Начало Начала.

Тёмно-синее, практически чёрное небо нависало над землёй, окутанное тяжёлыми, давящими тучами. Единственным источником света был лишь еле просвечивающий месяц, который, казалось, спасал только себя этим тусклым сиянием жизни, которой не хватало, чтобы осветить чужие. Трава шевелилась, прижимаясь к родной матери-земле от порывов яростного ветра, листва нервно шепталась. Какой-то чужой звук на мгновение посетил эту шумную обитель, но тут же исчез, будто его никогда и не было. Он чувствует, как сильно она вжалась носом в его шею. Он ощущает, как сильно её пальцы сжали его плечо. Гоголь знает, что допустил оплошность. Но в любом случае… «Я защищу тебя.». Темнота его не пугает. Ведь теперь есть свет, который он так давно искал. Это непреклонность в своём решении, которой у него никогда не было. Ведь, он всегда был лишь Джокером, клоуном, который менял свой образ и своё мнение так, как нужно было публике… Но теперь у него появилась Воля. Своя. Истинная. Что-то не так? Почему ногти Слави так сильно впиваются в плечо?.. У неё же феноменально обострены остальные чувства, когда девушка отключает часть из них. «Кто-то идёт!». Гоголь мгновенно нырнул за кусты, по привычке прикрывая рукой молчащей девушке рот. Чертовски тихо… Что же Славя могла услышать здесь? Шорох! Ник по привычке ещё сильней пригнулся, но… Задел какую-то ветку, которая тут же зашуршала над его головой. Он в страхе замер… Хоть бы это был Ян, с ним можно договориться… Только не Яна, она же тут же их сдаст Фёдору. Только не Яна… Хоть Ясу и не шевелилась, беловолосый чувствовал, как меняется её аура. «Прошу, не предпринимай ничего… Это не скажется добром.». Но было уже поздно. Девушка не слышала ничего, кроме голоса своей яркой, чистой Воли. «Чара.». «Я тебя не прощу, если ты это сделаешь.». «Я знаю.». … Ник ожидал чего угодно. Только не этого. Только не локтя, летящего ему прямо в грудь. Только не той сильной руки, которая уже пережимала его сонную, артерию. Он в этой кромешной тьме только и смог прочитать по губам неясное «прости». Через секунду его веки закрылись, а дыхание пришло в норму. «Поможешь?» Фукусима верила. Верила, что сможет спасти предателя. Ведь Чуя для Осаму делает то же самое. Верила, что ей тоже помогут спастись. «Ну же, Чара! Он приближается!» Но всё не так просто… «Нет.» Смерть отказалась помогать. Вмиг вся Воля и Вера просто погасли внутри девушки, уступая место лишь всепоглощающему страху. Она замерла, не в силах пошевелиться. Кусты расступились, открывая Славе лицо того, кого она боится больше смерти и жизни вместе взятых. — И снова мы здесь, не так ли, Славяна? Медноволосая медленно поднялась, пошатываясь. Она помнит то мгновение точно так же, как и сейчас. Как ей было чертовски страшно. Но она с тем же упрямством поднималась, смотря в лицо своему страху. Ясу ничего ему не сделает, и знает она это так же ясно, как и тогда. Но её цель не позволит сдаться. Она защитит их любой ценой. Пусть это будет что-то, настолько ничтожное, как её жизнь. — И всё с тем же выражением ты встречаешь меня… Ну же, пошли домой. Фёдор с жуткой ухмылкой протянул руку. Но… Стальной блеск на миг загорелся в темноте, а через миг… Лёгкий шорох двух маленьких ног. Прыжок. Уворот. Лязг металла и тяжёлое напряжение, витающее в воздухе… Молнии мелькали меж их пылающих глаз и скрещенных клинков. Ясу чувствует, что эта схватка будет зависеть только от неё. Выживет она или нет… Это битва насмерть. Сегодня хоть кто-то обязан серьёзно пострадать. Или… умереть. *** Тёмные высокие фигуры, одним лишь видом внушающие страх возвысились над местностью, где была уже пара сражающихся. Кажется, они немного опоздали. Но они пришли к самому началу веселья. Звук перезаряжающихся пистолетов. Звук случайно столкнувшись клинков. Приглушённый кашель. — Вы всего лишь жалкий мусор. Глаза цвета чистой стали, пронзающие насквозь своим безразличием, окинули тёмную местность. На лице девушки появилась ухмылка. Рюноске Акутагава, лучший боец мафии на средней дистанции и Ичиё Хигучи с Чёрными Ящерицами. Прогремел выстрел. Тачихара, скорчив гримасу, громко воскликнул: — Подохните, мрази! Рюноске, кашлянув, тихо промолвил: — Завались. Чёрные, смертельно опасные лезвия мгновенно полетели в сторону яростно сражающихся, но… — Не так быстро. Но брюнет и не шелохнулся. — Хм? Кто-то остановил Расёмон? А это уже становится менее скучным. Женский нежный голос прорезал местность: — Не переживай, это будет твоим последним и лучшим весельем. *** Чуя не мог на это смотреть. Его глаза с диким напряжением следили за всеми, кто там был, уши нетерпеливо вслушивались в еле слышные реплики… — Ну же, Чуя, будь терпеливее! Накахара обернулся. В совершенно расслабленной позе Дадзай сидел на траве, прислонившись к дереву. Казалось, он даже не следил за битвой, а просто точил лясы. Если бы рыжеволосый мафиози не знал Осаму так хорошо, он бы даже подумал, что тому абсолютно наплевать… Но у Дадзая всегда свой план. — Почему нам бы просто не ворваться и не вышибить всем мозги?! — Я не знаю способности Фёдора, а это плохо. — И что с того, чёрт тебя подери?! Там Ясу! Но Осаму усмехнулся, раздавив жёлудь в своих пальцах. — Наш противник ещё не очнулся. Подождём.