Кто ж знал, что печенье может быть сексуальным?

Драко Малфой прислонился к кухонному островку, подперев голову рукой, и наблюдал, как его жена порхает по кухне, словно колибри. Различные миски и мерные стаканчики уже стояли на столе, и теперь она вытаскивала яйца из холодильника и искала муку. — Нужна помощь? — спросил он, разглядывая полоску обнаженной кожи на пояснице, которую Гермиона показала, потянувшись в шкаф за мукой. Она сдула прядь волос с глаз и повернулась к нему. — Если бы я не знала, что твоя помощь закончится поцелуями и объятиями, я бы с радостью приняла предложение. — А если я пообещаю вести себя прилично? Она закатила глаза, но ласково улыбнулась. — Я научилась не доверять обещаниям, когда у тебя такое выражение лица. Он нахмурился. — Какое такое? Гермиона только покачала головой и вернулась к подготовке ингредиентов. Поняв, что ответа не дождется, Драко вздохнул и сел на один из табуретов. Это было не первое Рождество, которое он проводил с Гермионой, но первое с тех пор, как они поженились. В этом году она была гораздо более радостная, и ему это нравилось. На самом деле, ему нравилось наблюдать за ней в ее естественном состоянии — занятой и красивой. Единственное, что его смущало: — Зачем ты опять это делаешь? Не отвлекаясь от своей задачи, она ответила: — Мы идем на рождественскую вечеринку. Мы не можем явиться с пустыми руками. — Конечно, — согласился он, — но с таким же успехом мы могли бы принести подарок или бутылку вина. — Все остальные тоже так думают, Драко. Я хочу сделать что-то более личное. Он ничего не понял. — Каким образом печенье превратилось во что-то личное? Гермиона повернулась к нему, лучезарно улыбаясь. — Мы их украсим. Драко приподнял бровь, изо всех сил стараясь не улыбнуться ей в ответ. — Мы? Ее губы растянулись в ухмылке. — Ты сам спросил, нужна ли мне помощь… — Чтобы кое-чего достичь, — невозмутимо произнес он и добавил: — И ты мне отказала! — Очень жаль. Но я передумала. Ты сам предложил, значит, помогаешь. Он застонал. — Хорошо, но я облизываю ложку. — Договорились! Гермиона вырезала тесто разной формы, а затем поставила печенье в духовку, сразу же перейдя к изготовлению разноцветной глазури и раскладыванию конфет. Ее вид, тесто для печенья в ее ладонях, мука на ее руках и довольная улыбка на лице заставили его желать ее поцелуя. Едва эта мысль сформировалась в голове Драко, как он двинулся с места. Подошел к ней сзади и, положив подбородок на плечо, обхватил руками за талию, пока она раскатывала тесто. — Как ты можешь делать такую грязную работу столь сексуальной? — Драко, перестань меня отвлекать. Я пытаюсь закончить… Он ухмыльнулся ей в шею. — Кто тебе мешает? Она повернулась в его объятиях, одарив его самым недоверчивым взглядом, который он когда-либо видел. — У тебя не было намерения позволить мне закончить, не лги. Он улыбнулся, нежно поцеловал ее и, отстранившись, пробормотал: — Ты поймала меня. С легким вздохом Гермиона приподнялась на цыпочки, чтобы снова завладеть его губами. Он поднял ее и усадил на единственное свободное от беспорядка место на стойке, когда она крепко обхватила ногами его талию. Она застонала ему в губы, когда он просунул руки под ее свободную блузку и ущипнул за соски через едва заметный материал бюстгальтера. Она потянула его за волосы, и он углубил поцелуй, другой рукой пробежав по внешней стороне ее бедер. — Ты выбрал ужасное время, — прошептала она, пока он осыпал поцелуями ее шею и ключицы. Но ему было все равно. Он прикусил и потянул ее за мочку уха, он наслаждался сладким звуком, который она издавала. — Я не слышу, чтобы ты жаловалась. — Потому что ты знаешь, как заставить меня замолчать. Это было правдой. Он определенно знал, что ей нравится, и использовал это в своих интересах, притягивая ее бедра ближе к себе и поднимая одну ее ногу вверх. У Гермионы перехватило дыхание. Мерлин, он хотел сорвать с нее одежду и овладеть ею прямо здесь, на кухне. Он был достаточно высок, чтобы взять ее точно в том положении, в котором они находились. На самом деле, если бы на ней была юбка или даже шорты, он, вероятно, уже был бы внутри нее. Он застонал от этой мысли. Гермионе было бы так хорошо рядом с его членом. — Я чертовски люблю тебя, — прошептал он ей на ухо. Прежде чем она успела ответить, запищал таймер духовки, заставив их обоих вздрогнуть, и Драко отступил назад. — Думаю, наше время вышло, — сказала она, задыхаясь, а затем спрыгнула на пол и вытащила поднос на стол. Он кивнул и вернулся на прежнее место, стараясь не обращать внимания на проблему в штанах. Должно быть, она заметила выражение неловкости на его лице. — О, не дуйся, Драко. Мы закончим то, что начали, как только все будет украшено. Со злой усмешкой он придвинул к себе тарелку с печеньем. — Ну, тогда я думаю, что мне лучше сделать это быстро. Гермиона легко рассмеялась, но он видел, что огонь все еще горел в ее глазах. Выдавливая зеленую глазурь на то, что должно было быть рождественской елкой, он не мог перестать думать о том, как позже заставит ее кричать. Может, украшать печенье не так уж и плохо?