Глава 1: Весна, колонка и карие глаза.

Ирис родился в небольшой деревеньке под Экстрисом. Он был четвёртым ребёнком из семерых детей и являлся самым средним ребёнком в семье. пожалуй, слово «самый» звучит довольно странно в данном контексте, но поверьте, здесь оно идеально подходит. Средние дети знают, что они всегда кому-то что-то должны уступать. Старшим - потому что они старше, а младшим - потому что они младше. Обидная закономерность, не правда ли? Все игрушки, которые были подарены или отданы Ирису, буквально через пару минут становились собственностью старших или младших членов семьи, но Ирис не обижался. Мальчик знал, что так или иначе эту вещь у него заберут со словами: " Дине важнее!", - или: "Отдай Сайману, он же младше!", - и никогда не вернут назад, а когда уж заберут, сегодня, завтра, через неделю или месяц - это уже вопрос времени. Каждое утро Ирис вставал в пять утра, чтобы успеть помыться. Эта, как кажется, небольшая "привилегия" давала нашему герою немного надежды на то, что хотя бы сейчас, под струями горячей воды, он не должен ни уступать, ни ждать. Странно, так? У этого мальчика хватало странностей с головой, даю слово! Каждый день, где-то в двенадцать часов по полудню, Ирис ходил к колонке за водой для супа, морса или чая. каждый день было что-то новое. Находилась эта колонка примерно в двух-двух с половиной километрах от дома. Идти было далеко. Летом солнце палило лучами, а зимой холод морозил руки, ноги и лицо, осенью ветер и дождь нещадно хлестали в лицо мальчика, а весна...Ирис любил весну. Свежая трава только-только выросла на мокрой и влажной земле, кое-где можно было увидеть желтые, как лимон, цветы мать-и-мачехи. Солнце грело, но не припекало. Слегка дул ветерок и разбрасывал в разные стороны чёрные, как уголь, волосы мальчишки. В один из таких весенних дней, я не помню точно какой, это случилось давно, Ирис брёл с ведром к той самой колонке. Рядом с колонкой находилось около десятка, а может и больше домов и коттеджей, во многих из которых никто не жил, да и жить не будет. Жители поселения знали, что в этой деревеньке мало кто остается, а переезд сюда считался огромной редкостью. Подойдя к колонке, с другой стороны он увидел девочку, примерно своего возраста. Тонкие и короткие светло-русые волосы были заплетены в две косички, а чёлка спадала на глаза. Курносый нос был слегка приподнят, а тёмные, слегка прищуренные глаза смотрели с озорством. "Обычные глаза, ничего особенного!", - скажите вы, но именно эти прищуренные карие глаза останутся в памяти Ириса навсегда, поверьте мне, я это точно знаю. Что-то в ней было. Будто эта девчонка знала то, что недоступно другим. И эта неизвестность притягивала Ириса.