1929, апрель I

1929, апрель Позднее утро американского городка Филадельфия не ознаменовалось ничем особенным: люди всё так же шли на работу — кто пешком, кто на автомобиле — и вели беседы по пути. Вот только орава из десяти мальчишек решила нарушить привычное начало дня. Проносясь по улочкам, словно ветер, они отбрасывали шутки и смех в воздухе да хулиганили: кому-то шляпу с головы скидывали, кому-то шнурки развязывали. Но никто из взрослых не гнался за ними, чтобы проучить молодёжь. Это ж дети лет десяти с виду, что с них взять? Хотя вроде не беспризорники, судя по одёжке. — Эй, ребята. Ребята! — махнул рукой бежавший впереди всех мальчишка с серым пиджаком на плечах, обратившись к остальным. — А давайте-ка на пустырь! Что-что, а такое предложение всегда встречалось бурной и положительной реакцией. Потому группа мелких озорников очень скоро добралась до так называемого пустыря, который представлял из себя... ну, пустырь в окружении жилых домов. Использовался он как импровизированное футбольное поле, а воротами обозначались небольшие металлические штыри, воткнутые в землю. И ребята уже были готовы к игре, вот только какая-то компашка примерно их возраста уже заняла поляну, играя с мячом. На их поляне. С их мячом. Н-да, это явно сбило их настрой. Что больше смутило, так то, что заняли их место какие-то бедняки и беспризорники — если уж судить по внешнему виду. Как посмели? — Как только посмели... — озвучил таки этот повисший в воздухе вопрос серый пиджак, пробормотав себе под нос. С другой стороны, связываться с бедняками себе дороже. Или просто страшно. В общем, какой бы ни была причина, но мальчишка уже хотел отозвать всех, как его вдруг остановил один из своих, одетый в рубашку с закатанными рукавами, чёрные брюки на подтяжках и с кепариком на макушке, что по-хулигански свисал набок. — Бен, ты чего это, ты куда? — Наш мяч у них, — коротко через плечо бросил Бен, поправив козырёк, и зашагал навстречу к потенциальному конфликту.