часть десятая.

— Еще раз благодарю за приятный вечер! — вежливо улыбаясь, мы прощаемся с Романом у открытой машины моего такси. Я поспешно ныряю внутрь, еще раз улыбнувшись из окна моему сегодняшнему спутнику. Мне, почему то, потребовалось всего сорок минут, чтобы в темпе вальса завершить наш ужин и распрощаться. Ни сожаления, ни мыслей, ни оценок. «Я выехала» — гласит мое сообщение человеку, заставившему меня так резко поменять планы на этот вечер. Подумать только, но с утра мы комично поругались, а сейчас оба направляемся на точку общего сбора — мою квартиру. В ответ на сообщение, я получаю реакцию в виде лайка, поставленное на мое сообщение. Я улыбаюсь, понимая, что ни сколько не жалею о содеянном, хотя буквально переобуваюсь в воздухе. Машина тормозит как раз, когда я замечаю знакомый силуэт, подходящий к моему подъезду. Благодарю водителя, и перед выходом из машины, снимаю с себя довольную улыбку. Не знаю зачем, быть может, хотелось, чтобы он думал, что я не прям уж рада его видеть. Хотя о чем разговор? — Че кент твой раскошелился на бизнес? — подходя к Глебу, первое что слышу от него. Он провожает взглядом такси, покидающее мой двор. Я иронично усмехаюсь. — че за мужик то, расскажешь? — Обязательная информация? — уточняю я. Мы заходим в подъезд, проходя мимо огромного зеркала. — Ну а че, — нажимая на кнопку лифта, парирует собеседник. — интересно же. — Еще немного, и я начну думать, что ты ревнуешь. — Конечно, — продолжаем пререкаться уже в лифте. — надо знать конкурента в лицо, ты че думала? — Никакой конкуренции, — поворачиваюсь к зеркалу, замечая в отражении бутылку в его руках. — это вчерашний Рома из бара. — Че? — он недоумевающе смотрит на меня через отражение. — вчера розочка из стекла, а сегодня розочка в букете? — Кстати, без цветов, как видишь, — развожу руками. — но я сама удивлена, как он меня нашел. — Я удивлен не меньше, что ты согласилась. — Я была обескуражена, — поясняю я, выходя из лифта. — хотелось приколов. — Нормальный прикол, — он облокачивается плечом о стену, пока я открываю дверь своей квартиры. — когда следующая встреча? Я шумно выдыхаю, собирая в голове причины, по которым мы продолжаем эту словесную перепалку. Ощущение, будто утренняя ссора тенью ложиться на этот вечер, а приезд Глеба — реванш. Я скидываю обувь, включая по ходу движения на кухню свет. Внутри начинает неприятно зудеть чувство ошибки за нашу встречу. И я ловлю нотки своего сожаления. Если бы я знала, что все продолжится взаимными пререканиями — не извинялась бы в приступе совестливого эпизода. — Как работа? — решаю перевести тропинку токсичного диалога в нейтральное русло. Достаю из шкафа бокалы, не смотря на него, ставлю на стол. — Ты давай-ка тему не переводи, — он опускается на стул. Между нами стол и два бокала, наполняющиеся вином. Какой бред. — странная тема, разгон абсолютно ненормальный. — В чем ненормально то? — С утра ты обвиняешь меня во всех смертных грехах, — я вздернула на него взгляд. Ну началось. — а вечером идешь с челом, который тебе вчера же ноги обещал переломать. — Тебе обидно? — я перехожу в атаку, спрашивая напрямую. Думаю, ему неприятно, но почему меня сейчас это должно волновать? — Ну охуеть, — шумно выдыхает смехом в бокал с вином. Я отвожу взгляд в сторону. Мы не в тех отношениях, чтобы я пыталась сейчас что-то объяснять. Мы вообще ни в каких отношениях. Но немного смущения за то, что утром я нагнала на него, все еще присутствует. — Значит, обидно, — отвечаю я за него. — к слову, я извинилась, потому что с моей стороны это было бесчеловечно обвинять тебя в чем то, тем более поводов ты мне не давал. — А че кент твой? — Глеб, ты заебешь, — я выдыхаю. Какая разница? Ну вот какая? Мы сидим молча. Мило, когда все общение заключается в подъебах. Жалко, что развития у такого общения мало вероятно. Это осознание бьет мне по голове, как камнем. И гоняю в себе чувство легкой опьяненности и досады. Все эмоции — как карусель. Еще вчера я бы не смогла дышать, сидя с ним наедине, а сегодня, прямо сейчас, хочу, чтобы он ушел. Рисую в голове воспоминания нашего сегодняшнего утра. Волна сожаления прокатывается, выходя вместе с шумным выдохом. — У нас концерт через полторы недели, — прерывает тишину Глеб. — небольшой, камерный, чисто для своих. — Здорово, — равнодушно парирую я. В моменте пугаюсь своему резкому отстранению. — большое возвращение после большого передоза? — Ну типа, — он смеется. Заразительно смеется, и я автоматически улыбаюсь. — приглашаю тебя, выбью тебе проходку за сцену, так и быть. — Вот это подгон, — отвечаю я.