Часть Двадцатая: Финал (25 января 2011 — 1 марта 2012)

Джейми Немного потянувшись и постепенно пробуждаясь, Джейми ощутила, что тело налилось незнакомой тяжестью. Когда её мозг проснулся окончательно, она осознала, что это была её нога — её новая нога! Резко сев в постели, она скинула с талии ещё одну неожиданную тяжесть — ох, стойте. Это была рука Дэвида. И сам Дэвид теперь сонно моргал, постепенно пробуждаясь, уставившись на неё так, словно никогда раньше не просыпался в постели с кем-то. Что, если она правильно читала язык его тела прошлой ночью, действительно было для него впервые. Но сейчас её волновало не это. Не обращая внимания на то, что они оба были голыми, она откинула одеяло в сторону, внимательно рассматривая новую конечность. Казалось, что всё было на месте, и пальцы ног шевелились, когда она хотела ими пошевелить. — Это был не сон, — удивлённо сказала она. Выпрямив ногу, она бросилась на Дэвида и крепко его поцеловала, несмотря на утренний запах изо рта. — Это был не сон! — Нет, думаю, это был не сон, — пробормотал мужчина, как только поцелуй прервался и она скатилась с его тела. — Мы… прошлой ночью… я имею в виду… ты была…? Джейми могла бы посмеяться над его застенчивостью и смущением от того, что произошло между ними, но она этого не сделала. В отличие от его героической личности, в своей обычной жизни его мужское эго было очень хрупким. Это было и не удивительно — у большинства мужчин самолюбие было довольно хрупким. Но так как он был сорокалетним мужчиной, который ещё вчера был девственником, его эго было более хрупким, чем у большинства остальных людей. — Это было чудесно, — тепло сказала Джейми. Она не лгала — было несколько неловких ситуаций, но они справились с ними, и она убедилась в том, что чертовски ему нравилась, также сильно, как и он — ей. А это уже было немало. Она не то чтобы совсем обходилась без секса с тех пор, как потеряла ногу, но большинство парней, которых она встречала, не могли не зациклиться на этой проблеме с ногой (а некоторые так и вообще имели на это фетиш, что, по мнению самой Джейми, было жутко). Но Дэвид занимался с ней любовью так же старательно, как делал всё остальное, а это значило, что она доходила до того, что не могла сообразить, где небо, а где земля. Несколько раз. — О, — смущённо сказал Девид. — Я рад. То есть… ты тоже замечательная. Я… интересно, если… — к её глубоко скрытому в душе удовольствию, румянец залил его скулы, когда он пытался смотреть куда угодно, только не на её обнажённое тело. — Дэвид, — мягко позвала она. Взяв его руку, она положила её себе на талию. — Прошлая ночь была для меня действительно особенной. И я хочу снова делать это с тобой, так часто, как только ты захочешь, — приподнявшись на локте, она обхватила другой рукой его шею, чтобы притянуть ближе к себе. — Я думаю, что ты потрясающий мужчина, а ещё чертовски крутой супергерой, — она игриво провела пальцами ноги вверх-вниз по его икре. Джейми полуприкрыла веки, когда продолжила более хриплым тоном. — Конечно, если тебе это интересно… Наконец, до него дошёл намёк, и он потянулся ей навстречу. Джейми ощутила, как его руки обняли её, и ответила на поцелуй со всей пылкостью и страстью. И хотя им всё равно нужно будет вставать с кровати, она подумала, что они могли бы отложить это ещё примерно на час или около того.

