1

*** Новая счастливая жизнь Хэнка и Алекс обрела размеренность, но под её гладкой поверхностью в душе мужчины зрел ядовитый плод — комплекс неполноценности. Он не мог избавиться от воспоминания о том дне, когда они гостили у её отца. В глазах Алекс тогда вспыхнул неподдельный, хищный интерес к идее оргии, которую они едва не устроили. Этот фантомный интерес преследовал его, нашептывая, что он, Хэнк, больше не является центром её вселенной. Сомнения терзали его, унижая мужское достоинство. Однажды ночью, после любви, когда воздух ещё был пропитан их близостью, он не выдержал. — Скажи честно, — его голос прозвучал в тишине спальни непривычно глухо. — Если бы отец не вошёл тогда... ты бы пошла на это? Алекс на мгновение замерла, а потом медленно повернулась к нему. В полумраке её взгляд был нечитаем. — Ты о той затее с третьим? — в её голосе не было удивления, лишь лёгкая усталость. — Да. Почему нет? Это не измена, если все участники действуют по общему согласию. — Значит, для тебя этот вопрос всё ещё открыт? — с горечью спросил он. — Перестань, Хэнк, — она лениво закуталась в шёлковую простыню. — На самом деле я просто хотела, чтобы ты почувствовал то же, что и я, когда узнавала о твоих интрижках. Но есть разница. Гораздо проще, когда ты видишь, с кем делишь партнёра. Когда это просто тело, мимолётный опыт без прошлого и будущего. У тебя же за каждой изменой тянулся шлейф истории, лжи и обещаний. Ты неисправимый собственник, Хэнк. Её слова были точны, как удар скальпелем. Он замолчал, обдумывая их. Затем в его голове родилась отчаянная, безумная идея. — Знаешь что... Если ты ещё не передумала, я докажу, что ты ошибаешься на мой счёт. В пригороде есть один закрытый клуб. Элитное место для... искушённых людей. Я купил входной билет. Он стоил целое состояние. Условия строгие: дресс-код, полная анонимность под масками и электронные медицинские сертификаты. Партнёров для группы подбирает искусственный интеллект. Алекс приподнялась на локте, в её глазах мелькнул тот самый огонёк. — Звучит интригующе, — усмехнулась она. — Вот именно, — с вызовом подхватил Хэнк, скрывая подступающую панику. — Мы даже не узнаем, кто был с нами. Никаких историй. Чистый опыт. *** Клуб располагался в отреставрированном особняке, похожем на готический замок. Величественные лестницы, утопающие в багрянце ковровых дорожек, хрустальные слезы канделябров, свисающие с высоких потолков, — всё это создавало атмосферу таинственного ритуала, игры на грани реальности. Едва переступив порог, они погрузились в густой, дурманящий воздух, сотканный из ароматов дорогого парфюма, воска и едва уловимого запаха озона. Тихий шелест атласных платьев и редкое мужское покашливание лишь подчёркивали почти церковную тишину. Хэнк взглянул на жену. В облегающем вечернем платье цвета бордо, с длинными бархатными перчатками и в тонкой венецианской маске, скрывавшей верхнюю часть лица, она выглядела как жрица тайного культа. Сам он чувствовал себя нелепо, задыхаясь в тугом крахмальном воротнике смокинга. Гостей проводили в огромный зал, где всех усадили за один длинный стол. Гарсоны бесшумно разносили блюда и маленькие карточки-визитки с номерами. У Алекс на лифе платья красовалась цифра «16», у Хэнка на лацкане — «22». Наконец, и перед ними на белоснежную скатерть легла визитка с витиеватой цифрой «3». Алекс скользнула взглядом по гостям. Все лица были скрыты масками, возраст можно было угадать лишь по шее и рукам, но приглушённый свет скрадывал и эти детали. Никто не разговаривал, но в воздухе висело напряжённое ожидание. Она встретилась взглядом с мужчиной, сидевшим напротив. Чётко очерченные губы изогнулись в светской полуулыбке, гладко зачёсанные назад тёмные волосы отливали синевой. Это было всё, что она могла о нём сказать. Он заметил её взгляд, элегантно приподнял бокал с красным вином и безмолвно поприветствовал их через стол. — Вон он, наш Третий, — прошептала Алекс, незаметно ущипнув мужа за бедро. «Да уж лучше бы мы тогда переспали с Майлзом», — с отчаянием подумал Хэнк, холодея от вида