- ну, если за сцену, то я согласна придти. — Сорян, что высадился на тебя, — говорит он чуть тише. — хотя кент твой все равно меня напрягает, ты бы была по аккуратней. — Он не мой кент, мы просто поужинали, — зачем-то оправдываюсь я. — это даже глупо о нем щас говорить. — я делаю глоток вина. — хотя выдернуть меня со встречи было красивым ходом, не о чем говорить. — Хотелось сбежать из дома, — говорит он, настраивая меня, что сейчас будет какой-то личный рассказ. — вляпался в какую-то непонятную хуйню, и щас думаю зачем. — Я готова слушать, — я делаю полуоборот к нему. В душе понимаю, что все еще хочу, чтобы он ушел. Я готова слушать из вежливости. — Живу с женщиной, которую я понял, что не люблю, — вырывает он. Я резко поднимаю взгляд. С женщиной? Которую не любит? Так, еще раз. С женщиной, которую, как он понял, не любит. Я кручу в голове эту фразу, мну ее, как свежую жвачку во рту. — хотя должен быть ей благодарен, что была рядом со мной в такое время, что ждала из ребухи, что защищала. — Пиздец, — вырывается из моего рта на автомате. Я все еще осознаю наличие нелюбимой женщины в его жизни. — пиздец, что ты сейчас не говоришь ей об этом, а сбегаешь. Сорри, если это будет непрошеным советом. — Рационально понимаю, что это так, — продолжает рассуждать он. Я в голове пытаюсь понять, как наше взаимная токсичная перепалка переросла в рассуждения о чувствах. У меня у самой чувства — это колесо обозрения со скоростью света в минуту. Мне сложно отдавать отчет в том, что тревожило меня, предположим, вчера. — но че то не получается ничего. Одни либо убегают от меня, либо вот в такой хуйне и оказываются, что они спасают, а я паразитирую. — Синдром спасателя хуевая тема, — рассуждаю я. — по факту, не твоя вина, что человек себе че то там напридумывал, что сможет вытянуть кого-то из какого-то омута. Все это хуйня из-под коня. Сами придумывают и сами страдают от своих воображений. — Это дерет еще больше, — он разливает по бокалам остатки вина из бутылки. Я удивляюсь, как алкоголь развязывает мне язык. — ты была замужем? — Нет, — отрезаю я. Он мастер, как и я, прыгать с темы на тему. И я не против такого прыжка. От тоскливых рассуждений можно, прощу прощения, но вскрыться. — ни бывших мужей, ни потенциально рожденных детей, ни работы. Такой тунеядский бесполезный для общества образ жизни. — Ты когда подошла ко мне в ребухе, я подумал, что ты эскортница отъехавшая от передоза на коксе, — говорит Глеб, а я закатываюсь смехом. — потом еще когда ехал к тебе на район, твой шлагбаум ебучий с шикарной парадной, думаю, ну заработала девочка на хату. — Какой кошмар! — выдавливаю я из себя, пытаясь просмеяться. — нет, ну это неплохо, такого я не слышала о себе никогда. — А я вот был женат, — мы возвращаемся на колею начатого разговора. Меня начинает немного укачивать с прыжков с темы на тему. — и там тоже все так хуево, что не знаешь, каким воспоминанием себя утешить. — О, ну я если выйду в стойкую ремиссию, — я допиваю последние капли из своего бокала. Что-то я разошлась, второй вечер подряд, с тем же самым человеком. — то выйду замуж, и рожу дочь. Чтобы ни о чем в жизни не сожалеть. Тема личной жизни всегда была для меня какой-то замурованной стеной. Столько мужчин, откровенно классных, умных, и готовых терпеть мое «я», были рядом в моей жизни, но я, теряясь в собственных эмоциях и чувствах, отталкивала всех, не давая развиться никаким долгосрочным отношениям. В этом плане я определенный «пограничник» — мне необходима качеля эмоций, потому как если все стабильно, то я начинаю скучать, опускаясь на дно своих страданий. И момент встречи с Глебом, в моей жизни, как раз таки был именно той качелей. Мне было приятно наше общение, взаимный интерес и общее времяпрепровождения. И даже тот факт, что он нравится моей подруге, начал мне, в какой-то момент, очень даже нравится. Я не могу назвать это влюбленностью даже сейчас, вспоминая, как голая выгоняла его за предполагаемый состоявшийся пьяный секс. Но точно осознаю, как внутри меня раскачивается эта вертушка эмоций. Я хотела, чтобы полчаса назад он ушел. Теперь очень хочу, чтобы он остался.