Часть 1. Боевая музыкальная шкатулка. Прибытие на "Немезиду".

Загрузка…10…20…40…60…80…100%. Загрузка завершена. Активация всех систем… Темный визор постепенно разгорался красным светом, но в отличие от стандартного агрессивно рубинового, имел более мягкий оттенок, больше напоминая отблески заходящего солнца. Оптика активировалась, но видеозахват все еще сбоил, колебался и подрагивал. Бот попытался сесть, но корпус, внезапно ставший неповоротливым, не слишком торопился выполнять команды, а шлем, неподъемный и словно налитый расплавом, гудел и готов был развалиться на части. Мех понял, что в этом поединке счет пока не в его пользу, и счел за благо снова принять горизонтальное положение и подождать, пока вращение комнаты вокруг него остановится, гироскопы окончательно опредялятся с положением корпуса в пространстве, а платы и микросхемы измученного процессора прекратят попытки выскочить наружу через энергоприемник, пусть и скрытый за маской, и займут положенные им с момента активации места и начнут действовать слаженно. Единственной относительно здравой мыслью среди этого хаотичного танца битов с бубнами, было: — Ооох, Юникронов хвост! Как же я умудрился так наэнергониться на приеме в честь заключения мирного договора?! Неужто Вулканиус все-таки взял меня на «слабо»?! И словно в ответ на упоминание о Юникроне из самых глубин процессора послышался низкий, вибрирующий голос, с ленцой протянувший: «А какое отношение мой хвост имеет к той грандиозной попойке на банкете?! Да и вообще протри оптику: у меня НЕТ хвоста! И никогда НЕ БЫЛО!!! Но персонально для тебя могу и организовать…хвостом по неразумному бамперу, если не прекратишь склонять мой позывной по поводу и без! Не зарывайся!» Издав динамиками хриплый трудноидентифицируемый звук, мех сумел отодрать манипулятор от платформы и потереть болезненно пульсирующий шлем: — Ну вот, глюки начались. Привидится ж такое: хвост у Юникрона!!! На этот шлак я точно не подписывался. С меня и поэтических пыток графомана Скайбайта с его хайку на церемонии за оптику хватило. Церемония…заключения вечного мира. И тут карты памяти подгрузили воспоминания единым пакетом. ***** Яркий солнечный день, словно сам оживший Кибертрон тоже хотел принять участие в предстоящем торжестве. Зависшая над пограничным энергополем платформа, Оптимус, Виндблейд, Би, Хот Род, Скайбайт, Шедоустрайкер, сияющие парадной полировкой, и колышущееся море возбужденно гудящих трансформеров обеих фракций внизу, пока еще разделенных, но уже считающих себя снова единым народом и нетерпеливо ожидающих официального подтверждения: войне конец и можно и нужно вновь стать едиными и стереть с корпусов уже остоквинтевшие всем инсигнии. И вот он, момент истины: Оптимус и он, де-факто Лорд десептиконов, Саундвейв, скрепляют договор своими искровыми подписями… Поле исчезает, и теперь уже кибертронцы бросаются навстречу друг другу. Всекибертронское гуляние началось. На радостях сикеры устроили захватывающее авиашоу, а вечером состоялся грандиозный фейерверк и банкет в главном зале Триптикона. Веселье, танцы до упаду под ЕГО музыку. Это был его дар, дар Всеискры, которым он снова мог делиться со всеми. Его собственный, вызвавший фурор танец… Смех, аплодисменты и одобрительные выкрики. Наверное, это оказалось главным сюрпризом вечера: никто и подумать не мог, что левый манипулятор Мегатрона, главный шпион и разведчик, этот безэмоциональный дрон, окажется не только виртуозным композитором и музыкантом, но и отличным танцором… Момент мира и спокойствия перед новой еще более разрушительной войной… Атака тарноклонов, Репагнус и его жуки их всех сожри… И, о Праймус, как же их цинично провели, словно спарков маловорнорвых… Ну с Оптимусом все ясно: ему только намекни на благородную цель, и он тут же кинется помогать. Но он-то, Саундвейв, как он мог угодить в такую примитивную ловушку?! Не Лорд всея