Вальс молчания

Плавный шаг в бок. Разворот. Блондинистые волосы лучистой россыпью кружатся в такт движениям партнёра, пытаясь поспеть за установленным темпом. Тишину разрезает глухой стук подошвы о каменный пол. Одинокий, полный пустой надежды и обречённости. Очередной шаг и их тела соприкасаются. Они кружатся в лёгком танце, разгоняя нависшую вокруг них тьму. Словно пламя свечи, непрерывно отплясывая на таящем под ним воском одиночный вальс, изо всех сил ограждая себя от мрака. Он крепко держит её руку, которая в его ладони казалась столь миниатюрной и хрупкой. Так и не скажешь, что девушка ловко управляется с мечом. Лишь мозоли на огрубевшей коже говорили об этом. Прекрасные руки блондинки могли бы сохранить свою нежность, не поддайся под напором тяжёлых тренировок с оружием. Плата ничтожна по сравнению с искусным владением меча, но вложенные в это дело силы были куда дороже такой незначительной детали. Он с теплотой оглаживает её кожу большим пальцем. Притягивает руку девушки к своим губам и оставляет поцелуй. Заботливый, трепетный и мягкий. Наполненный любовью и лаской возлюбленного, сердце которого учащённо бьётся, наровясь вырваться из клетки. Действие, в которое он вложил частичку своей безграничной любви. Только для неё. Для первой и единственной. Лишь холод отвечает ему взаимностью. Отзывается безразличием и жестокостью. Однако танец продолжается. Парень берёт всю инициативу на себя, вышагивая на каменной плите замысловатый узор их бездонного танца. Люмин была так близко. Совсем рядом. И всё её внимание было отдано только ему. Он был её центром. И взгляд золотых глаз смотрел лишь на Аякса. Такой родной и одновременно далёкий. Пустой. Два потухших огонька, что ранее переливались самым драгоценным блеском, наполненным жизнью и страстью, сейчас смотрели на него по-другому. Будто бы стараясь не замечать этого факта, предвестник продолжал вести танец. Снова шаг. Он отстраняется, дабы закружить девушку, а после вынуждает её тело наклониться, где тот ловко ловит путешественницу. Склоняясь над ней, он выдыхает, опаляя её кожу горячим дыханием. Их лица совсем близко, практически в сантиметре друг от друга. Взгляд лазурных глаз вновь пытается найти отклик в угасшем свете янтаря. И вновь безрезультатно. Её взгляд мрачной бездной смотрит в такие же сломленные, утратившие былой блеск глаза парня. Сейчас они так похожи. Тарталья будто бы смотрит в зеркало, видя своё отражение во взгляде возлюбленной. Столь любимой им. Столь желанной и обворожительной. Он заботливо заправляет непослушную светлую прядь за ухо девушки. Улыбается ей. Отчаянно, с неподдельной любовью и болью. Теперь она только его. Навсегда. Стук сапог о каменную кладку возобновляется. Одинокие шаги силятся заглушить гробовую тишину. Нельзя дать ей взять верх и погрузить две фигуры в омут бесконечного мрака. Они должны продолжать свой танец, вновь и вновь наполняя зал ритмичным вышагиванием. Их дуэт ведь справлялся со множеством трудностей. И данный случай не исключение. Они должны продолжать танцевать. Разгоняя голодную тьму, что окружила фигуры парня и девушки, ожидая, когда те, наконец, сдадутся. Однако они не останавливались, стойко выдерживая напряжение повисшей над ними смерти. Её дыхание ощущалось совсем близко, окатывая леденящим дыханием обоих. Кажется, ещё чуть-чуть и последний огонёк, что так отчаянно мерцал меж высоких колонн, потухнет. — Я люблю тебя, Люмин, — звучит надломленно голос предвестника. Он продолжает улыбаться. С теплотой, наполненной любовью только для неё. С мучительной болью, отражая всю усталость и тоску. С