Возвращение.

      Высокая стройная женская фигура стояла лицом к окну. Солнце в это помещение почти не попадало, оставляя комнату тёмной. Аккуратные, тонкие руки настежь отворили окно, позволяя потоку воздуха проникнуть в пропахшую лекарствами палату. Короткие иссиня-черные волосы тут же заиграли на лёгком ветерке.       Тихий шорох позади заставил Акико напрячься. Поудобнее перехватив тесак, она обернулась, равнодушно промолвив:       — Новый пациент?       Мягкий женский голос ответил:       — Отнюдь.       Йосано улыбнулась и закрыла окно. Подняв глаза на знакомую, которой она совсем не доверяла, врач нахально спросила:       — Тогда чего тебе надо?       — Я по поводу Рампо-сана.       Женщина в упор посмотрела в лицо девочке. Она считала Ясу ещё девочкой с чересчур острыми глазами, которые могли кого-то ранить. Ухмылка появилась на её лице.       — И что ты хочешь от меня? Глаза Фукусимы на миг загорелись Волей, но тут же погасли.       — Знаете, Йосано-сан, Рампо-сан единственный, кто сейчас может вызволить Куникиду-сана из тюрьмы. Ему лишь нужно достать улики того, что Куникида-сан не совершал преступления… Поэтому я уверена, что Рампо-сан сейчас этим и занят.       Славя плавно оборвала свою речь, услышав зевок со стороны Акико. Нахмурившись, девушка приметила, что врач неестественно широко открыла рот и неестественно долго «зевала»…       Очевидно, что ей неинтересен этот разговор. Но если Осаму сейчас пьян, то он навряд ли сможет сказать…       — Где сейчас Рампо-сан?       Йосано в этот же момент прекратила своё зевание и удивлённо воззрилась на собеседницу.       — Я не знаю. С чего ты вообще взяла, что я могу знать?       Фукусима мягко ухмыльнулась, поправив очки на носу.       — Знаете, Йосано-сан, я ведь закончила психологический факультет. Да и не один год я работала профессиональным киллером, успела выучить человеческие привычки.       Акико вновь отвернулась к окну.       — И?       — Достоевский. Фёдор Достоевский заключил Куникиду-сана в тюрьму. И сейчас Рампо-сан идёт прямо в лапы врага, который наверняка поджидает именно его. Не стоит недооценивать Демона, я знаю, очень хорошо знаю его истинную сущность и гениальность.       Брюнетка резко спросила:       — Ты ведь была у него? Он тебя схватил?       Женщина в ответ услышала лишь молчание.       Этот разговор становился всё интереснее и интереснее, но зная Фукусиму, можно с точностью сказать, что она ничего говорить не будет.       — Он сейчас вон в том районе. Эдогава говорил, что там будет его старый друг. Но я сомневаюсь, что ты успеешь.       Женщина снова обернулась.       — Ведь он наверняка уже разгадал дело. Он там с семи часов.       Медноволосая слегка поклонилась и улыбнулась.       — Благодарю.       И только Славя собиралась уходить, как…       — Ты куда? Информация за информацию. Мне нужно знать… Кого, я вылечила тогда? Тот парень, что был с тобой, примерно моего возраста.       Девушка остановилась.       — Парень?       — С белой косой, накрытый странным плащом.       Фукусима обернулась. Смотря прямо в глаза, она рассеянно промолвила:       — Я ничего не помню с того дня. Прости. Они обе знают, что она лжёт. Что Ясу знает, о ком идёт речь. Но она ничего не скажет. И она телепортируется в этот же миг.

