Лучик 1

Пасмурный день, дождик льётся без конца, а одинокая бабулечка идёт по улице в тонком плаще. Она была бездетной вдовой, муж которой умер трагически, и с тех пор не расцветала любовь в её сердце. Она жила в своей старой квартирке, где давно отклеивались обои, а старый сервант скрипел от любого шага по комнате, и не было ей счастья. Дни старости тянулись бесконечно, спину тянуло безбожно и здоровье ужасно подводило. Цветы в её квартирке давно посохли, и чувство было, что ни одна старческая радость была ей недоступна. Лишь в доживании своего века находился её смысл, когда ходила она за своей копеечной пенсией, а потом в магазин за хлебушком да несчастной гречкой. Денег было немного, да ей их было и не нужно, ведь не располагалась она желаниями, так что пара копеечек от пенсии до пенсии у неё оставались всегда. До того всё серым и мутным было, и то и делала она, что только влачилась в своих воспоминаниях: об ушедшем муже, смерти которого не пережили её сердце и сынишка во чреве её, от горести её мёртвым рождённый. Так и шла она, под дождём в тонком плаще, глядя под ноги и влача за собой свою жизнь. Одинокая, печальная старушка, в тайне жаждущая, что смерть сжалится над ней, и подарит покой раньше срока. Сменялись улицы и торговые ряды, и поступилась она у киоска с простою надписью "игрушки". И поднялся её взор, и прояснился он вдруг, как увидала она на витрине... Её. Славная белая блузка, длинная плотная юбка, изящные белые ручки и розовые фарфоровые щёчки. Глазки куколки, блистая стеклом, воззвали к сердцу её, и забилось оно чаще. Вдруг чуть ощутился холод и зябкость дождя, и, не думая не секунды, отворилася дверь в магазинчик, и ступила в неё старушка. Три минуты-коробка в руках Она не обита тканью, но картон ощущался бархатом. Когда долго не хочешь жизни, тратишь меньше половины пенсии, купить дорогую куклу оказывается не большой проблемой. И, поблагодарив сердечно, прикупив вдруг под куклу сумку, положила коробку туда и домой пошла скорее. Через дождь, проходя чрез лужи, мысли вдруг возвратились к ней, и мурашки пошли по коже, сердце билось в два раза живей. Вспыхнул свет, в пол упали рваные сапоги, мокрый плащ пал в борьбе туда же. И старушка, дыханьем своим затаясь, открывает аккуратно коробку. Из неё же тащит картонный блистер, ниточки на нём подрезает. И теперь на неё глядит фарфоровая кукла, что такою любовью пылает. И бабуля на полку в сервант её ставит. И там она так не к месту... Но, на фоне облезших полок серванта, рядом с книжкой какой-то и хрустальным сервизом, она выглядит так же ярко И в душе старушки притихла печаль, солнце в окно засветило. Тонкой струйкой вбежало оно чрез окно, кожу старческую рук подсветило. И старушке стало вдруг так тепло, хорошо так, спокойно и мило. И душа её повела на рынок, к местным барышням что продают цветы, и фиалок себе она купила, и фикус ещё, и герань. И горшков пару штук, и на окнах её теперь цвели растения. Приходил к ней ещё потом волонтёр, что обои новые подклеил И сама старушка теперь расцвела, стала жизнь её больше теперь весела. Смерть глядела порой на неё чрез окно Головою качала, улыбаясь тому, что правильно сделала всё, когда к взываньям старушки была равнодушна и покою не подарила. Ведь теперь у старушки всё хорошо, и доживает свой век она до нельзя счастливо. И кукла фарфоровая на полке стоит И взгляд её глаз всё сильнее горит И прекрасна одёжка, и фигура стройна И волосы чудно лежат витками И вокруг неё так же всё стало прекрасно Но ведь дело не в ней, Но увидела себя молодую старушка в фарфоровой кукле Те же волосы, те же карие глаза Лишь счастливее только И соединились её сердца Сердца старушки Марии И куклы Анны.