граничащей между отчаянием надеждой, медленно угасающей во взгляде тёмных вод. Им всё равно суждено погибнуть. Так стоят ли чего-то эти безрезультатные попытки изменить судьбу, переписав последнюю страницу их истории? Конечно же, нет. Они обречены. Он обречён. Изголодавшаяся смерть касается кожи Аякса, вызывая волну мурашек, заставляя его сделать сбивчивый вдох. Она совсем рядом. С новыми силами он ослепительно улыбается, крепче сжимает ладонь Люмин и вновь энергично ведёт танец. Эта последняя попытка избежать предначертанной судьбы кажется столь ничтожной, жалкой и по-детски глупой, что вызывает смех. Однако даже этот конец он хотел встретить с достоинством. Со стойкой убежденностью в том, что он сделал всё, что мог, чтобы ухватиться за спасительную ниточку. В бесконечной погоне за выживание его-таки загнала в угол сама смерть. Теперь роль хищника и жертвы изменилась, а этот спектакль скоро подойдёт к концу. Звук шагов глухо отражается от стен зала. Сердцебиение учащается. Слышится непрекращающийся шепот парня: — Я так люблю тебя, Люмин. Очень сильно люблю, — с придыханием шепчет он, будто бы боясь, что, если замолчит, то этот зал в мгновение рухнет. — Пожалуйста, скажи, что и ты... Что ты тоже любишь меня. Не молчи, прошу. Я невыносимо сильно люблю тебя. Только тебя. Обречённо. Им не спастись, и он это знает. Знает и продолжает шаг за шагом приближаться к ней. Смерть с довольной ухмылкой подзывает их к себе, готовая принять в свои объятия, подарив бездонный сон. Осталось совсем немного. — Скоро мы будем вместе, — гранича с безумием и радостью, произносит Чайлд, глядя на свою возлюбленную. — Потерпи ещё немного, принцесса. Вот-вот мы вновь встретимся с тобой. Я обязательно скажу тебе о том, как люблю тебя. Я сделаю всё, что только попросишь. Наконец, останавливаясь, он прижимается ко лбу девушки, глядя только на неё. В её пустые, безжизненные глаза. Ладонь парня ложится на щёку блондинки, отлаживая холодную кожу. Он больше не услышит её смех, не ответит колкостью на колкость, не встретится с ответной любовью во взгляде ярких глаз, не сможет сказать о том, что защитит её от всех напастей. Тело девушки медленно коченело, теряя эластичность, приобретая синеватый оттенок. На ласку предвестника отвечал лишь бесчувственный холод, понемногу забирая в свои объятия и его. Аякс не сопротивлялся, только сильнее прижимая к себе труп Люмин. Его дорогой и любимой Люмин, в теле которой давно угас огонёк жизни. Взгляд потух, россыпь пшеничных волос неряшливо покоилась на плечах девушки, а сердце боле не отвечало на прикосновения Аякса, погрузившись в вечное безмолвие. Ещё тёплые губы парня соприкасаются с уже оледеневшими губами путешественницы. Он закрывает глаза, издавая болезненный стон. Во рту ощущается солоноватый привкус, а на щеках блестят солёные дорожки. Чайлд отчаянно сжимает копну светлых волос на затылке девушки. Если бы только он смог в последний раз услышать её голос. Если бы только мог напоследок сказать о том, как ему жаль и как сильно он ей дорожит. Если бы только сейчас он не ощущал в своих руках холодное тело своей возлюбленной. Если бы... Поток мыслей обрывается слишком быстро. Всё это теперь кажется слишком бессмысленным и пустым. Грудь всего на мгновение сковывает боль. В стальной хватке сердце беспомощно трепещет и затихает. Теперь нет ни ритмичных шагов, ни молящего шёпота, ни ответного молчания на признания в любви. Кажется, даже тишина растворилась во мраке ледяной смерти, оставляя за собой лишь пустоту. Однако сквозь эту бездонную мглу звучит ласковый и нежный голос: — Я тоже люблю тебя, Аякс.