<><>

Лили Когда они вышли на вертолётную площадку, Лили держалась с Эми за руки. Девушка с вьющимися кудрями крепко сжимала её руку в ответ. Лили ловко высвободила из хватки один пальчик и игриво пощекотала ладонь Панацеи. Когда она кинула на девушку косой взгляд, то увидела, как по щекам целительницы начал расползаться румянец. Лили усмехнулась, когда вспомнила о том, как выяснилось, что Эми боится щекотки, и как много они узнали друг о друге прошлой ночью. — Ты навестишь меня? — спросила Эми. Её голос был едва слышен из-за шума, который издавали вращающиеся лопасти вертолёта. — Навещу? — Лили громко рассмеялась. — Я могла бы перевестись к вам. Если только ты не захочешь сама присоединиться к Нью-Йоркскому отделению Стражей? Я слышала, что в Броктон-Бей в последнее время стало очень тихо. Эми хихикнула, услышав это замечание. — Тихо — не совсем подходящее описание того, что у нас происходит. «Чертовски странно» звучит намного точнее, — она чуть крепче сжала руку Лили. — Я могла бы присоединиться к Нью-Йоркским Стражам. Или ты могла бы перевестись в Броктон-Бей, если хочешь. Я в любом случае буду счастлива, — она ненадолго замолчала, задумчиво нахмурившись. — А, хотя, знаешь? К чёрту всё это. Я знаю, чего я хочу. И я хочу не Броктон-Бей. Накануне вечером они успели немного поболтать. Лили всё ещё была шокирована образом того, как двое взрослых мужчин, которым каким-то образом удалось захватить Сибирь, падают на колени перед девочкой-подростком, которая пару минут назад подстроила всё так, чтобы на Джека-Остряка свалилось пианино. Она задавалась вопросом, каково это — жить в одном городе с кем-то, чья сила сводилась к чистой, выворачивающей мозги наизнанку удаче. Но больше этого её интересовало, каково было бы жить в одном городе с Эми Даллон. — Что бы ты ни решила, я на всё согласна, — сказала Лили. Она остановилась недалеко от посадочной площадки и повернулась к Эми лицом, и подняв руку, осторожно прикоснулась к лицу девушки. — Меня переводили по такому количеству отделений Стражей, которое не сравнится с послужным списком никакого другого Стража, но никогда раньше я не встречала никого, похожего на тебя, — наклонившись, она прижалась к губам Эми в нежном поцелуе. Поцелуй был сладок и закончился слишком, слишком быстро.

<><>

Эмили Пиггот Должность директора отдела СКП доставляла Эмили Пиггот слишком много проблем, с которыми приходилось сталкиваться ежедневно, чтобы она могла просто так взять и отложить свои дела без какой-либо уважительной на то причины. Однако её должность также означала, что если веская причина была, то некоторые её обязанности имели более высокий приоритет, чем другие. Как, например, стоять на крыше здания, вместо того, чтобы сидеть в своём кабинете, и поддерживать неловкую светскую беседу с Брандиш и Леди Фотон из Новой Волны в ожидании возвращения домой блудной дочери. Другая дочь Брандиш в явной скуке прогуливалась по краю крыши, время от времени наклоняясь на 90 градусов вниз, чтобы посмотреть на улицу. Силы — чушь собачья. Она понятия не имела, почему Эйдолон оставил Панацею в Нью-Йорке, но не то чтобы она могла содрать с этого человека шкуру за то, что он пренебрёг своими обязанностями. Как бы то ни было, она могла бы оставаться в своём кабинете, Панацея там возвращалась или не Панацея, если бы не поступивший ранее несколько озадачивающий вызов от вертолёта, находящегося на пути в их город. Когда супергерой со способностями Панацеи, подросток это или нет, просил личной встречи у кого-то, вроде Эмили, было разумно на неё согласиться в независимости от того, была ли тому действительно веская причина или же нет. К тому же, просьба явно будет связана не с засильем бандитских действий в городе. С тех пор, как видео с Бабочкой и Джеком-Остряком стало вирусным, криминальные элементы Броктон-Бея, казалось, находились в состоянии шока. Не говоря уже о том факте, что преступники-паралюди к настоящему времени в городе почти вымерли. Она даже читала на ПЛО о том, что Трещина и её команда подумывают о повышении своих тарифов и переезде в другой город. В любой город, какой угодно, лишь бы не оставаться здесь. В обычной ситуации это стало бы поводом для радости, но