десептиконов, а кадет первого ворна, горе-шпион и недоразведчик, позорище! … Страх за свой мир и друзей, желание защитить их от разрушения и дезактива, жгучая ненависть к этому возомнившему себя всемогущим ржавому оплавку, месть за унижение — все это активировало боевые протоколы на максимум, концентрируя всю внутреннюю энергию для последнего, самого сокрушительного своего удара… Ведь если он не сможет подавить действие мыслешлема или уничтожить его, то все, что ему дорого, будет уничтожено… … Их лицевые практически соприкасаются, он видит пылающую от ярости оптику своего врага и, насмешливо усмехаясь по маской, выдает свое коронное: «Саундвейв — высшее существо, а ты — самое низшее.» А затем ослепительная вспышка, волна сокрушительной энергии, поглотившей его, этого заносчивого оплавка и весь остальной мир… Темнота и яркий, теплый, манящий свет впереди… Всеискра и миллионы крошечных искорок вокруг нее. И вот он уже смиренно преклоняет колено перед своим Создателем, ожидая его решения. Задумчивый сканирующе-оценивающий взгляд, который, казалось, видит не только каждый импульс процессора, но и его Искру насквозь. — У тебя был крайне интересный и насыщенный актив, Саундвейв. Пойдя по дороге разрушения, ты в конечном итоге стал ключом установления мира, проявив благородство и мудрость. Твоя Искра не дала погаснуть Искрам многих твоих собратьев, и я даю тебе выбор: воссоединиться с Всеискрой или получить актив в новом мире, в мире моего брата, Юникрона. Ты смог остановить войну здесь, и, возможно, тебе удастся сделать то же самое и там. — Что ж, братец, ты прав. Кадр отличный: не каждому по силам превратить многоворновую вражду в крепкий добровольный союз. Меня он устраивает. — пророкотало из теней за троном. — Он идеальный кандидат на должность моего Герольда. — Твое решение, Саундвейв? Искра связиста тоскливо сжалась, но Саунд отлично понимал, что так или иначе дверь в ЕГО мир для него закрыта навсегда. Последняя глава дописана, страница перевернута, и перед ним открывается новый путь: вечный покой Всескры или неизведанный мир. Прошивка шпиона и разведчика активировалась в предвкушении получения новой информации. Коленопреклонный мех поднял шлем, убрал визор и маску, и прямо глядя в оптику Создателя, тихо, но твердо проговорил: — Я подчиняюсь вашей воле, мой Создатель, и готов служить вашему брату. — Верный выбор, Саундвейв. Добро пожаловать в МОЙ мир! — проговорил тот же низкий рокочущий голос из тени. И в тот же миг прямо перед ним вспыхнула гудящая фиолетовая воронка, в которую его стало засасывать, отключая процессор и все чувства… ****** Стены прекратили вращение, хаос и бедлам под шлемом успокоились, микросхемы и чипы вновь заняли свои законные места, процессор вновь стал единой слаженной высокоскоростной системой, а оптика смогла окончательно сфокусироваться. Ещё раз фыркнув на свое нетривиальное прибытие к новому месту службы, Саундвейв потянулся и сел на платформе. Хватит предаваться флешбэкам, пора разбираться, что делать дальше и как себя вести. А для этого следует провести небольшую разведку, тщательно изучить место, где он оказался, и добыть как можно больше информации для анализа сложившейся ситуации. Стоило отметить, что кварта, в которой он очутился была довольно просторной. От стены до стены не менее десяти шагов. Матовые панели цвета синий металлик с каким-то едва заметным узором из фиолетовой неоновой подсветки, платформа странной конфигурации, видимо для летучей формы, но достаточно удобная, шкафы, под завязку набитые датападами, стол с аккуратными стопками тех же носителей информации, кресло, полки на стене, зеркальный блок. Энергарий, заставленный кубами с энергоном разных сортов и коробками с разноцветными присыпками, комплект изящных энергофоров, трубочки в высоком стакане, ваза с кристаллическими леденцами, не уступавшая в красоте энергофорам, рабочий терминал и