28. Кровавая барыня

      Секачи еле проснулся. Когда он открыл глаза, парень испугался — он помнил, как он находился в дороге и был в машине вместе с Сораной и всеми её друзьями. А сейчас перед его глазами была темнота. Более того, ногами он ощущал, что находится не в тесном багажнике, низ которого не был такой же неподвижной опорой, какой был пол в каком-нибудь помещении. Парень нащупал руками некие металлические прутья, за которые он схватился, а затем стал кричать в пустоту:       — Эй! Есть кто-нибудь?       Неожиданно ему ответил голос из темноты:       — «Кто-нибудь» здесь есть. Но вы уверены, что вы хотите знать, кто я?       Прильнув к прутьям, Секачи протянул:       — Блять, да!       В следующую секунду в коридоре включился свет, и Секачи через тюремную решётку увидел, что перед ним стоит молодая девушка с длинными бело-сиреневыми волосами, голубыми глазами, бледной кожей и в строгом светлом длинном платье с рукавами. На её голове была белая корона с красными камнями, при виде которой парень нервно сглотнул.       — Ваше… Высочество?       Девушка в короне ответила достаточно спокойно:       — На данный момент я временно назначена королевой из-за того, что наши с принцессой Арзи родители до сих пор не найдены.       — Арзи? Кт…       Наконец, он осознал, насколько слово «принцесса» резануло его слух.       — Погодите. Мы тут что, из-за принцессы?       В качестве ответа девушка показала парню некий список, который затем стала зачитывать:       — Итак. Похищение принцессы Арзи, по словам Её Высочества, произошло группой лиц, вместе с которыми она ехала в машине. В составе группы были:       Секачи — родился Химерши, женат, руководитель борделя;       Сорана — родилась Химерши, замужем, контролирует поведение эскортниц;       Кристина — родилась драконьей расы, воспитывает детей под себя;       Белла — дочь Кристины, часто инициирует ссоры;       Кристина — родилась эльфом в Небесном царстве, делала покушение на семейство Эгейц;       Екатерина — родилась ангелом, эскортница;       Кира — родилась киборгом, модифицировала себе магию, хотя это запрещено законом;       Мисти — родилась нимфой, намеревалась убить принцессу;       Олеся — родилась нимфой, намеревалась убить принцессу;       Седрик — родился киборгом, клевещет о своих связях с нашей королевой;       Виктория — родилась Химерши, наркоманка, за всеми следит, всех бьёт.       Секачи стал рычать. Эти двое сверлили друг друга взглядом и морально уже готовились к перепалке. Но где-то в другом конце камеры в это время встала сероволосая дамочка, которая начала подходить к решётке, по пути крича:       — Это какая я тебе наркоманка, клеветчица ебаная? То, что я в татуировках, не значит, что я Химерши! А этот так вообще…       В этот момент она ударила Секачи об решётку. Парень упал и заныл от боли, дама же сама вцепилась в решётку и стала гневно рычать.       — И вообще — на каком основании вы верите этой лживой пизде? Чё за приговор без суда и следствия, мисс королева?       Было удивительно, насколько спокойно королева ей отвечала.       — Пока что никакого приговора нет. Вас задержали, суд скоро будет. Пока что, на данный момент, мы проводим осмотр ваших вещей.       Вика плюнула в лицо королеве. Девушка брезгливо вытерла слюну с лица, затем продолжила:       — Я так понимаю, вы уже в курсе, что некоторые вещи могли вызвать у нас подозрения? Отлично. Тогда скажите, пожалуйста, зачем вы везли с собой голову мёртвого существа?       — Оставь мать в покое. Ей итак без тела хреново.       — Хорошо. Целый набор пистолетов вам зачем?       — Ха. Классный вопрос. Чтобы всяких принцесс подстреливать как куропаток.       — Куропатки? Кто это?       Дама закатила глаза. Она вновь забыла, что некоторые вещи из мира людей существа в магическом мире не знают. Однако, в этот раз она решила воспользоваться этим.       — Женщина, ты совсем, что ли? Ты вообще в Христа веришь?       Где-то неожиданно заворчала Сорана:       — Вик, ты чё? Ты ещё и про Христа говоришь? Как ты можешь вообще себе это позволять?       — Могу. Хочу и говорю.       — Нет, не можешь. Ты в себя-то не веришь, а говоришь так, будто в Христа веришь. И поверь мне — если бы ты в себя верила, ты бы в алкоголизм не ушла.       Дамочка фыркнула.       — Не верю, значит? Ладно…       Прошло несколько секунд — и она растворила металлическую решётку в воздухе, используя для этого магию плазмы. Королева была в шоке, увидев это, поэтому того, как она замешкалась, хватило, чтобы сероволосая быстро подошла к ней и схватила её за горло.       — Быстро отвечай, тварь. Какого хрена ты держишь нас как обезьян в клетке? Отвечай!       Королева пыталась вырваться из хватки, но получалось плохо. В какой-то момент она прошипела:       — Ах, я думала, что плазменный магистр погиб.       Тишина. Однако, Вика внезапно выпалила:       — Ха-ха! Я тоже так думала! Но нет, я жива!       Так же внезапно она ударила королеву об стенку. Та упала, поэтому дама сняла с неё корону и уже было замахнулась короной в воздухе. Но к ней начала подбегать Крисси.       — Стой! Не надо, её Седрик узнал! Она адекватная, правда…       Девушка обняла своего монстра, после чего монстр растаяла и даже расплылась в улыбке.       — О, мой сладусик проснулся.       Она обняла Крисси, а та от радости уже чуть ли не пищала. Королева смотрела на всё это в шоке. Вскоре к ней подошёл Седрик и помог ей встать на ноги. Своим механическим голосом он тихо спросил:       — Вас, получается, Лотос зовут, да?       Девушка, потирая виски, ответила:       — Да, я кронпринцесса Лотос. На данный момент несу обязанности королевы, т.к. наших с Арзи родителей ещё не нашли. К сожалению, Химерши увезли их в неизвестном направлении.       — Мне жаль, правда. И можете, пожалуйста, простить этих буйных девушек? Они правда сами по себе такие, с ними уже несколько месяцев мучается моя подруга, Мисти.       Лотос устало посмотрела на мускулистую блондинку, на которую указал парень. Из-за чего она спросила:       — А вы не боитесь, что ваша подруга вас прибьёт после этого? Потому что она сейчас смотрит на вас как на изменщика.       Сэд повернулся в сторону Мисти. Та стояла, пытаясь скрыть слёзы. Парень не знал, что ему сейчас лучше будет сделать, пока в какой-то момент и Мисти, и другие девушки, не повернулись в сторону Киры, которая бродила по камере и бормотала:       — Я не пойму, где мои руки…       Тишина. На лице Лотос застыло удивление. Вика, заметив это, сказала:       — Ну-ка, ещё раз. Чё там было по расчленёнке…       Ей неожиданно ответила Белла:       — Ну, первой в списке идёт кровяная колбаса из Седрика. Дальше…       — …а дальше у нас в меню длинный язык Беллы. Реально, чё у нас в списке расчленёнки?       Королева нервно сглотнула. Она достала список конфискованных вещей, откуда стала зачитывать:       — Так. Среди вещей подозреваемых были найдены такие предметы органического происхождения, как голова старой женщины и две руки с металлическими вставками.       Молчание. Кира повела оставшимися у неё плечами в воздухе.       — Класс. Спасибо, что лишили меня рук.       — Ну, надо было сразу сказать, что это ваше. Может быть, вам бы вернули их. А так не знаю, возможно, их не вернут, пока не произведут их вскрытие и не узнают, есть ли там что-то опасное.       Девушка угрюмо посмотрела на королеву. Наконец, она сказала:       — А вы в вашей стране все такие? То у Мисти права порвали потому что она женщина, то нас всех отключили потому что поверили фантазиям принцессы, то мои руки собираются вскрывать потому что я плохая, не проснулась, будучи под транквилизатором, и не сказала о том, что это моё. Госпожа Лотос, вы адекватная вообще?       Лотос продолжала держать лицо.       — Ну, мы не обязаны в обязательном порядке опрашивать подозреваемых перед тем, как извлечь определённые улики.       — Вау. А в моей стране мне говорили, что никто не обязан мне как инвалиду с генетической мутацией писать, что я человек, непригодный к деторождению. Мне даже требование на будущее выкатили, чтобы я, как все женщины, становилась на учёт будущих мам. Но я встала на учёт эмигрантов, и до этого момента никакое государство мне мозги не трахало.       Услышав эту историю, Катя, лежавшая на лавочке в камере, усмехнулась.       — О, Кирик. Это ты ещё в Небесном царстве не была. Там ТАК следят за деторождением — там даже дети-полукровки запрещены. Это ты прикинь, среди какого пипец правильного общества я росла.       Все в этот момент обернулись на Катю. Та лежала в недоумении.       — Что?       Лотос подошла к девушке ближе и спросила:       — Я правильно понимаю, что вы из Небесного царства? Можете в таком случае, пожалуйста, сказать, из какой вы семьи? А то, знаете ли, конфликт с семейством Эгейц будет нам не особо выгоден.       — Эгейц? Э нет, это вопрос к Кристине. Вот этой Кристине, белобрысой. А из какой семьи я — вообще не ебу.       Молчание. Катя вновь стала возмущаться:       — Да что с вами? Я теперь что, особенная какая-то? Ну да, батя никогда нам с сестрой не говорил, что мы принадлежим какому-то богатому сословию. Нас даже пускали гулять одних по улицам, хотя дети богачей обычно сидят дома и учатся манерам. Я лично всегда думала, что это значит, что вся наша семья ничего не добилась, и типа какого хера мы забыли на этом острове в небесах — никто не знает. Ну, в общем, с меня вам иметь нечего.       Лотос после такого рассказа повернулась в сторону Кристины, чтобы хотя бы понять, что здесь делает она. Но Крисси стояла в обнимку с Викой, поэтому Вика заговорила вместо неё:       — Ну, с Катюхи ты ничего не поимеешь. А вот с меня ты поимеешь ещё один кровоточащий глаз, если ты хотя бы не вернёшь Кире руки.       Молчание. Лотос с глазом, под которым была кровь, испепеляла даму взглядом. Наконец, она процедила:       — Хорошо. Я проведу вас в лабораторию, где уже осматривают ваши вещи. Но с одним условием — всё-таки я буду обязана узнать у вас какое-никакое объяснение вещам, которые вызовут у меня вопросы. Без возражений, дамы и господа. Иначе вы меня вынудите принять меры.