Завтра

— Люди с голода умирают, а она тут носом вертит. В столовой развед корпуса было тихо, ведь там совсем никого не было кроме т/и. Голос капитана звучит как гром среди ясного неба. Т/и которая до этого в полном одиночестве с отвращением мешала уже совсем остывшую кашу взбодрилась. Ее большие голубые глаза быстро нашли источник звука. Леви Аккерман сейчас был явно не в настроении. У т/и сегодня тоже день не задался. Вернее сказать — жизнь не задалась. Леви перешёл на повышенный тон. — Может мне стоит увеличить количество ваших тренировок? Твои сослуживци завтра тебе спасибо явно не скажут. Тишина. Секунда. Две. Три. Тарелка с кашей летит прямо в лицо Леви и четко достигает своей цели. Тарелка падает в ноги капитана и разбивается на три части. Каша стекает по подбородку на его форму и пол. Т/и трусливо ретируется с места происшествия. До конца ещё не понимает, что натворила, но точно знает одно: надо бежать. Залетев как ветер в свою комнату она закрывает ее на замок. Садится на край кровати и пытается сдержать поступавшие слезы. " Леви столько всего сделал для развед корпуса, а я выдаю такое… сама от себя в шоке» Хорошо хоть близиться время отбоя и ей не надо выходить из комнаты. Девочки в соседней комнате смеются и визжат. Опять гадают на женихов. К сожалению не ту профессию они выбрали, чтобы о таком мечтать… Т/и вздыхает и ложится на кровать, сверлит потолок взглядом. Пошутил ли Леви про добавочные тренировки? Девушка эти ели вывозит, вот и задерживается по вечерам в столовой. Тело ее довольно щупленькое, а еда в столовой, как уже можно понять не совсем ей по вкусу. " Что же я натворила» — проносится уже где-то на бессознательном перед тем как провалиться в сон. На следующий день т/и открывает глаза чуть раньше будельника. Кажется, что она лишь закрыла и открыла глаза, а не спала. Вставая с кровати она поняла, что уснула в форме. Ужас конечно, но зато переодеваться не надо. Смотря на соседние кровать она нервно сглатывает. Ее соседка по комнате умерла на вылозке неделю назад. Ее кровать так и осталась не заправленной, т/и не хотела трогать ее вещи. Какое-то глупое чувство, что она просто вернётся в любой момент. Помотав головой она растрепала волосы ещё больше, теперь нужно причесываться, но это дело трёх минут. Будильник противно зозвонил. У т/и урчит в животе, но на завтрак она точно не пойдет. Боится пересечься с капитаном. Чувство голода с момента прорыва стены ей приходится испытывать не впервой, вот и сейчас она думает, что перетерпит. В дверь постучали. Т/и на автомате закатывает глаза. Снова это гиперактивная девочка из комнаты напротив. Святой англел хочет всем помочь и всех спасти. Переживает, что т/и проспит завтрак. День ещё не начался, а уже уставшая т/и скрывает дверь. На пороге стоит непривычно серьезная Ханджи. Т/и закрывает дверь так же быстро, как и открывает. " Она сейчас будет проводить беседу по поводу вчерашнего инцидента, даст новое поручение или попросит помочь отдать вещи родственником умершей соседке по комнате?! Ой, а почему я закрыла дверь?» Дверь снова открывается. Нет, это не сон, Хаджи все ещё стоит тут. — Леви сказал, что тебя стоит отвести в медпункт на осмотр. — Нет. — заявляют ей. Недостаток веса это вполне весомая причина отстранить солдата он разведывательной службы. — Значит есть что скрывать? — на лице майора появляется дьявольская улыбка. Т/и обнаглела в край, ведь сейчас закрывает дверь прямо перед носом Ханджи. Та успевает вставить ногу в проем. Несколько секунд спустя Зоэ как непослушного ребенка тащит т/и по коридору в медпункт. Передав ее медсёстрам она выходит. Видимо и так дел не в приворот, а тут ещё и Леви запряг. С медсестрами удалось договориться. Девушки оказались довольно понимающие. Т/и рассказала все как есть и те даже сказали, что принесут ей чего нибудь сносного. Т/и даже повесилела. На утреннюю тренировку все же пришлось идти. «Какое счастье, что сегодня ее проводит Захариас». В пару к т/и досталась та самая неугомонная девчонка из комнаты напротив. Она совсем не тренировала удары, а уворачивалась и трещала без умолку. У т/и начала кружиться голова. До последнего она стояла на ногах, но в итоге упала в объятия своей сокомандницы. Последнее, что она помнит это жуткий холод и дрожь от него по всему телу. Ее будто окунули в холодную воду…а потом достали и погрузили в горячую. По ощущениям она лежала вечность. Тело затекло и нехотя пришлось открыть глаза. Перед собой т/и видит мягкую зелёную стену. Переворачиваясь на спину она поднимает, что это диван. То что произошло вспоминается. " Это не может быть диван. В мидпункте полно свободных коек» Испуганно она подскакивает принимая сидячее положение. — С добрым утром. — слышится смешок сзади. Т/и поворачивается и видит Леви сидящего за своим столом. " Это его кабинет. Я крупно попала.» Смотря на открытую форточку сзади него