Ты любишь чай?..

POV Ясу. Вероятно, вы хотите знать, чем я занимаюсь дома, когда одна. В принципе, я люблю искать приключения на свою голову (Авт.: прекрасную задницу), но есть и спокойные дни… Я люблю сидеть на подоконнике, укутавшись в плед. В руках — дымящаяся кружка с любимым кофе. Мои волосы еле шевелятся от редких порывов ветра из приоткрытого окна. Я ценю такие моменты. Ведь это так чудесно — иметь дом, плед, кофе… Так чудесно класть три кубика сахара в капучино. А когда-то это было невероятным шиком. Напиток обжигает горло, но я продолжаю пить. Сладость, а следом приятная горечь… Я смотрю в окно. Лепестки, крутясь в чудесном танце, рассекают улицы, пробираясь сквозь дома и деревья. Чудесный запах наполнял комнату… Кажется, волосы снова стоит отрастить. С короткими, конечно, проще и в битве, и в жизни, но… Моя любовь к ветру никуда не делась, хех. Тональный крем я смыла и обнаружила синяки и красные следы под глазами. Ненавижу эмоции. Кажется, я начинаю понимать Голубя… Да, Коля хотел быть свободным от всего… На моём лице промелькнула горькая усмешка. Он окончательный идиот… Как и Дадзай. Два чёртовых суицидника. Нет, ну ладно Гоголь. У него есть какая-никакая, но причина. А что Осаму-сан? Хобби? Хах, смешно. Я не думаю, что стоит об этом думать снова. Таблеток и так мало. Конечно, способом рисования я зарабатываю неплохо, но, чёрт возьми, они дорогие! А тратить много я не привыкла. Я инстинктивно повернулась, услышав стук в дверь. Что?.. Для Чуи рано. Я кого-то жду?.. Вероятно, это Рика. Уже была история… Хотя, у неё тоже сегодня рабочий день. Да, Танака-кун так и работает в помощниках у моего брата. Но он к ней так и не стал относиться хорошо… В другой ситуации я бы радовалась. И давно убила эту предательницу. Но ему слишком плохо даётся это расставание. Порой, я даже мечтаю, чтобы они сошлись. Я почему-то накинула чёрную шляпу с короткими полями. На мне длинные домашние штаны и заправленная в них футболка. Я потянулась к двери, в которую настойчиво кто-то стучал. Хм. По стуку мужчина. Высокий. Куникида?.. Да нет, как-то мелодично стучит. Нет. Он не мог узнать мой адрес. Не открывая глаз, я распахнула и недовольно произнесла: — Откуда ты знаешь мой адрес, Осаму-сан? Чуя тебя кончит. Ага. Конечно. Дадзай хитро улыбался, смотря на меня. Дылда. — Осаму-сан, ау, завис? — Одевайся, нужна помощь. Чёрт бы побрал этого Дадзая. Не поймёшь — врёт или нет. — Кому? — Мне. Я там не могу справиться. И снова ему нужна помощь… Главное, чтобы это не было двойным суицидом. Я быстро переоделась в свой любимый чёрно-белый костюм и тут же оказалась около Осаму-сана. Брюнет хитро улыбался… Что он.! Он схватил меня за запястье, чтобы я не смогла сбежать и рванул по лестничной площадке. — ОСАМУ, ДВЕРЬ! МЕНЯ Ж ЧУЯ УБЬЕТ! Мужчина не отреагировал, продолжая тянуть меня по лестнице. Я не могу нож выхватить.! Чёрт, я забыла положить основные ножи! А до заначки пока дотянешься… Класс! Если честно, то мне стало страшно. Без возможности бежать, я могу лишь атаковать. А без ножа я не особо сильна. А Дадзай всё продолжал и продолжал завлекать меня за собой… Мы выбежали на улицу. Было холодно, ветер бил в лицо, слёзы застилали глаза… Боже мой, ветер, ну хоть ты сжалься надо мной! Мы забежали в какое-то здание… Рванули по лестнице… Глаза отчаянно чесались. Пелена так и не отступала, я спотыкалась, ругалась, пока Дадзай пытался помочь. Или не пытался, чёрт его знает. Внезапно мы снова выбежали на свежий воздух и остановились. Я, наконец, задышала и начала тереть глаза. А когда открыла… Передо мной открылся неимоверно красивый вид. Я, конечно, посещала красивые высотки, но чтоб настолько… Я заворожённо наблюдала за птицами, кружащимися с опавшими цветами. За солнцем, что весело мигало алому морю, отдавая тепло. Как оно уходит в дальнее плавание… Ветер продувал меня насквозь. Было холодно, но я не особо замечала… Пока на мои плечи не опустился тяжёлый плащ. Я оглянулась. Дадзай с лёгкой улыбкой глядел на меня… Нет! Так не должно быть! Я не хочу. Не хочу. Чуя предупреждал, что с ним лучше не связываться, а брату я верю. Я не хочу предавать Чую. И эти глазки меня не очаруют. Нет. Осаму засмеялся, что смутило меня. — Ты ч-чего смеёшься? — Ты очень маленькая. Я посмотрела вниз, куда указывал Осаму. Да, плащ сильно волочился по земле… Я блеснула голубыми глазами. Он серьёзно? Но, кажется, он хочет что-то сказать… — Ясу-тян. — М? — Ты же говорила, что ищешь смерти?.. Что?.. Нет! Вернее, да, но… Не сейчас! Не так! Я отшатнулась от мужчины. — Нет, Осаму-сан, только не говори, что… Дадзай ухмыльнулся. Он же знает! Он издевается? Или не знает?.. Я вздрогнула и замерла, почувствовав прикосновение к своей руке. Что-то приятное током пробежало по моему телу… — Кхм. Моя богиня, вы чудесны, словно весна. Не хотите ли совершить со мной двойное самоубийство? Дадзай легонько подталкивает меня к краю крыши, крепко держа за запястье. Сердце сильно йокнуло… Наверное от страха. За брата. Я резко выдернула свою руку и мигом телепортировалась на безопасное расстояние. — Нет! Не так! Я… По моим щекам потекли слёзы. Снова. Я плакса. Класс. А Дадзай, кажется, и не удивлён. Я громко выпалила, распугав птиц: — Я должна не так умереть! НЕ ТАК! Я опустошённо села на край крыши. Осаму опустился рядом… — Ты же не хочешь умирать, не так ли, Ясу-тян? Его слова были тихими… Но по моим ушам они били намного сильнее, чем самые громкие басы. Я прошептала, отводя взгляд: — Не хочу. — Ради брата… Но… От чьих рук, Ясу-тян? Ужас окутал липкой паутиной моё тело. Я резко поднялась. — Я не буду об этом говорить. Когда-нибудь ты и сам догадаешься. Я уже собиралась уходить, как… Меня прямо в спину ударили эти слова. Да, Дадзай был беспощаден. — Ясу-тян… Ты должна сдаться Достоевскому, не так ли? Моё тело покрыла дрожь. Он знает. Знает. Мой способ самоубийства. Он просто хочет знать, что я должна ещё сделать. Перед смертью. — Осаму… Я обернулась. На моём лице снова не отражалось никаких эмоций. — Не говори об этом Чуе, ладно? Он мягко улыбнулся. — Знаешь что, Ясу-тян… Ты любишь чай? Что-то странное пробежало по телу уже второй раз. Он снова взял меня за запястье и потянул в сторону люка. — Пойдём, я знаю одно место. Конец POV Ясу.