этого безупречного, холодного незнакомца, похожего на аристократа-вампира. Паника подступала ледяной волной. — Успокойся, — прошептала в ответ Алекс, угадав его состояние. — Нам хотя бы достался не тот грузный господин справа. Этот хотя бы в форме. Тем временем пианист в дальнем углу зала играл «Лунную сонату», и под её меланхоличные переливы гости один за другим стали покидать стол, растворяясь в полумраке коридоров. Их Третий поднялся и подошёл к ним. Он импозантно поклонился Алекс, протягивая руку, чтобы проводить их. — Вы впервые на подобном мероприятии? — его ровный, бархатный баритон прозвучал на удивление успокаивающе. — Не волнуйтесь. Позвольте мне быть вашим проводником. Он на секунду задержал взгляд на её причёске, а затем уверенно повёл их вглубь особняка. *** Их апартаменты были выполнены в глубоких бордовых тонах. В центре комнаты возвышалась огромная кровать, покрывало на которой было расшито золотыми лилиями — недвусмысленный намёк на сладострастие французских монархов. Из гостиной доносилась чарующая мелодия «Song from a Secret Garden». Третий извлёк из кармана смокинга маленький серебряный портсигар, в котором лежали три тёмные пастилки. — Это поможет расслабиться, — сказал он. — Органический состав, рецепт тибетских монахов. Пока Алекс разжёвывала горьковатую пастилку, она почувствовала, как тёплые пальцы незнакомца скользнули по её спине в поисках застёжки-молнии. Мгновение — и платье бесшумно опало к её ногам. Он был виртуозом, не уступавшим в мастерстве тому пианисту. Она невольно скрестила руки на груди, пытаясь прикрыть то, что Хэнк называл своим сокровищем. Она была полностью обнажена, решив не надевать бельё для такого случая. Испуганно взглянув на мужа, она увидела, что он стоит, как вкопанный, — растерянный и нелепый в своём официальном костюме. Незнакомец обнял её со спины, разворачивая к Хэнку, словно демонстрируя ему его собственность. Его большие ладони нежно, но властно накрыли её грудь. Он склонил голову к её шее, и его губы коснулись трепещущей жилки. Алекс почувствовала, как её тело предательски отзывается, как внизу живота разливается неумолимое тепло. Сквозь прорези маски Третий внимательно наблюдал за реакцией Хэнка. Наконец Хэнк, словно очнувшись от оцепенения, шагнул к ним. В этот момент он перестал видеть чужие руки на теле своей жены. В его затуманенном сознании это были его собственные руки, ласкающие её. Незнакомец, продолжая осыпать её шею короткими поцелуями, незаметно опустил одну руку ниже и его пальцы нашли её клитор, уже ставший твёрдым влажным бутоном. Алекс прерывисто вздохнула и прижалась спиной к его мощному торсу. Хэнк накрыл её грудь своей ладонью поверх руки незнакомца, а второй сжал её ягодицу. Третий слегка отстранился, но продолжал поддерживать её, давая супругам возможность соединиться в страстном, почти отчаянном поцелуе, и его пальцы не прекращали свою гипнотическую работу. Алекс пылала. Она сорвала с мужа смокинг, расстегнула пуговицы на рубашке. Хэнк оторвался от её губ и приник к её соску, слегка прикусив его. Запрокинув руку, Алекс нащупала сильную шею незнакомца и властно притянула его к себе, подставляя рот для нового, уже тройного поцелуя. Это новое, пьянящее чувство полного растворения в родном человеке и одновременно в дьявольском, чужом искушении, взорвалось в ней первой волной оргазма. Почувствовав её конвульсии, Третий тихо простонал. Хэнк тут же опустился на колени и, оттолкнув чужую руку, припал губами к самому источнику её наслаждения. Алекс резко прервала поцелуй с незнакомцем и запустила пальцы в волосы мужа, прижимая его голову к своему трепещущему лону. Незнакомец снова выступил в роли невидимого помощника: он крепко держал её, не давая потерять равновесие, его предупредительность и безошибочное понимание их желаний поражали и возбуждали ещё сильнее. Хэнк поднялся, подхватил обмякшее тело жены на руки и отнёс на кровать. Третий, не сводя с них взгляда, бесшумно разделся. Его тело было поджарым и мускулистым. Он прилёг рядом с Алекс, подперев голову рукой, и