21. Глинтвейн

      В торговом центре находилась компания из Сораны, Беллы, двух Кристин, Леси и Секачи. Капитанша смотрела за остальными, чтобы никто из ребят нигде не потерялся. Правда, первое же испытание для нервов началось уже чуть ли не на входе, когда в достаточно просторном зале нашлась лавка с согревающими напитками, среди которых в ассортименте продавался глинтвейн. Увидев соответствующие вывески, Белла протянула:       — Ну блин, ну а-а-а. Я теперь глинтвейн хочу, никогда не пробовала.       Крис закатила глаза.       — И не пробуй, он на вкус как месячные слона.       — А ты откуда знаешь?!       Сёстры начали ссориться. Их перепалку попыталась остановить Леся.       — Так, всё. Ты, Крис, больше ни про какие месячные не шутишь, а ты, Белла, ещё маленькая для алкоголя.       Девчонка надулась.       — Маленькая? Мне 14.       — Вот именно, тебе 14. В 14 алкоголь человеку нельзя.       — А в 17 можно, что ли? Крис 17 лет, она тоже несовершеннолетняя.       — Крис алкоголь не пьёт, если ты не заметила.       — Да? А откуда тогда она знает про месячные слона?       Сорана, смотря на всё происходящее, пребывала в немом шоке. К ней тихо подошёл Секачи.       — Слушай, а тебе есть 18? Предлагаю, пока они ссорятся, купить глинтвейн на двоих и уйти ждать те полтора часа, что они будут кричать друг на друга, на улице.       Капитанша сухо бросила:       — Я не могу пить. В конце концов, хоть кто-то должен оставаться тут в трезвом уме.       — Понимаю. Но Леся вроде неплохо справляется. А отдых нужен всем, даже тебе.       Секачи приобнял Сорану. Но девушка оставалась непреклонна.       — Сначала Край рассвета, а потом уже отдых. Иначе чес слово, мы это никогда не закончим.       Неожиданно парочка увидела, как в здание торгового центра зашли сероволосая девушка и парень с лицом, скрытым под капюшоном, который вёл эту девушку, приставив к её голове пистолет. Едва зайдя в здание, дамочка стала вальяжничать:       — Отлично. Куда дальше, Дон Жуан?       Парень был таким же непреклонным, как Сорана с Секачи.       — Хватит шутить шутки. Иди в сторону цветочного магазина, мы там будем выбирать цветы.       — Зачем? На похороны?       — Да, на твои. Пошли.       Дамочка стала идти, особо не отдаляясь от своего попутчика. Сорана хотела было пойти за ними и узнать, что происходит, но её вновь останавливал Секачи.       — Слушай, а зачем ты хочешь идти за ними? Щас они вместе пойдут стреляться на кладбище, и ты избавишься от очередного своего геммороя.       — Секачи, я не могу так. В конце концов, у неё с собой аж две жемчужины Края. Где мы будем их искать, если она умрёт? И вдруг этот киборг из Химерши?       Молчание. Сорана, немного погодя, всё же пошла следить за этой странной парочкой. Секачи ничего не оставалось, кроме как последовать за своей подругой. В итоге оба два пришли к цветочному ларьку, из которого как раз выходил человек с красивым букетом оранжевых цветов. Не обратив внимание на то, как он выглядел, ребята забежали в магазин, где стояла Вика и выбирала какие-то белые цветы. Девушка, увидев, кто к ней пришёл, весело спросила:       — Хей, вы откуда? Вас чё, это чудовище заставило идти с ней по магазинам?       Секачи молча удивлялся. Сорана же взволнованно произнесла:       — А… А где киборг?       — Киборг? Какой киборг?       «Киборг» тем временем пришёл вновь к той машине, в которой сидели Мисти и Кира. Пока он пытался попасть в машину, девушки всё разговаривали друг с другом.       — Серьёзно? Вы подцепили его на заправке?       — Да. Он просто попросил подвезти его к месту, где можно купить цветы. Странно, конечно, это было слышать после того, как я стояла там и рассказывала про своего одногруппника.       — Ух ты. А ты что, с кем-то по-особенному общалась?       — Да ну тя, Кир. Дружок у меня просто был, Седрик. Я его называла Сэдом, ещё потому что он часто ходил такой грустный, как будто это у него родителей убили, а не у моей подруги. Хотя его родители наверняка и сейчас живы.       — Что произошло, что вы сейчас не общаетесь? Вряд ли ведь вы могли остаться друзьями по интернету.       — Да уж, не остались бы в любом случае. Особенно тогда, когда я его убила. К сожалению, я тогда не рассчитала, что моя огненная стрела может полететь в кого-то и, соответственно, убить. Боюсь, он бы не простил меня за это никогда в жизни.       Неожиданно открылась дверь переднего сидения рядом с водителем, после чего в машину заглянул парень с букетом цветов в руках. Сквозь маску, роботизирующую его голос, он сказал:       — Ну всё, девочки. Серой больше нет.       Молчание. Мисти ошарашенно смотрела на этого «киборга».       — В каком смысле нет? Ты же не…       — Не, я её оставил в цветочном магазине, ей там цветы для какой-то подруги приглянулись. Это, кстати, тебе, Мисти.       — Мне? З-за что?       Мисти в шоке взяла цветы и смотрела на этого чудика, который по-прежнему не открывал своё лицо. Кира же украдкой шепнула подруге:       — Ого, а вы точно никогда не были знакомы? А то он даже знает твоё имя.       