***

      Невысокая фигура одиноко стояла посреди улицы, смотря вслед уезжающим машинам. Черные волосы нещадно трепались из-за ветра под излюбленной кепкой, а приоткрытые зелёные глаза из-под очков пронзали пространство.       Рампо выдохнул. Это дело было опасным и он совсем не был уверен в своих действиях. Всем, абсолютно всем кажется, что он гений. Все его друзья верят, что он эспер с идеальной способностью.       Но ведь это не так, и Эдогава сам это знает. Он просто продолжает притворяться. Ведь в агентстве все люди с даром. Что если, узнав его секрет, они отрекутся от него?       А самое главное — Акико. Что если она разочаруется? Разочаруется в нем, как в честном человеке? Узнает, что он лгал ей годами…       Он самый простой человек, которому подвластны и отчаяние, и страх, которые он сегодня испытал по горло. Дело о таинственном убийце, который чётко следовал написанной книге. И выкрав последнюю часть, где открывались подробности убийства, скрылся, а потом перепродал её.       Эта связь…       Эта дружба…       Муситаро Огури, идеальный преступник, который с помощью своей способности скрывает все улики с места преступления, перешагнул через себя и ради друга…       Убил его.       Эдогава качнул головой и закрыл глаза, медленно начиная брести обратно. Эта связь настолько крепкая, что и подумать страшно.       Мужчина поднял голову и посмотрел на время.       Оно.       Оглянувшись, он увидел голову с яркими волосами оттенка меди. Широко, по-детски улыбнувшись, Рампо начал махать руками и громко воскликнул:       — Фукусима-тян, ты пришла забрать меня!       Ободрившись, девушка улыбнулась, но всё равно ещё раз осмотрела площадь, только после этого выбежав к детективу.       — Как у вас тут обстоят дела?       Брюнет скорчил обиженную гримасу и возмущённо спросил:       — Ты что, сомневаешься во МНЕ?! Я же великий детектив! Естественно я уже разгадал это дело!       Ясу весело хмыкнула.       — Снова заставили его сдаться полиции?       Эдогава лишь радостно фыркнул.       Внезапно, по всей улице раздался громкий, отчаянный голос из громкоговорителя: — РАМПО-КУН, СЛУШАЙ СЮДА!       Ясу подпрыгнула на месте и встала в боевую стойку, но через миг легко побежала на звук к месту.              Эдогава обернулся, широко распахнув глаза.       Что-то было не так с самого начала. Но что?       — РАМПО-КУН, СКОРО АГЕНСТВУ ПОРУЧАТ ДЕЛО, НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ БЕРИТЕСЬ ЗА НЕГО!       Детектив остановился как вкопанный, слушая это предостережение.       А Славя со всех ног бежала к месту, выхватывая из рукавов ножи. Здесь противник — это известно точно. Она уже видела полицейскую машину и высокую фигуру…       — РАМПО-КУН, СЛЫШИШЬ? НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ…       Оглушительный выстрел. Один. Второй. И шипение.       Рампо задумчиво посмотрел в сторону, куда убежала Фукусима.       «Я надеюсь на тебя».       Она знала, что успеет. Но, почти подойдя к машине, она остановилась, не в силах пошевелиться.       Кинжалы выпали из рук, а льдисто-голубые глаза широко распахнулись.       Длинный чёрно-белый плащ, накинутый поверх жилета. Белая рубашка с жабо, брюки, туфли. Одежда странного, ужасного клоуна.       Широко ухмыляясь, Гоголь подмигнул и приподнял шляпу-цилиндр в знак приветствия.       Подхватив бессознательного незнакомца, он эффектно вихрем закрутил плащ, исчезая в нём.       Ясу вернулась ни с чем. Эдогава догадывался, что девушка как-то с этим связана. С Достоевским, возможно даже с Огури.       — Рампо-сан…       Он молча воззрился на Фукусиму.       — Рампо-сан, мы ни в коем случае не должны брать следующее дело. Противник… Нам не по зубам.       Эдогава коротко кивнул.

***

      Рика, снимая очки для стрельбы, задумчиво покрутила в руках беспроводной наушник. Его дал Чуя, сказав о том, что босс имеет привычку в любой момент вызывать на рабочее место либо его, либо саму девушку. Танака аккуратно вставила молчащий наушник в ухо, прислушавшись.       Как в нём, так и дома была гнетущая тишина. Гром спал, а Накахара отправился на какое-то дело.       Но вдруг наушник зашипел. «Как быстро. Неужели с Чу что-то произошло?» «Не угадала.»       Услышав этот голос, Рика застыла. Ноги внезапно стали ватными, не в силах больше держать в миг ставшее тяжёлым тело.       — Что вам нужно? Я больше не хочу! Я не буду!       «Ну же, Танака-сан, будьте благоразумнее. Ваша матушка, Акира Танака-сан, не одобрила бы такого поведения.»       Рика замолчала, побледнев.       «Да и две сестры с маленьким братом получают не очень хороший пример.»       Лицо девушки посинело, а тихий голос почти неслышно промолвил:       — Что вам нужно?       «Мне? Абсолютно ничего, просто поддерживать с вами связь. Думаю, вы и сами не против, Танака-сан.»       — А Ясу?       «О нет. Она, и сама того не зная, в предстоящей войне будет в моём эпицентре событий.»       Голос Рики стал почти механическим.       — Прошу меня оставить, Фёдор.       «Как пожелаете.»       Связь прервалась, а Рика обессиленно прислонилась к холодной стене.