп. — Твоя правда. Бурэй посмотрел на часы. — М, — произнёс он. — Уже полдень. Мы тут чуть не заговорились. — Уже? — с удивлением произнесла Аканэ. — Ох, мы же чуть не опоздали. Тогда надо начинать. — Да, — твёрдо произнёс Бурэй, а затем, взяв за худи, поцеловал её страстно в губы. — Люблю тебя, бэйби. — Не теряем времени... Я тебя тоже. Бурэй расстегнул рубашку у себя на груди. Там торчал небольшой нож. Он резко воткнул его в своё сердце. Внезапно лицо Бурэя приобрело демонические черты. Глаза исчезли. Зубы стали более оскаленными, а нос, как и руки, превратились в длинную катану. — Н А Ч И Н А Е М !