Эмили чертовски хорошо осознавала, что этот переезд не был результатом работы её организации. Разве что тут могло сработать то, что при общении с Бабочкой Эмили Пиггот была как никогда вежлива. Вдалеке послышался шум двигателей. Эмили повернулась в ту сторону и приставила руку козырьком к глазам, чтобы разглядеть приближавшийся транспорт. Слава явно оживилась и взлетела в воздух, явно намереваясь полететь навстречу машине. — Виктория, вернись! — приказала Брандиш. — Это официальный транспорт СКП. Им не разрешено пускать чужих людей на борт. — Ну ма-а-ам, — надулась Слава, но вернулась обратно, как и было велено. — Эмс хотя бы сказала, почему она оказалась в Нью-Йорке? Она могла бы сказать об этом мне, и мы могли бы вместе там потусить. — Она ничего про это не говорила, — ледяной тон Брандиш был хорош в том, чтобы пресекать любое дальнейшее желание вести с ней подобные разговоры. — Но, без сомнения, это как-то связано с её новым хобби, или чем она там ещё занимается. Но не более того. Если она не может быть достаточно ответственной для того, чтобы возвращаться домой в разумное время либо спросить разрешение на ночёвку вне дома, то будет наказана. — А это не слишком ли строго? — спросила Леди Фотон. — Я имею в виду, это вообще в первый раз, когда Эми делает что-то подобное, и, в конце концов, это же компания Эйдолона… — она перевела взгляд на Эмили. — Вы выяснили что-нибудь про то, чем они занимались в Нью-Йорке? Эмили только пожала плечами. — Понятия не имею. Эйдолон может делать всё, что хочет, потому что он Эйдолон. Они наблюдали за тем, как вертолёт заходит на посадку. Вертолётная площадка заранее проверялась на предмет всего, что могло привести к повреждению машины при посадке, перед каждым прибытием или вылетом транспорта, так что фактически им не о чем было беспокоиться, кроме случайных порывов ветра. Ей вспомнилось, как случайный австралийский кейп, с которым она была шапочно знакома, назвал эту процедуру «парадом эму». Эму, как слышала Пиггот, были большими нелетающими птицами, похожими на страусов, но она понятия не имела, какое отношение к этой процедуре имели парады. С рёвом двигателей и порывами ветра, распространявшимися от лопастей, транспорт коснулся земли, мягко приземлившись на шасси. Задняя рампа вертолёта открылась, и оттуда начали выходить пассажиры, но Эмили искала взглядом только одного из них. И даже так Панацея едва не ускользнула от её внимания, отчасти потому, что на девушке не было своего геройского костюма (почему нет?), а отчасти из-за того, какой обычно была Панацея. Обычно она ходила с опущенным вниз взглядом, как будто пыталась спрятаться от всего мира. Или, может быть, оттого, что чувствовала тяжесть всего мира на своих плечах. Эта Панацея была настолько непохожа на свой устоявшийся образ, насколько это было вообще возможно с той же самой внешностью. Её голова была приподнята, глаза блестели, и двигалась она вполне уверенной походкой. Она немного запнулась, когда её взгляд напоролся на маленькую группу Эмили (и на, без сомнения, осуждающий взгляд Брандиш), но всё равно продолжила идти. Эмили видела, как кулаки девушки сжались, вполне возможно, даже без ведома самой Панацеи. — Эмс! — Эмили почувствовала, как её омывает приливом счастья, когда Слава бросилась к своей сестре навстречу и остановилась в последний момент. — Я ужасно беспокоилась о тебе! Как ты умудрилась застрять в Нью-Йорке сама по себе? С тобой же могло случиться всё, что угодно! Когда Эмили открыла рот, чтобы высказаться, Панацея придвинулась к сестре и что-то прошептала, и всё это неестественное состояние радости пропало. Эмили закрыла рот и просто внимательно наблюдала за воссоединением семьи. У Славы была очень… сильная личность, но и Панацея в этот раз не терялась на её фоне. — Ну, кое-что случилось, — признала целительница, и кривая усмешка искривила её рот. — Я расскажу тебе позже. Вероятно, Панацея сказала это, потому что у неё больше не было возможности сказать что-нибудь ещё, так как Брандиш шагнула вперёд. — Панацея! — рявкнула она. — Почему ты не сообщила нам о том, что собираешься в Нью-Йорк? Мы с твоим отцом волновались! Панацея повернулась, чтобы посмотреть на женщину, и