глава 3. Начало слуха.

— Ты, Бан Кристофер Чан, самый настоящий жук! – возмущался Феликс по-своему мило, пока они шли обратно в зал. Минхо пообещал отрепетировать ещё одну хореографию и отпустить их отдыхать, кажется, он сегодня слишком добрый.  Чан хихикал, идя впереди парней. Всю дорогу Ли младший причитал о том, как лидеру не стыдно было скрывать, что он лучший друг Ма Лиён. В то время как Сынмин шёл позади всех, прибывая до сих пор в лёгком шоке. Перед лицом пылало её лицо, её мягкая улыбка и блестящие чёрные глаза, в которых он увидел своё отражение. А рука, такая нежная, но холодная! Что холод этот обжигал.  — Ладно, ладно. Пусть ты не говорил, что дружишь с Ён, но почему из всех нас она познакомилась именно с Сынмином? – подключился в диалог Хёнджин.  — Тебя ущемляет то, что она не к тебе подошла? – ехидно хмыкнул Джисон под боком. Его самодовольная улыбочка росла всё больше.  — Так, табло завали, – шикнул ему Хван и пихнул локтем в бок, от чего Хан громко ойкнул.  — Ну, она сказала: «Лучший вокалист четвёртого поколения...» и «Я наслышана о тебе и твоём таланте». – проговорил Чонин, но его тут же перебил Чанбин, который держал в руке телефон и настроился что-то читать.  — Потому что по статистике, до своего ухода Ма Лиён была на первом месте в топе лучших вокалистов четвёртого поколения, в то время как Мин и Йенна не входили в топ три. Сейчас же Лиён на втором месте, на третьем наш лисёнок, а на первом Сынмин! – прочитал парень, когда они оказались в зале. Остальные участники с интересом разглядывали его и слушали.  — За два года своего отсутствия почти и с места не сдвинулась! Ой, так ещё, смотрите, Сынмин обогнал её на почти сто тысяч голосов!! – все столпились вокруг Бина и стали смотреть голоса. Один Сынмин сидел на диванчике и что-то печатал на телефоне, не обращая на друзей внимания.  госпожа Ма Лиён.  щеночек Мин: добрый день, госпожа Ма! не спрашивай, откуда у меня твои контакты, но я очень рад знакомству с тобой, что и не поблагодарил, хаха госпожа Ма Лиён: Сынмин? удивляешь меня с первого дня. спасибо, что написал. я сейчас занята, сможем пообщаться позже, ты не против? щеночек Мин: конечно! понимаю, вы сильно заняты. рад, что вы вернулись! до встречи👋  Но Лиён уже не ответила, только просмотрела и её губы растянулись в полуулыбке. Но тут вдруг высветилось новое сообщение от Тэ в чате девочек. «Любим всех, кроме Джуён🍓🙇🏻‍♀️» не Тэхён😭: госпожа Ма, с кем вы так блаженно переписываетесь? о, великая Цзинь🙇🏻‍♀️: у тебя появился бойфренд?😏😏 лисичка Мэй🦊❤️‍🔥: И ТЫ НАМ НЕ ГОВОРИЛА??? корова денежная Джу🥴: дура тупая ничего нам не рассказывает🙄 —  Мы сидим в метре друг от друга, вы серьёзно? – прошептала Лиён, убрав телефон.  — Боже, дура, ты не чувствуешь вайба, – показушно закатив глаза, ответила Джуён и закинула ногу на ногу.  Их личные прозвища, не фанатские, у девочек были смешные и немного обидные, как показалось бы друзьям и родителям. Но их это забавляло. Например, «дура тупая» привязалось к Лиён, когда она много хохотала и не смогла ответить на лёгкие вопросы. «Корова денежная Джуён» пошло от влога Чхве на ферме, где она снимала милых коровок, а после потратила кучу денег в ресторане вместе с Мэй. Для себя, Лиён поняла, что Джу хоть и похожа на красную панду, всё равно имела схожести с коровой. Тэ была как Тэхён из bts, но только их личный, девочки шутили над тем, как Ким была похожа на парня.  — Так. Цыц, – шикнула Ма. И тут вдруг распахнулась дверь кабинета менеджера Пак, в котором девочки сидели.  — У меня хорошие новости! С завтрашнего дня будет выдано новое расписание тренировок и питания, также взвешивание. Не наедайтесь на вечер, если не хотите реветь утром, стоя на весах. Через сорок минут за вами приедет машина и отвезёт домой, – чётко и быстро рассказала всё госпожа Пак, но тут она развернулась к лидеру, смерила её серьёзным взглядом и продолжила, обращаясь к ней, – а ты, госпожа Ма, пойдёшь со мной, кое-то нужно обсудить.  Цзян уж было хотела вскочить за старшей, но Мэй остановила её, Лиён кивнула им, мол потом расскажу, и ушла. В компании было шумно, все обсуждали возвращение лидера группы Holy Virgins, а холивансы не верили своим глазам и поднимали большой актив в bubble и в комментариях в твиттере и инстаграмме, пытаясь выяснить, правдивы ли слухи. Женщина, высокая, статная, с аккуратно уложенным пучком, вывела Ён из своего кабинета и, обхватив за локоть, повела за собой. В просторном помещении было тихо и пусто, свет ярко горел, ослепляя. Вроде тут никто не услышит.  — Без тебя девочки работали с переменным успехом, я бы сказала, что из под палки. Конечно, я понимаю, что ты ушла не по своей прихоти, но сейчас ты здесь. И ты, как лидер, должна вести их вперёд, прогрессировать, а не регрессировать. Прошу, отнесись к этому ответственно, также как и начинала, – негромко и размеренно говорила она, держа в своих ладонях небольшие холодные ладошки Лиён с длинными пальчиками, на которых было по два кольца, на одной руке колечко на указательном и мизинце, а на второй на среднем и большом, гладила их по-матерински тепло.  — Вы же слышите как я говорю? – прохрипела Ма, а на глазах выступили слёзы. Она не хочет подводить девочек и госпожу Пак, не хочет подводить компанию.  — Пару дней лечения и всё будет прекрасно, моя дорогая! – перебила женщина, мягко улыбнувшись.  — Не будет, – помрачнела Лиён и, стянув ткань топа, оголила шею. На белоснежной коже красовался розоватый, чуть выпирающий шрам, хочу сказать, выглядит пугающе. – Мне поставили приобретённую инвалидность первой степени, даже сейчас я говорю с болью в горле, что уж там говорить о высоких нотах и покорении Ким Сынмина, лучшего вокалиста четвёртого поколения..  В горле застрял ком, она не договорила, просто начала плакать. Госпожа Пак Со-На всегда была рядом с ней и всегда поддерживала, сейчас не было исключением. Лиён прижалась к ней, всхлипывая и пытаясь что-то сказать.  — Цветочек мой, всё будет хорошо, я что-нибудь придумаю, мы что-нибудь придумаем, обещаю, – гладила она по голове лидера и шептала утешения.  Тут, тень за дверью скрылась и, кажется, с огромной скоростью понеслась по коридору, совершенно бесшумно.  — Боже, девочки, я такое узнала! Не поверите! – пробормотала Юна, забежав в зал хореографии и переводя дыхание. Глаза её округлились, когда она увидела ещё восьмерых парней.  — Юна, за тобой Джуппик-оппа нёсся с битой в руках за то, что ты воду набираешь в использованные бутылки? – спросила Йеджи, оглянувшись на девушку, которая стояла, согнувшись в три погибели. — Ма. Лиён. Вот. Что. Случилось. – выговаривая каждое слово отдельно, сказала Юна и, опустившись на колени, начала пересказ услышанного под пристальным вниманием присутствующих.