принялся другой ладонью очерчивать изгибы её тела, стимулируя соски, пока муж продолжал доводить её до исступления языком. Затем незнакомец прильнул к её губам, добавляя пикантности её ощущениям. От него пахло сандалом и розмарином. Она больше ничего не видела и не слышала, растворившись в хаосе ощущений. Четыре руки и два рта исследовали каждый сантиметр её кожи. Она бурно кончила во второй раз. Но мужчины не думали останавливаться. Пока Хэнк освобождался от остатков одежды, Третий надел презерватив, приподнял её ноги и уверенно вошёл в её влажное, призывающее лоно. — Здесь целое озеро, — прошептал он ей на ухо голосом, который до звона в ушах показался знакомым. Но она уже не могла анализировать. Хэнк, возбуждённый до предела открывшимся ему видом, опустился у изголовья и, запрокинув голову жены, глубоко вошёл своим членом ей в рот. Третий кончил почти мгновенно, сдавленно простонав. Хэнк тут же перехватил эстафету. Он развернул жену на живот, входя в неё сзади. Его не отпускала мысль, что незнакомец кончил так быстро от вида глубокого минета, который делала ему Алекс. Но член Третьего был готов к бою уже через несколько мгновений. Он подошёл спереди, опустился на колени и вложил свой член в её приоткрытый рот. — Тихо, — произнёс он, поймав общий ритм. — В этот раз кончаем вместе. Перед тем, как сознание померкло от очередной вспышки оргазма, взгляд Алекс упал на пах незнакомца. И как только её рот освободился, она выдохнула одно-единственное слово: — Майлз! Разъярённая и обессиленная, она рывком сорвала с него маску. На неё насмешливо смотрел их давний друг, миллионер-винодел. Справа в паху виднелась его фирменная татуировка — маленькая роза. — Эй, я не заказывал садо-мазо, — Майлз картинно надул губы, удивлённый нарушением правил. — Раз так, снимай и ты. Алекс стянула свою маску. Лицо Майлза расплылось в широкой, мальчишеской улыбке. — Вау, ребята! Мы всё-таки это сделали! Бинго! — он расхохотался так заразительно, что Хэнк и Алекс, несмотря на шок, не смогли сдержать улыбки. — Как вы умудрились попасть в мой маленький вертеп? — Он твой?! — Ну да. Людям ведь нужно как-то развлекаться. Не все же такие пуритане, как вы. Вот я и основал это тайное общество. Правда, вы меня быстро разоблачили. Дурацкая привычка ходить с голым торсом по виноградникам меня и подвела, да, Алекс? — Ты была права, дорогая. Майлз был лучшей идеей. Никаких угрызений совести, одно сплошное распутство, — пробормотал Хэнк, пытаясь натянуть брюки. — Или змей-искуситель, — кокетливо поправила его Алекс, глядя на друга. — Уже уходите? — с преувеличенным разочарованием спросил Майлз, прикусив губу. — А ведь в той нише в стене скрывается джакузи с шампанским... Хэнк и Алекс переглянулись. В их взглядах читался уже не страх и не ревность, а азартное любопытство. Хэнк доказал жене, на что способен ради неё. Но, кажется, эта ночь изменила их обоих гораздо сильнее, чем они могли себе представить. *** Воздух в комнате, ещё мгновение назад наполненный страстью, стал густым и удушливым от повисшего в нём напряжения. Хэнк, остолбенев, смотрел на ухмыляющегося Майлза, потом на Алекс, и снова на Майлза. Каждое слово друга было как раскалённая игла, вонзающаяся в его раздутое мужское эго. План, который должен был стать апогеем его контроля, демонстрацией его раскрепощённости, обернулся самым грандиозным унижением в его жизни. Он не просто поделил жену с другим мужчиной — он сделал это с тем самым человеком, который и породил его комплекс. И сделал это по его, Майлза, правилам, в его логове, став лишь пешкой в его циничной игре. Алекс первой нарушила оцепенение. Она поднялась с кровати с грацией хищницы, не обращая внимания на свою наготу, и подошла к Майлзу вплотную. Её взгляд был холодным как сталь. — Это не смешно, Майлз, — её голос звучал тихо, но в нём звенела угроза. — Ты знал, что это мы. Ты всё подстроил. — Ну конечно, знал! — Майлз развёл руками, будто не понимая причины её гнева. — Искусственный интеллект действительно подобрал вас как идеальную пару для группы. Но как владелец я