Правда. Часть II.

Чуя с беспокойством смотрел на экран смартфона. Уже за полночь, где её носит?.. Он был бы даже рад, если бы сестра находилась у Скумбрии. Ведь Мафия так и не прекратила изредка посылать к ней пешек… Ему удавалось перехватить их пару раз, но в основном, каким-то неведомым образом, девушка легко отслеживала своих будущих жертв. Ясу не хотела неприятностей для брата и вместо трупов… Всегда убийцы бесследно пропадали, и даже сам мафиози не знал, где валяются их трупы. Если они умерли, а не сидят в каком-нибудь подвале, подверженные пыткам. Да даже и если бы Фукусима оставляла трупы этих людей напоказ, Накахара давно принял решение. Он был готов стереть в порошок любого, будь это даже сам босс, но НИКТО не посмеет даже коснуться сестры. Сейчас, когда Ясу ослаблена, она представляет лёгкую цель. Мужчина звонил на оба номера, но телефон Ясу был отключен, а с номера Дадзая пришло одно сообщение: «хватит». После чего и его номер стал недоступен. Рыжий несколько раз собирался уже идти искать Ясу, но был благоразумно остановлен Рикой. — Ты собираешься искать человека в безлюдном огромном городе, при том, что даже не знаешь, куда та отправилась. Отдай дело Дадзаю, он позаботится о ней. Да и она даже в таком состоянии не слабачка. Накахара послушал и решил остаться дома. *** Девушке уже становилось лучше. Она сидела с горячим шоколадом в руках, заботливо укутанная в тёплый плед. Наконец, перестав ходить, Осаму снова сел рядом, ожидая продолжения истории. Если честно, он догадывался. Ему были прекрасно известен склад ума Достоевского, его способы внушения. Особенно, если нужно полностью сломать под свою волю упрямого, повидавшего многое ребёнка. Положив свою голову на плечо мужчины, Ясу продолжила своё откровение. — Так как я росла в России, я привыкла к другому имени. Но… Перейдя в эту организацию, Дос-куну нужно было, чтобы… Славя умерла. Чтобы ни мать, ни отец — совершенно никто больше не вспомнил о ней в таком свете. Если честно… То через некоторое время её и правда не стало. Осталась лишь тихая убийца, позаимствовавшая своё старое японское имя. Теперь меня звали Ясу. Именно так я представлялась новым членам нашей группировки. Оставалось только четыре человека, знавших моё ИСТИННОЕ ИМЯ. Дос-кун, Голубь, отец и мать. Шоколадная гладь подёрнулась рябью, впитав солёную слезу. — Знаешь, мама… Она до сих пор живёт в моих снах. Такая красивая. Иногда резкая, но всё же по-своему заботливая. Этим её мне напоминает Чуя. Однажды… На какой-то праздник она мне подарила ожерелье. С золотой цепочкой и бирюзовыми камнями. (Авт.: в смысле, материал — бирюза). Мама… Мне тогда сказала, что когда она… Руки задрожали. Шатен придержал кружку, чтобы горячая жидкость не обожгла Ясу. — Когда её… Не станет… Мне нужно будет лишь верить в то, что я смогу… смогу творить добро для других… что для неё я останусь навсегда той маленькой Славей. Дадзай осторожно убрал подальше кружку, обнимая плачущую Фукусиму. Не повезло ей… Совсем не повезло остаться у Фёдора. — Осаму, я должна была это сделать! Я… Я не могла по-другому! Или… Могла? Мужчина успокаивающе шепнул медноволосой на ухо: — Ты не могла по-другому. И никто тебя за это не судит. Они… наверняка гордились бы тем, что ты не оставила их на мучения. Ему не надо было объяснять. Он и так всё понимает. Ему надо было просто… открыться. Перед заплаканными глазами девушки вставали картины окровавленных, бездыханных тел родителей. Лёгкие непрерывно щипал запах крови, навеки оставшийся