5. Жизнь, смерть и инвалидность

      Кристина пришла на столь тесную кухню последней, поэтому попала в самый разгар цирка. Она офигела, увидев, как ругаются Катя, Кира и незнакомая Кристине блондинка, как ругаются Сорана и сероволосая страшила и как Белла зачем-то возится с полуживой головой какой-то старухи. В свою очередь, перекинувшись с Кристиной парой фраз, Сорана и сероволосая внезапно стали обниматься, при этом широко улыбаясь. Хотя по их фразам, которые они процеживали сквозь зубы, было понятно, что это было проявление пассивной агрессии.       — Ой, Вик, какая же ты красивая.       — О, моя красота не сравнится с твоей, Сора.       — Спасибо. Ты такая добрая.       — А ты ещë добрее. Даже веночек на голову надела. Надеюсь, он для живых?       — Не волнуйся — для живых. А на тебе, кстати, красивый готический чокер, я заметила.       — Чокер? На мне нет чокера.       — Как?       Отстранившись от красноволосой, на голове которой действительно был цветочный венок, Вика сняла кофту, в которой была, и осталась в топике, который уже не скрывал татуировки на шее и руках. Столь расписанное тело этой худощавой дамы заставило всех, кроме Мисти, удивлëнно ахнуть. Тем временем Мисти тихо проворчала:       — Ну, спасибо хоть не с голой грудью.       Услышав это, Вика громко бросила:       — С голой грудью? Мисти, ты вообще звезда! Скажи мне — откуда у тебя вообще взялась привычка расхаживать после душа с голым верхом?       — Ну извините, что я столько лет жила в общаге с мужиками. И кстати — мышцы обычно и не скрывают.       Вика от недоумения усмехнулась.       — Хах. Бля, кто из нас ещë трансгендер?       Неожиданно на этот вопрос ответила уставшая Кристина:       — Ты, конечно. Ты родилась женщиной, а если судить по козлиным поступкам — то ты мужчина. Нахера ты уходила, если ты всë равно вернулась…       Тишина. Все девушки ошарашенно смотрели друг на друга. Кира перестала замечать, что она делает, ввиду того, что еë отвлекали крики. Поэтому она не сразу поняла, что еë правая рука упала на пол. А когда рука упала, то девушка сначала услышала глухой стук, после которого последовал испуганный крик Мисти. Пытаясь успокоить еë, брюнетка беспокойно выдала:       — Пожалуйста, не кричи. Это всего лишь часть тела, ну чего ты…       — Всего лишь часть? Эй, у тебя нет руки!       — Хм, да? А, не заметила.       Схватившись за стул, Кира резко отошла назад. В итоге левая рука осталась висеть, вцепившись в спинку стула. А сама Кира тем временем осталась лишь с плечевыми частями рук, которыми водила как целыми руками. Мисти смотрела на неë весьма ошарашенно.       — Твою мать. Почему меня окружают одни инвалиды…       Внезапно заголосила Вика.       — Хей. Мой голос — это не инвалидность.       Затем девушка подошла к Кире и начала поднимать ей руки. Взявшись за левую руку, она своим грубым низким голосом скомандовала:       — Кулак разожми.       Рука разжала кулак. После этого сероволосая стала цеплять оторванные предплечья к вытянутым вперëд плечам. Всë это соединилось подобно сильным магнитам.       Пока Кира начинала вновь шевелить руками, шокированная Мисти поспешила выйти на улицу. Катя, всë это время особо не разговаривавшая, тихо пошла за ней. Уже будучи на улице, Катя догнала Мисти с вопросом:       — Что случилось? Неужели тебя так пугает чужая инвалидность?       Мисти дрожащим голосом промямлила:       — Я… Я в последний раз так сильно хотела выпить тогда, когда умерла моя подруга. Я… Блять, как она так живëт?       Катя отвечала тихо и спокойно.       — Кира — нормально. Она много лет живëт с этим. А то, что ты сейчас видела — это магнитная магия.       Пауза. Мисти настолько глубоко задумалась, что еë руки в какой-то момент перестали дрожать.       — О как. Неужели такая магия существует?       — Да, существует. Правда, это мутация магии электричества, и она возникла на фоне генетической мутации. Ну а руки — это… Это ей сделали магнитные держатели, когда целостность рук действительно была нарушена. Она давно живëт с этим, поэтому единственное, что еë обижает — это такое отношение к ней. Ну, типа, если ты хочешь начать общаться с нами, то тебе лучше так не реагировать, иначе мне придëтся ставить тебя на место вместе с остальными.       — Хах, ты оптимистичная. Я не знаю почему, но мне кажется, что та девчонка в венке всë-таки погонит Вику в шею, а, собсна, мне придëтся уйти вместе с ней.       Пауза. Обе девушки задумчиво куда-то посмотрели. В какой-то момент Мисти, однако, спросила:       — Слушай, а Вика что, когда-то была с вами?       Катя помрачнела.       — Да. Она была в нашей команде, чаще в роли активного бойца. Она даже в какой-то момент начала пугать всех тем, что она — плазменный магистр… А ушла она примерно год назад, сказав нам, что она хочет допиться до смерти.       — До смерти, значит? Так вот она чë так много пьëт, ëлки.       — Да уж. У этого существа странные эмоциональные решения, и каждый раз они непредсказуемые. То она магистр, то она алкоголик, то она Жанна, то она худеет, то давайте поплаваем в речке, там прикольно…       Внезапно окно, возле которого они стояли, разбилось, и из этого окна к ногам девушек прилетела голова Мэлоди. После этого из дома начали долетать яростные крики Беллы, которая, видимо, расстроилась из-за этого происшествия. Мисти испуганно прильнула к окну и обеспокоенно прокричала:       — Вик, у тебя мать в окно улетела! Возьми, пожалуйста, я боюсь это трогать.       Голова неожиданно начала шипеть и испускать пар. Блондинки в ужасе наблюдали за этим, пока не прибежала сероволосая, натянувшая на себя одну из маечек Беллы, и не поднявшая голову в свои руки.       — Хватит. Это не те проститутки, это другие проститутки, порядочные.       Внезапно голова заговорила противным хриплым голосом:       — Меня убили из-за тебя…       — Тебя убили из-за Ангелины. И вообще — скажи спасибо, что я не дала твоей башке гнить в той помойке, где тебя умудрились посадить на кол. Так что заткнись и дай мне время слепить тебе тело.       Глаза сероволосой яростно сверкали. Настолько, что голова в какой-то момент злобно выдохнула пар, а затем, наконец, уснула. Глядя на всë это, Катя в недоумении сказала:       — Эм… Только не говори мне, что женщины тебя заинтересовали только из-за… этого.       Глаза Вики в этот момент распахнулись до размера тарелок.       — Чë?       — Ну в смысле, ты ж тащишься с женщин, и ты…       — Нет, погоди. Я тащусь с них потому что я ебанутая. Причëм здесь моя мать?       — В смысле? Зачем ты тогда тащишь с собой эту бедную голову? Похорони еë уже, пожалуйста. По-братски.       Молчание. Вика молча подошла к Кате, после чего стала прожигать еë презрительным взглядом. Лишь увидев, что столь холодная девушка нервно сглотнула, сероволосая продолжила:       — Вот, вот так. Ибо я те чë, клоун, что ли? … А вообще я планировала слепить этой башке новое тело, а затем соединить это всë жемчужиной Края.       — О как. То есть, ты у нас ещë и целитель?       Сероволосая усмехнулась. Катя, на удивление, стала смотреть на эту дамочку так же надменно, как дамочка смотрела на неë. Мисти же эмоций скрывать не стала: блондинка хлопнула себя по лбу, что-то тихо проныла, а затем устало сказала:       — Вик, сколько можно? Тебе Леся ещë говорила, что так пользоваться жемчужинами Края нельзя. В конце концов, я… Я, к примеру, реально считаю, что убивать людей хвостом скорпиона из-за какого-то мороженого — это слишком. Тут недовольства Леси реально оправданы.       Дамочка закатила глаза. Катя же удивлëнно спросила:       — Погоди, как? Леся? Белобрысая нимфа, что ли?       Мисти и Вика удивлëнно переглянулись. В итоге они обе одновременно выпалили:       — Откуда ты еë знаешь?       Но затем до них словно дошло озарение, что Леся за последнее время могла посетить Тигров и высказать им своë фи. Поэтому они обе проворчали:       — Блять. Леся…