имею право на небольшую ручную коррекцию. Я увидел ваши имена в списке гостей и понял, что это судьба! Шанс воплотить нашу давнюю фантазию. Я оказал вам услугу! — Услугу? — переспросил Хэнк, наконец обретая дар речи. Он спешно натягивал брюки, чувствуя себя жалким и уязвимым. — Ты называешь это услугой?! — А что же ещё? — Майлз подошёл к мини-бару и с лёгкостью откупорил бутылку шампанского. Хлопок пробки прозвучал как выстрел. — Вы хотели анонимности, чистого опыта. Я вам его обеспечил. И даже больше — вы получили опыт с человеком, которого знаете, которому доверяете. Никаких рисков. Разве это не идеально? Его логика была настолько извращённой и самовлюблённой, что Алекс на мгновение потеряла дар речи. Она молча подобрала с пола своё платье и, отвернувшись, начала одеваться. — Мы уходим, — бросила она через плечо. — Да бросьте, ребята! Вечер только начинается! — Майлз разлил шампанское по трём бокалам. — Выпьем за наш маленький секрет! За то, что мы наконец-то перешли эту черту. Хэнк, уже одетый, схватил Алекс за руку. — Пойдём. Они вышли из комнаты, оставив Майлза одного, с тремя нетронутыми бокалами и торжествующей улыбкой на лице. *** Дорога домой прошла в гнетущем молчании. Готический особняк скрылся за поворотом, но его невидимая тень, казалось, преследовала их. Хэнк вцепился в руль, костяшки его пальцев побелели. Он ожидал криков, обвинений, истерики от Алекс. Но её молчание было страшнее любой бури. Он снова и снова прокручивал в голове её слова: «Ты неисправимый собственник, Хэнк». И теперь, после этого фиаско, он понял всю глубину её правоты. Он не хотел доказать ей свою широту взглядов. Он хотел контролировать её фантазию, присвоить её, сделать безопасной для своего эго. Он сам привёл её в логово волка, наивно полагая, что сможет диктовать хищнику правила. Когда они вошли в свой дом, залитый мягким светом, он показался им чужим, осквернённым. Алекс, не раздеваясь, прошла на кухню и налила себе стакан воды. Хэнк остался стоять в прихожей. — Алекс... — начал он, но голос его сорвался. Она медленно обернулась. В её глазах больше не было гнева — только бесконечная, всепоглощающая усталость. — Знаешь, что самое смешное, Хэнк? — тихо сказала она. — Я ведь действительно хотела этого. Не с Майлзом. Не в этом балагане. Я хотела, чтобы мы вместе пережили что-то новое, что-то, что вывело бы нас за рамки привычного. Чтобы ты наконец перестал видеть в каждом мужчине угрозу, а в каждом моём желании — предательство. Я хотела, чтобы ты мне доверял. Она сделала глоток воды. — А ты... ты превратил это в какое-то жалкое соревнование. Ты повёл меня туда не ради нас, а ради себя. Чтобы доказать, что ты всё ещё хозяин положения. Но ты им никогда не был. И сегодня ты это понял. Он опустил голову. Каждое её слово было правдой. Ядовитый плод его комплекса лопнул, забрызгав всё вокруг своим гноем. — Прости, — прошептал он. Это было единственное, что он мог сказать. Не оправдание, не объяснение. Просто признание полного поражения. Он подошёл к ней и впервые за долгое время посмотрел на неё не как на свою собственность, не как на источник своих страхов, а как на отдельного человека, которому он причинил боль своей слабостью. Он осторожно взял её за плечи, ожидая, что она отстранится. Но Алекс не отстранилась. Она смотрела ему в глаза, и он увидел, как в глубине её зрачков тает лёд. Она видела не самодовольного мужчину, а сломленного, растерянного человека, наконец-то признавшего свою болезнь. — Я не знаю, сможем ли мы это забыть, Хэнк, — честно сказала она. — Но, возможно... возможно, нам это было нужно. Чтобы ты наконец увидел, во что превратилась твоя ревность. Она положила свою ладонь ему на щеку. Её прикосновение больше не было вызовом или обещанием страсти. Это было прикосновение врача, констатирующего, что кризис миновал, но впереди ещё долгое и трудное лечение. Их новая счастливая жизнь закончилась, так и не начавшись. Но на её руинах, возможно, могло вырасти что-то настоящее. Что-то, основанное не на обладании, а на хрупком, выстраданном доверии. ***