она видит только начавшиеся появляться звёзды. Леви встаёт из-за стола и садится на край дивана у ее ног. Т/и поджимает ноги к себе от страха. Ей становится как-то холодновато. Девушка все же решила посмотреть смерти в лицо и поймала секундный взгляд капитана на своей груди. Рука инстинктивно закрывает это место и т/и чувствует свой ажурный лифчик. На ее немой вопрос отвечают: — У тебя жар был. Вопросов у нее появилось только больше. — Уволить бы всех этих медсестер. — спустя некоторое время говорит Аккерман довольно раздраженным голосом. — Извините. — очень робко говорит девушка, но в тишине комнаты это звучит четко. Она поднимает на Леви виноватые глаза. Мужская рука ложится ей на макушку. Он делал так часто, когда хотел подбодрить солдат или похвалить. Но сейчас этот жест значил явно что-то другое, ведь рука перемещается на ее лицо. Огораживает щеку и замирает на подбородке фиксируя ее голову и чуть притягивает к себе. Т/и в замешательстве. — Боишься? — мягко спрашивают ее. Это явно то, о чем она сейчас думает. «Это приглашение в капитанскую постель?» В голове проносится картина о не заправленной кровати ее соседки по комнате. Т/и целует первая. Леви моментально перехватывает инициативу, но вскоре нехотя отстраняется. — Ты точно хочешь этого? — вопрос довольно серьезный, но т/и это раздражает. — Я умру завтра. — почему-то говорит она. «Боже, что я несу». Она реально не имеет понятия почему это сказала. Наверно, все же не до конца выспалась. «Хотя, если так задуматься, как-то тупо каждую вылазку рисковать жизнью и на одной из них умереть целкой.» Леви тоже не в себе, ведь его руки уверенно держаться на тонкую талию, а губы сново соединяются в поцелуе. Одну ногу т/и перекидывает через Леви и усаживается на его коленях. Чужие руки сминают груди и все никак ни могут справиться с застёжкой лифчика. Они отлипают друг от друга, но лишь для того, чтобы т/и растянула лиф, а Леви полностью сняю верх. «Столько много застёжек он так быстро расстегнул за раз» — это последняя адекватная мысль за этот вечер, ведь кисти крадутся ниже. Слегка-слегка давят на лоно, но т/и готова кончить прямо сейчас и не раз. Когда там тебя трогает другой человек это совсем другие ощущения. А уж тем более когда это капитан Леви. Он валит ее на кровать и расстёгивает свой ремень. На т/и уже нет ничего и она стеснительно сжимает колени вместе. -Т/и — впервые за долгое время он зовёт ее по имени. Ее колени медленно разводят в стороны. Головка члена приставляется к вагине, но не входит. Леви смотрит на нее, как-бы спрашивая о готовности. Т/и знает, что будет больно, что ей может не понравится, что после тоже может быть не совсем приятно. Одна из девочек делилась первыми впечатлениями и неудачным опытом. Тогда т/и пропустила все мимо ушей, но сейчас это бы ох как пригодилось. — Просто скажи мне 'хватит' и я выйду. — ее очередное замешательство было ясно видно, поэтому Леви решил это сказать. Наконец он медленно начинает входить. Когда половина уже была в ней т/и думала, что кончит. Каким-то животным инстинктом она тронулась бедрами навстречу. Она почувствовала как из нее что-то вытекает. Не похоже на смазку. Девушке было дискомфорт но всего несколько секунд, пока Леви не начал расцеловывать ее лицо, шею и ключицы. Леви начал небольшие толчки. Т/и сдерживала стоны. Первых она даже испугалась. Неужели можно так кричать от удовольствия? Леви ускорял толчки и сжимал ее грудь. Т/и положила свои руки сверху его и прогнулась в пояснице. После очередного несдерженного сотона девушки, Леви вошёл до упора и его голова упала на девечье плечо. Т/и чувствует тепло. Внутри и снаружи. Будь на месте Леви кто-то другой она бы тоже согласилась? Впрочем ее уже ничего не волновало в этом мире. Глаза закрылись и погрузили в пустой сон. На утро т/и проснется в одиночестве укрытая зелёным пледом. На удивление она проснется чистой и одетой. Наволочка дивана тоже будет сменена. Глаза ее будут пусты. " Я переспала с Леви. Каждая девушка мечтает услышать от него хотя-бы доброе слово, а мне это безразлично. Что со мной не так?» По ощущениям сейчас ранее утро. Видимо встала по привычке как на утреннюю тренировку. На столе у дивана лежит кружка остывшего чая и довольно неплохой завтрак. Таким солдатов никогда не кормили. К нему она не притронулась. Т/и вздыхает. Обычно трудно натягиваемые сапоги надеялись за пару секунд. Она выходит за пределы кадетского корпуса. Все служащие оборачиваются ей вслед. Т/и безразлична причина этих взглядов, хотя и гадать не надо. Она будет идти долго, мыслей в голове у нее не будет, но она доходит до участка безлюдной стены. На лифте для лошадей она поднимается наверх и делает первый шаг на стене. Даже вопроса ' Что я делаю ' не возникнет в ее голове. Она не разбегается, как обычно это делали самоубийцы, а медленным шагом дойдет до края и сделает последний в пропасть.