нянь

день уже подходил к вечеру, постепенно небо исходило из голубого фона во что то красиво переливающиеся оранжевое чудо. А тельце лежало, все в кровавых ранах что давны давно засохли, куда дул холодный ветер заставляя изредка хмурить лицо. Сколько он так лежит? Кто знает. Желудок был давно пуст, уже не было у него сил просить еду жалобно урча. А горло и вовсе пересохло не давая и слова произнести наказывая болью. Лежал он в глубоком кратере, все лежал и лежал не желая вставать уже какой час, какой день. Казалось ли тело его так и будет лежать по чуть чуть разлагаясь на этой земле. Умереть и хотелось одновременно как и жить, словно борьба двух противоположностей. Сыскать силы на встать он не мог, все так и ныло тело прося важные потребности. Вдохи и выдохи были протяжны, так и задохнуться он мог прекраща попросту дышать. Глаза все открывшись и прикрывались. А в душе он ждал, ждал что кто то придет, подберет его спасая от смерти, тот герой... Тот кто его предал, тот кто был в его глазах монстром, все таки он скучал, тосковал, но признать он этого не мог отрицая мысленно эти факты. И перебирать совместные моменты в голове было не приятно, даже вспоминать его не хотелось. Тело не могло долго пролежать в этой сырой яме, все таки костяшки пошевелились в попытке встать. А получилось не с первого раза, не со второго и не с третьего. Может он все таки так и умрет? Ну нет! Взял он силу в кулак и резкое движение руками, резкая боль прошлась буквально по всем конечностям заставляя выдавить из себя легкий вскрик, и он, привстал, привстал на искалеченных локтях. Руки были обвиты ранами, перемешка красного с салатовым оттенком что так напоминал рыжего мальчишку который был силен, невероятно мощен. Поднявшись хоть так дало ему преимущество нормально оглядеться по сторонам давая узнать где он хоть. И все таки видно не чего не было, лишь небо , да и по сторонам земляные стенки. Земля давно пропитала внутрь себя чужую кровь. Двигаться вперед необходимо. Так необходимо, дом, дом – место куда он должен добраться. Следующее некое действие что привело новую волну жуткой боли, аж тело в дрожь бросило. Он встал на колени, хоть какое то достижение что давало возможность встать легче. А кратер был глубок... Насколько же был мощный удар лазером, даже удивительно что он жив. Красные паучки давно пропали, будто убежав в неизвестном направлении, а браслеты все так и остались, и проверять их желания не было на работоспособность. Вот вот и он встал, встал на ноги чуть пошатываясь. Было больно что либо делать, так и стоять, так и головой пошевелить. Вновь хотелось рухнуть, лечь, и не вставать умирая на открытом небе. Сдаваться не нужно, лишь надежда, жить жить и жить, не терять надежду, лишь выживать в этом большом мире. Несколько шагов в перед, шел он прихрамывая, да и не удивительно. Ненависть к всему миру нарастала, каждой минутой, с каждым шагом, всё щас поистине ужасно. Каждый шаг усиливал боль что становилась ему все привычней и привычней. Свободно двигаться не мог, определенные действия доставляли невыносимую боль затрудняя ходьбу, но идти, двигаться вперед возможно. Так он шел и шел, одиноко со своими мыслями наедине. Из кратера выбраться было трудно. Уже закат был в полный разгар, солнечные лучи в перемешку с красным так и оставляли на земле красивые тени. Дошел он в конце кратера, и увидел небольшой подъем по камушкам на земле. Подойдя медленно стал он пытаться забраться вверх. Слезы уже лились по щекам беззвучно плача от боли. Сил так и не было, но получалось. Крупно повезло темному с такой находкой, выбраться он все таки смог. На коленях согнувшись над травкой он дышал, дышал глубоко. Так глубоко как мог пытаясь восстановить хоть чуточку сил, но и это не помогало. Движение вскоре продолжилось. Вот он, дом, — дом в котором его не кто не ждет. брошенно выглядело здание. Подошёл он к двери что кажется была не заперта, трава все так и шуршала под ногами давая признаки приближения. Хах, странно что избранного не было, лорд даже удивился. Дверь была легко стукнута, тем самым она открылась с легким скрипом. Вот он дом – милый дом. Дом в котором его не кто не ждет, лишь пустота, пустые комнаты, не кого нету. Куда же ты пропал? – Чоузен?