Снимая маски

— Что же Вы сделали с моим бедным сердцем, мадемуазель де Ноай? — шепнул он темноте, проступившей за окнами осторожной поступью невиданного зверя. — Вернула ему возможность чувствовать и любить, мой принц. — Филипп не слышал, как она вошла, очевидно, слишком погруженный в водоворот своих мыслей. Как скользнула изящной тенью ближе, как протянула руку, чтобы коснуться кончиков пальцев своими, удивительно теплыми и дарящими успокоение.