Только в этот момент Мисти осознала, что что-то здесь не так — в конце концов, она и Вика своих имён при этом незнакомце не называли. Девушка в шоке даже выдала:       — А… Вы кто? Совесть?       Правда, больше всего Мисти в этот момент боялась, что сейчас этот слишком решительный незнакомец окажется кем-то из расы Химерши, которого могли бы подослать, например, выужить у Секачи, куда он мог деть сферу, некогда искомую дикарями Химерши. Но когда парень снял капюшон, Мисти, в отличие от Киры, только сейчас увидела его лицо, частично закрытое металлической маской, из-за чего в ужасе произнесла:       — Ёлки картофельные. Сэд?       Парень не мог улыбаться ртом, но он улыбнулся глазами.       — Да, я. Привет.       Мисти заплакала. Седрик, возможно, смеялся бы, если бы не маска. Кира, увидев это всё, взяла в одну руку свою вторую руку и начала махать ею.       — Привет, Сэд. Я тоже инвалид. Кстати, я Кира.       Кира протянула руку в руке уже испугавшемуся парню, после чего тот робко пожал её. Мисти же, вытирая выступившие слёзы, еле произнесла:       — Я думала, что ты умер. Что с тобой случилось?       Молчание. Сэд на удивление вновь улыбался.       — Хорошо ж ты обо мне думала, хех. Не, я был какое-то время в коме, как раз были проблемы с лёгкими. И, как мне рассказывали уже на месте, меня отвезли в страну Белой крови. Это, оказывается, местная королева так назвала страну, чтобы к ним не было претензий со стороны истребителей магов крови. Меня там, вроде, королевская дочка лечила, а затем ждала несколько месяцев, когда я проснусь. Ну, проснулся, а голоса нет, и дышать трудно. У какого-то Виктора Мяу аж заказывали эту маску.       При последних словах глаза Мисти стали квадратными. Седрик же залез в машину, и, когда он закрывал дверь, сидевшая в салоне Кира тут же спросила:       — Эм, извини, а… Ты что же, хочешь ехать с нами? Мы едем в Край рассвета, а это по-прежнему далеко.       Парень бездушным голосом ответил:       — Ничего. Понадобится — выйду где-нибудь. Хорошо бы, если честно, хотя бы в районе этой самой страны — я там, может, у той дочки попрошу помощи.       — А для чего, если не секрет?       Пауза. Инвалид задумался.       — Ну… Мне идти особо некуда. Так, слоняюсь. Не так давно узнал, что я, оказывается, считаюсь мёртвым.       Услышав это, Мисти неожиданно выпалила:       — Бро, я тоже!       Девушка крепко обняла его, он еле приобнял её в ответ. Кира тепло улыбнулась при виде того, как друзья обнимаются.       Неожиданно дверь в салон открылась, и Кира испуганно увидела, как на неё глазеют Сорана, Секачи и Вика. Все трое были в напряжении, капитанша даже нервно выпалила:       — Где эта сволочь?       Кира пожала плечами. Мисти и Седрик, не понимая, что происходит, обернулись в сторону салона, но тут же пересеклись с ребятами взглядами. Вика при виде парня громко протянула:       — Во те на! Хуясе ты Дон Жуан. А чё сразу не сказал, что тебе просто Мисти понравилась? Чё за цирк с хуями был?       Секачи удивлённо посмотрел на Вику. Сорана же быстро подошла и открыла дверь переднего сидения с выкриком:       — Вылезай, Химерши ебаный!       Седрик начал задыхаться. Видя это, Мисти во всё горло проорала:       — Блять, остановись! Не видишь, что ему плохо, Сора?       Зрачки у Сораны сузились от шока.       — Я? Остановиться? Мистян, ты думаешь, чё ты творишь? Ты кого здесь оставляешь?       — Кого надо. Он такой же инвалид, как и Кира, и он всего лишь попросил помощи.       — Помощи? Мы чё, фонд спасения жизней? Мисти, это тебя спасать надо от этого Химерши.       — Да не Химерши это!       — А кто тогда?       — Мой друг!       — Друг Химерши?       Мисти, не выдержав такого накала, уже наколдовала огненную стрелу.       — С какого хуя ты решила, что он такой расы? Может, мне лучше знать, кто это.       — Да ну. А это с какого хуя? Ты его видишь чуть ли не впервые в жизни, и ты…       — Таким — да, впервые! Потому что он инвалид на голос из-за меня!       Вся перепалка мигом нарушается в тот момент, когда в багажник резко приземляется Катя в своём обличье тёмного ангела, тем самым заставив ребят в машине несколько потерять равновесие. Так же, как и приземлилась, Катя резко облокотилась об крышу машины и сказала тем, кто стоял на улице:       — Я еле унесла ноги от Химерши. Сука, откуда они тут взя…       Внезапно девушку прервала верёвка, перекинутая через неё, за которую её каким-то образом оттянули на землю. Катя упала, но вскоре после этого она почувствовала, что её начинают тянуть куда-то, причём верёвкой за подбородок. Секачи с Викой заметили это и побежали спасать девушку. Но в них полетела продуктовая корзинка, из-за чего они оба упали с ног. Катя же оказалась по итогу в лапах странных худых людей, у которых сила, несмотря на худобу, была немаленькая и помогла им связать ангела и погрузить на свой транспорт. Эти люди уехали, но одна из них показала кому-то из друзей Кати неприличный жест и прохрипела:       — Обосрался ты, Секачи. Аривидерчи.       Они уехали, взяв Катю с собой. Секачи, еле поднявшись, тихо проворчал:       — Химерши, блять. Чтоб им пусто стало…