прямо на глазах у Эмили вся как-то поникла. — Извини, — начала она говорить. — Я не знала… — Это вряд ли можно считать оправданием, — категорично прервала её Брандиш. — Ты наказана до тех пор, пока не докажешь, что можешь вести себя более ответственно. А сейчас ты идёшь прямо домой, — кивнув Славе, она повернулась к Леди Фотон. — Пойдёмте. — Ты не дала мне закончить. Нет, подожди, Вики. Мне нужно кое-что сказать. Взгляд Эмили притянуло к Панацее, словно магнитом. Тон девушки изменился с уважительного на решительный, и что-то снова заставило проявиться её железный стержень — едва заметная сутулость в плечах исчезла. Ладно, какого чёрта тут происходит? — Эмс? — Слава вопросительно посмотрела на неё, но не попыталась поднять на руки. — Что происходит? — Я тоже хотела бы это знать, — Леди Фотон задумчиво потёрла подбородок, оглядывая племянницу чуть хмурым взглядом. — Кэрол, ты серьёзно этого не видишь? — Не вижу чего? — Брандиш поджала губы. — Эми уехала из города, не предупредив меня, что её не будет всю ночь. Это звучит как серьёзное нарушение семейного доверия. — Я не знала, что буду отсутствовать всю ночь, — резко возразила Панацея. — Эйдолон захотел познакомить меня со своим другом. Планы изменились, и он стал для меня недоступен, поэтому я отправилась на базу Протектората. Меня приютили там на ночь. Для натренированного слуха Эмили вся эта история в изложении Эми звучала… почти отрепетированно. И если бы она не услышала это, то мечущийся взгляд Панацеи из стороны в сторону, когда она говорила свою речь, вызвал бы у Эмили схожие подозрения. Панацея никогда не была опытным лжецом. И пусть Эмили была почти уверена в том, что все слова Эми были фактами, она бы поспорила насчёт того, что Панацея многое в своей истории опустила как ненужные детали. Особенно учитывая лёгкий румянец, который появился у неё на лице, когда она говорила последнюю фразу. — О чём ты говоришь, тётя Сара? — спросила Слава. — Что мы должны увидеть? Но как бы это всё ни было увлекательно, Эмили Пиггот была занятой женщиной. — Панацея, насколько я понимаю, ты просила о встрече со мной. Я слушаю. Взгляд Панацеи заметался в стороны ещё больше. — Мы можем, эм, сделать это в вашем кабинете? Наедине? — Конечно нет, — решительно заявила Брандиш. — Ты несовершеннолетняя и необходимо, чтобы при твоём разговоре с директором СКП присутствовал родитель или законный опекун. И им являюсь я. Эмили задавалась вопросом, услышала ли Брандиш раздражение во вздохе, который издала Панацея. — Отлично. Директор Пиггот, я хочу присоединиться к Стражам, но только на одном условии. — Что?! — первой воскликнула Слава, но она опередила свою мать лишь совсем ненамного. — Что?! — голос Брандиш взметнулся вверх. — Что, серьёзно? — брови Леди Фотон поползли вверх. — Что? — Эмили озадаченно моргнула. С ней случалось всякое, но чтобы Панацея взяла — и просто так попросилась присоединиться к Стражам… это, безусловно, должно было войти в топ странных ситуаций в её жизни. — Я уверена, что это можно устроить, — на автомате сказала она. — И каково твоё условие? — Я хочу, чтобы меня перевели в Нью-Йоркский отдел Стражей, — дерзко заявила Панацея. На этот раз испуганные восклицания издали только Слава и Брандиш. Леди Фотон просто выглядела задумчивой, в то время как Эмили чувствовала некое просветление. Вновь обретённая уверенность в себе Панацеи вместе с желанием работать в Стражах именно Нью-Йоркского отдела подсказали ей одну вещь. Казалось, что тётя Панацеи тоже уловила мысль, в то время как Брандиш и Слава больше обращали внимание на другое. Выбор был прост — принять предложение Панацеи или нет. На первый взгляд, выбор был прост. Директор, который привлёк бы в Стражи настолько могущественного целителя, как Панацея, получил бы заслуженную похвалу от директора Коста-Браун в своё время. Конечно, условие Панацеи означало, что Эмили не сможет держать Панацею в своём городе, но в последнее время нагрузка на Протекторат и Стражей Броктона резко снизилась. И она сильно подозревала, что большую часть геройского персонала Протектората и Стражей будет в любом случае переведена в другие отделы в не слишком отдалённом будущем. — Полагаю, это можно устроить, — спокойно