Нежности II

      Гермиона не могла поверить, что её похититель предложил ей сбежать вместе с ним из этого проклятого дома, ставшего для Гермионы темницей. Большой и даже, вероятно, уютной, но всё ещё тюрьмой.       — Ну так что? — Долохов широко улыбался.       Нет, просто так он ей ничего бы не предложил. Что это? Проверка?       — Антон, зачем ты её втягиваешь? — Корбан сжимал предплечье Долохова ладонью с силой — так, что костяшки пальцев у него побелели, но этот русский руку даже не опустил. — Сам же знаешь, что добром это не кончится.       — Том мне ничего не сделает.       — Тебе, ты прав, ничего, но девчонке…       Долохов ухмылялся.       — Она же его не боится. Я прав?       — Правы, — Гермиона всё же руку в его ладонь не вкладывает, — я не боюсь, но я и не поеду с вами. Не потому, что я ему верна или что-то в этом роде, нет, но вам я не доверяю. У меня нет причин вам доверять, мистер Долохов. А ещё, как вы раннее заметили, теперь для меня тюрьма — вся страна, и менять одну клетку на другую, боюсь, не стоит.       — А как же ваш любимый серебряный дракон? — Вот оно что. Вот ради чего. Вот, значит, зачем. Гермиона сжала складку юбки. — Слышал, он вернулся сразу же, не раздумывая. Примчался быстрее ветра, и даже раньше Корбана. И всё ради одной девчонки, я так понимаю.       — Антон…       — Корбан, заткнись, пожалуйста, на минуту, — Долохов отцепил его руку от своей. — И не вмешивайся.       — Мне нечего вам ответить. Опустите руку, я никуда не поеду.       — Нет, поедешь.       — Да что на тебя нашло, Долохов? Ты же понимаешь, что это предательство? — яростно зашептал Яксли, вставая между Гермионой и Антоном.       — Предательство кого? — Антон помрачнел. — Сошедшего окончательно с ума Лорда? Нашей с «ним» дружбы? Он мне никогда другом не был, Корбан. Он окончательно потерял свою человечность. Тебе давно нужно перестать смотреть на него такими глазами, будто он твой непогрешимый идеал. Он — жестокая скотина. Лорд давно перестал быть Томом. Лорд мне никто. Ну так что, девочка, ты едешь со мной? Или мне тащить тебя силой?       Гермиона сглотнула:       — Я сказала вам, что никуда не…       Если это была проверка, то Гермиона должна была её пройти. Если это был шанс на побег и другую жизнь, то она его упустила. И дело не в том, что она не верит в чудо, просто вероятность его крайней мала.       А был ли Долохов хорошим и его поступок — выражением доброй воли, дабы очистить хотя бы немного свою совесть? А было ли правильным — сжимать подол платья так сильно и кусать до крови щеку, сдерживая себя?       Окровавленный труп отца Тома всё ещё вставал у неё перед глазами.       Входная дверь открылась и Гермиона услышала, как засуетились служанки.       — Том! — вскрикнула она прежде, чем Долохов отбросил Яксли и вцепился в Гермиону, а после аппарировал с ней.       Перед глазами всё вспыхнуло и смешалось. Она была совершенно не готова к этому.       — Что вы делаете? — ухватившись за руку Антона, сказала она, ощущая влажную землю под ногами и слыша всё нарастающее стрекотание цикад.       Едва он выпустил её из своих рук, Гермиону подхватили другие руки. Ощутимо тёплые, бережно удерживающие от падения. Знакомый запах. Очень знакомое чувство.       — Верните меня обратно. Немедленно! — закричала Гермиона, ощущая нахлынувшие разом эмоции и чувства. Она переживала за него. Она… — Он же убьёт вас. Вы слышите? Он убьёт вас обоих!       — Чтобы вас убить, Лорд должен вас найти. А с этим, — Долохов вытащил из кармана брюк нечто блестящее, — у него не так велики шансы.       — Всё будет хорошо, Гермиона, — горячее дыхание обдало её затылок. — Ты мне веришь?       — М-Малфой, — губы Гермионы задрожали, — я тебя не понимаю. Я вас обоих не понимаю. Зачем вы это делаете?       — В России для вас всё уже готово. И дом, и легенда. Даже о твоём происхождении там никто не узнает, Гермиона. Будете учиться в Колдовстворце.       — Он убьёт моих родителей!       — Они в Австралии и не вернутся в Англию. Я позаботился об этом.       — Вы что? Вы в своём уме, Долохов? Вы кем себя возомнили? Живо верните всё на место!       — Так будет лучше. Ты всё ещё ничего не понимаешь, — спокойно сказал Малфой, крепко сжимая в объятиях Гермиону. — Ты находишься под его влиянием. Он залез в твою голову. Он манипулировал тобой. Он, в конце концов, тебя похитил! И изнасиловал.       — Том меня не похищал. Меня похитил он! И он меня не изнасиловал. С чего ты взял, что он меня… Том меня… изнасиловал?!       — Не сопротивляйся, иначе ты можешь получить травму, — Драко проигнорировал её слова и погладил по щеке, развернув лицом к себе. — Просто доверься нам. Мне. Доверься мне.       — Драко, ты всё не так понял, — Гермиона яростно замотала головой, — я и сама не сразу догадалась, но Том мой истинный. Я узнала об этом совсем недавно. Я никуда не поеду. Я не поеду. Выпусти. Отпусти меня. Верните меня обратно.       — Том, должно быть, подлил тебе амортенцию. Истинных не существует.       — Они есть! Я сама в них не верила, считала это бредом, но, Драко, они есть! Есть, я клянусь тебе. Он не удерживает меня силой. Он снял с меня ошейник. Он не похищал меня. Ты заблуждаешься во всём.       Она хваталась руками за его белоснежную рубашку, комкала ткань в кулачках и ревела навзрыд.       — Ты сейчас поняла, что сказала?       Оглушающе стрекотали цикады. В ушах шумела кровь.       — Да. Мне не хотелось бы это признавать, тем более, говорить об этом сначала тебе, но я… я… связана с ним более крепкими узами, чем…       Он разжал свои ладони и сделал шаг назад.       Сверчки светились мигающим светом в высокой траве.       — Твоя палочка, — Долохов протянул её Гермионе.       — Мои родители…       — Уехали в отпуск и скоро вернутся.

