Тёмное пятно

Тёмное пятно тянет щупальца во все стороны, цепляется в Город-на-болоте, оседает пеплом в глазах графа. Это смешно: в летние сезоны солнце не оставляет этот святой, выстраданный, на крови и костях выстроенный город; зимой расползается грязевым ошметком над этим насквозь фальшивом и манерном, одетом в камзол с чужого плеча местом. Петербург двойственный, поэтому серый. Внутри княгини вечная тьма. Тьма накрыла ненавидимый прокуратором город. Город (не) Татьяну ненавидит, распадается на шорохи, скрипы, вздохи, полутона, охи и ахи. Госпожа сидит до утра в кресле, мучается, лестницы в доме шатаются, пол расходится под ногами. Госпожа боится, впивается ногтями в бедро. Читать молитвы против её природы, но горло острым вином садит и разлагается на ошметки розового месива, грязью города Святого Петра. И она молится, тёмному Петербургу на коленях молится, а он её не слышит. Автор никогда не услышит свое творение, как не любил бы Татьяну милую свою. Графу нравится прочерчивать по её груди линию метро, кинжалом, пальцем, взглядом орлиным. Графу нравится смыкать свои волчьи клыки на её податливом горле, по которому скользят и падают в желудок куски собственного рта. Татьяна оказывается весёлой детской сказкой, а не драмой с пародией на гениальность. Демон, Демон Онегина, Чёрная любовь Петербурга, её Мефистофель, которому её истощённое, замогильное тело нравится, намагничивается двумя магнитами, поцелуями по кромке тонкого кружева, по сведённым лопаткам, по испачканным ядом губам. Тёмное пятно смыкается над головой, душит, душит, скрипами и охами, заболоченный город замогильную девочку давит букашкой под острым каблуком Петра, сделавшего первый шаг. Город ненавидит её, город закрывает её, засыпает землёй, травой, снегом. Розы белые, красивые, остролепестковые тоже проросли через её труп, через горло зацелованное, через губы закусанные. Граф ставит розы ей в вазу, она поднимает глаза от бежевых стен, от исписанных бумаг, от перепачканных в чернилах пальцев. Граф ставит розы, а глаза тёмное пятно. Она Петербург, белый, выстраданный, святой, по белым колоннам ластится, он за это её не любит, а граф тьма, змея, он ей на грудь ложится, ложится, а она душится, душится и смеётся. Татьяна — смешная детская сказка, «Евгений Онегин» остаётся на верхней полки очередным тёмным пятном её сознания. А был ли граф? А была любовь? Тёмные воды Невы смыкаются над головой. На белой розе остаются алые капли.