внутри. *** Девочка обессиленно рухнула перед манекеном. Он был практически разорван и довольно сильно избит. Следы металла, кулаков… И обессиленная Ясу рядом. Но нужно вставать: если сейчас же не продолжит тренироваться до конца времени, то рискует быть наказанной. Болезненно скривившись от новых царапин и синяков, девочка с новой силой принялась терзать бедный манекен. Да толку?.. Каждую тренировку ей заменяют «противника». Настоящего человека могут ей поставить только после одного задания, что ей собирается дать наставник. Но, он говорит, что девочка делает неплохие успехи… Да толку?! И вот снова, она, почти на последнем издыхании, обессиленно смотрит на время… Ещё час?! Надо вставать. Но… Скрип двери. — Славяна. Голубоглазая девочка мгновенно повернулась, забавно махнув короткой косичкой. — Пойдём за мной. — Но тренировка… Брюнет мягко улыбнулся. — Ничего страшного. Сегодня больше не будет тренировок. Только морально подготовишься к ЗАДАНИЮ. Оно будет завтра. Юху! То есть трёхчасовые тренировки в семь и двенадцать отменяются! Несмотря на смертельную усталость, Ясу с небывалым энтузиазмом вприпрыжку побежала рядом с быстрым наставником… Через некоторое время. Она с ужасной болью и укором смотрела на спокойного мужчину. — Нет… Я не буду этого делать! Я не буду убивать своих родителей! Заглядывая в глаза девочки, Фёдор поправил очки. Она отвернулась и уверенно произнесла: — Вы можете убить меня. Но… Я же знаю, что их в любом случае не станет. Фёдор улыбнулся. — Кажется, я уже говорил о том, что у тебя прекрасный ум? Славя повернулась и впервые глянула ТАК. Страшно. По-звериному. Впервые на её лице блеснула эта ужасающая ухмылка. Даже Достоевский в этот момент дрогнул на миг… — Знайте, НАСТАВНИК. Мне уже всё равно. Буду я жить, или когда-нибудь вы убьёте меня. Но их я убивать не стану. Не желаю видеть их лица, смотрящие мёртво в мою душу. Брюнет склонил голову набок. — Ты же знаешь, что бывает за неповиновение? Я и так слишком мягок с тобой. Даже позволяю видеться с некоторыми членами организации и выходить на улицу, когда тебе заблагоразумится. У тебя нет выбора. Иначе я ЗАСТАВЛЮ тебя смотреть на то, как мучительно умирают сначала твои родители, а потом и твои редкие друзья из нашей группы и из школы. А ты останешься жить, Славяна. И если ты кому-нибудь расскажешь снова… Я не просто убью его, я отрежу твой язык. Поняла? Ясу с упрямством, но и ужасом смотрела на монстра, стоящего перед ней. Он махнул рукой и, придерживая шапку-ушанку, изрёк: — До завтра. Сюда же к двенадцати. Не опаздывай. На следующий день появилось два первых убийства девочки. А позже всё начало валиться снежным комом… Вечные БАНЫ (Авт.: о них будет сказано позже), убийства друзей и приятелей своими же руками… Славя умерла в тот день. На её месте появилась бездушная машина, движимая ЦЕЛЬЮ. Найти брата. *** Выпив горячий шоколад и зевнув, Ясу закончила: — А потом мне удалось бежать. Скиталась по странам, многим штучкам научилась. Покажу когда-нибудь. Через несколько минут девушка уснула. Тихо освободив руку, Осаму включил телефон. Два ночи, около шестьдесят пропущенных от «Цапли» и тридцать сообщений от него же. Дадзай хмыкнул своим мыслям, внутренне ликуя, что Фукусима не заподозрила о снотворном второй раз. Шатен вызвал такси, отвёз девушку домой, чуть не получив от Накахары снова и отправился к себе, мрачно думая о том, что чувствует Ясу, отпуская десятки шуток за день. Как спит. Как… живёт с этим. И как у неё не пропало желание жить?