Einwandfrei

Я не плакала никогда — ни перед друзьями, ни перед ним, но он знал, что мне плохо, плохо от этой нашей связи, от моей привязанности к нему, от того, что я переступила все свои принципы, — и опускался на колени прямо передо мной, втаптывая непомерную германскую гордость в пол (словно говоря: не ты одна пошла против своих принципов), убирал сигареты из рук и, целуя мои дрожащие пальцы, шептал на своём: «Du bist einwandfrei, Teodora, einwandfrei, du bist ein Engel, hör mir zu, hör zu».