***

      Гермиона оказалась на лужайке у знакомого дома.       Её трясло. Во всём доме горел свет. В беседке сидел Том и пил кофе из чашки на подушках лениво лежал Живоглот, медленно выпуская коготки в шерстяной клубок.       — Думал, что ты не вернёшься.       Взволнованный Яксли выскочил на террасу.       — Салазар, я думал, что поседею за эту ночь.       — Том, профессор Долохов просто показывал мне округу и вернул мою палочку. Смотри, она всё это время была у него, — Гермиона улыбнулась. — Простите, мистер Яксли, мы должны были вас предупредить, но Антонин такой… непредсказуемый.       — Да-а… У него всегда что-то своё на уме, — Корбан помог подняться Гермионе в беседку и укрыл её плечи пледом. — Ты, должно быть, замёрзла. Чаю?       Гермиона кивнула.       — Я же просил, чтобы ты подождала моего возвращения и никуда не уходила, — сказал Том, глядя на сонного рыжего кота.       — Прости.       Он не снял со своих пальцев её пластыри.       — Я зашёл в маггловскую аптеку и купил всё, что мне предложили, — Том кивнул в сторону коробки, стоящей на полу у стола. — Если этого мало, я куплю ещё.       Гермиона открыла коробку и заглянула внутрь. Два десятка флаконов с антисептиками и несколько сотен разноцветных пластырей. Он, что, решил устроить сражение с Живоглотом за еду в миске?       — Эм… можно ещё бинты, марлю и вату, конечно…       Корбан заглянул в коробку тоже.       — Думаешь?       — Нет, нам всего хватит на несколько лет вперёд, иначе мы устроим косплей на мумий, — Гермиона рассмеялась, рассматривая пластыри с уточками. — Мерлин, ты ограбил целую аптеку.       — Если ты хочешь… — Том с облегчением вздохнул.       — А что такое «косплей»? — спросил Яксли, отрезая себе кусок абрикосового пирога.