the world that unfolds

звуки мнительных клавиш и детские голоса. все такое, как в книгах, что ты перед сном читал. стылым комом земли лес залепит твою гортань, ты разбил свои ноги, что даже теперь не встать. что за холодность зверя в мышцах твоих течет? в голове бесит ярость, клыки разрывают рот. неподвластный теченью теперь смены дат и дней, ты скрываешь от солнца свою смертоносность змей. а когда-то все было ну точно, что в сладких снах. вы играли все вместе — игрушки теперь лежат, позабытые призраки, духи без рук и ног, лишь из выдранных глаз их мчит крови скупой поток. и медсестры, что раньше пестуя, как своих, оказались коварней плутающих троп лесных. эта боль в голове — их ядучей заботы сок. мир крошится под ноги и сыплется, как песок. что под маской любви подносили тебе к столу, в этот раз, милый мальчик, отправит тебя ко дну. там, в пучине, где сгинет и дьявол, и даже бог, ты с судьбою столкнешься и мышцы поглотит шок. и теперь ты — изгнанник, чужой, из других краёв. и пока не попросят, не сможешь ступить и в дом. но коль впустят, ты знаешь, быть им тогда в беде: стекла дома окрасит крови и трещин сеть. из клубка этой боли не вынуть червлёну нить. что осталось вам в том лабиринте? да только сгнить. милый мой, помнишь в шею страстный чужой укус? ты не знал, что кровь может быть так сладка на вкус.