еще одна дверь скорее всего в мойку. Чуждо и непривычно, но функционально и уютно. Прихватив куб энергона и энергофор, Саундвейв уютно расположился в кресле перед терминалом с твердым намерением получить доступ ко всей информации о своем новом месте службы. Привычно подключившись выносными кабелями, он с порога был встречен мощнейшей защитой. — А тут, похоже, жил мой коллега. Это не шифр, а произведение искусства. — восхитился профессионализмом и талантом неизвестного криптографа связист. — Но что закодировал один всегда сможет подломить другой. Хотя тут придется хорошенько повозиться. Жаль, что дешифратор остался дома… Но ниче, соберу новый. — выпустив Лазербика и предоставив тому возможность угоститься кварцевыми леденцами, Саундвейв приступил к своему любимому делу — взлому охранных кодов на пути к вожделенной новой информации. За столь увлекательным занятием время летело незаметно, и в реальность связиста вернул его кибер-ястреб, дипломатичным подергиванием за аудиодатчик намекая, что необходимо сделать перерыв и продегустировать наконец терпеливо ожидающий куб энергона. Код хоть и оказался очень норовистым, но все же постепенно поддавался, и можно было немного расслабиться и побаловать себя новым вкусом топлива. Саундвейв наполнил энергофор, поместил туда трубочку и открыл кубик поменьше для своего верного товарища. Вкус был странный, непривычный, но приятный, прохладно-ментоловый и очень бодрящий. Усталость как ветром сдуло. Запустив под стать вкусу бодрую мелодию, Саундвейв с новыми силами пошел в атаку на шифр, бросивший вызов его профессиональному самолюбию. Семь грунов сражения с неподатливым кодом, и вот наконец-то победа: терминал активировался, а на экране высветилось приветствие: Доброго орна, третий офицер Саундвейв. Начать рабочую сессию? Связист подтвердил начало работы, и дождавшись полной загрузки, приступил к внимательному изучению корневика: личные дела экипажа, данные на автоботов, отчеты, карты и схемы, проект «Иакон», координаты месторождений энергона, аналитика и …компромат в отдельном запароленном хранилище. Не долго думая, разведчик заглянул в папку с личными делами: надо же было познакомиться с сослуживцами. К его огромному удивлению, там содержалось всего СЕМЬ файлов. Это очень сильно озадачило шпиона: «Что-то как очень мало. А остальные где?! Или это все, что осталось от великой армии десептиконов?! А что там с авти? Что? Этих тоже СЕМЬ? Все страньше и страньше… Похоже, в этом мире у кибертронцев серьёзные проблемы, и они очень близки к тому, чтобы окончательно уничтожить самих себя… И при этом они продолжают делиться на фракции и воевать, не замечая в этой отработке очевидного итога — исчезновения своего вида! Оквинтеть, болванки беспроцессорные!» И тут связист обнаружил кадры с Кибертрона… Он не поверил собственной оптике и процессору, перезапустил видеозахват, но изображение на мониторе не изменилось: мертвая, разрушенная до самого ядра планета. Безжизненная пустыня, руины, ржавчина и дезактивы… По обонятельным датчикам ударил фантомный запах гари и гнилого энергона, скручивая внутренности в рвотных спазмах, вент-система дала сбой, и энергон застыл в магистралях. «Кибертрон… мертв?! МЕРТВ?! Эти ржавые оплавки уничтожили собственный дом?! Своими же манипуляторами ПОГАСИЛИ Всеискру?!» Ступор и онемение отступили, сменяясь неконтролируемой обжигающей Искру и процессор яростью. Протоколы защиты и боя развернулись на пиковых уровнях, и все системы вооружения активизировались на максимум. Но вокруг стояла мертвая тишина, никаких врагов в зоне поражения не было, а разносить в шлак собственную кварту было нелогично и нерационально. Саундвейв прогнал несколько циклов вентиляции, остужая корпус и приводя в норму искрившие квантовые связи, прежде чем смог свернуть все активные боевые протоколы в базовый режим и вновь запустить блоки анализа на полную мощность.