сказала Пиггот. Всё, что ей в этому случае может потребоваться — это подтверждённое согласие от законных опекунов Панацеи (в данном случае, от Брандиш) — и все бумаги и формы будут заполнены и подписаны как можно скорее. — Брандиш? — и как Эмили подозревала, получить согласие от этой женщины будет сложной задачей. — Ни за что! — рявкнула Брандиш, подтверждая худшие опасения Пиггот. — Об этом не может быть и речи! Эми, ты прямо сейчас возвращаешься домой и объясняешь мне и своему отцу, где ты была и что ты делала. Это очень безответственно с твоей стороны, и... — Захлопнись, Кэрол! К большому удивлению Эмили, это сказала не кто иная, как Леди Фотон. Честно говоря, она наполовину ожидала, что это произнесёт Панацея. Девушка-целительница выглядела так, словно сама готовилась это сказать, насколько Эмили могла о ней судить. Если Эмили была лишь удивлена, то Брандиш — поражена. — Сара? Что ты, чёрт возьми, делаешь? — потребовала она ответа. — Защищаю тебя от ошибки, которая будет тебе дорого стоить, — Леди Фотон перевела взгляд на Панацею. — Тебе уже исполнилось шестнадцать, так что ты в любом случае можешь присоединиться к Стражам без одобрения родителей, — это был не вопрос, а, скорее, утверждение. — Да, исполнилось, — коротко подтвердила Панацея, но тон её голоса подсказал Эмили, что девушка уже думала об этом. Вероятно, она размышляла над этим большую часть полёта от Нью-Йорка в Броктон-Бей. И хотела сначала посмотреть, как на ситуацию отреагирует Брандиш, прежде чем швырнуть ей этот факт в лицо. Оу. Оу. Видимо, ей совсем не нравится Брандиш, раз она готова вот так выставлять свою неприязнь напоказ. Это было явно что-то новенькое про Новую Волну, но времени на то, чтобы воспользоваться новой информацией, у неё явно будет совсем мало. Эмили посмотрела на Брандиш, которая, казалось, готовилась разразиться новой тирадой. — Брандиш, — тихо позвала она. — Что? — Брандиш не казалась особо счастливой, что совсем не удивило Эмили. — Я готова принять предложение Панацеи. Ты можешь воспротивиться этому решению и потерять всякую надежду сохранить с ней какую-либо связь, или можешь просто принять то, чего хочет твоя дочь. — Я её мать, — отрезала Брандиш. — Вы не можете принять её или устроить перевод в другой город без согласия родителей. — На самом деле, учитывая определённые юридические заморочки, с которыми придётся иметь дело, то да, я могу, — ответила Эмили без какого-либо жара в голосе. — Мы и раньше сталкивались со случаями чрезмерно опекающих своих детей родителей, — глаза Брандиш вспыхнули, когда она уловила контекст в словах Эмили, но было слишком поздно, чтобы подбирать какие-либо другие слова. Оставалось только продолжать. — Если она присоединится к Стражам, у Панацеи юридически будет место жительства и оплачиваемая работа, так что мы сможем подать заявление об эмансипации от её имени, — Эмили подошла ближе и понизила голос. — Не пытайся бороться с нами. Ты проиграешь. — Подождите, подождите, давайте притормозим! — взмолилась Слава, показывая руками классический крестик. — Эмс, какого чёрта? Присоединяешься к Стражам? Переезжаешь в Нью-Йорк? Что на тебя нашло? Внезапный румянец на лице Панацеи и несдержанное хихиканье были неожиданными, но укрепили предположение, которое всё это время росло в голове Эмили. Её чувства по поводу предполагаемых причин ухода Панацеи из Новой Волны были, мягко говоря, неоднозначными. Она не знала, кто смог привлечь внимание целительницы, или то, как долго продлится это увлечение, или даже было ли оно взаимным. Судя по поведению Панацеи, между ней и другим Стражем произошло нечто, заслуживающее внимания (или, по крайней мере, Эмили надеялась, что это был кто-то из Стражей), хотя насколько это нечто заслуживало внимание, могла определить только сама Панацея. И что произойдёт, когда (если) эти отношения прервутся? Захочет ли Панацея оставаться в Стражах, или захочет от них уйти? Но, в противовес этому, была уверенность в том, что главный директор захочет, чтобы она, по крайней мере, попыталась заполучить Панацею в Стражи. Не то чтобы Эмили была против этой идеи в принципе — солдаты СКП и кейпы обладали удручающей способностью причинять друг другу боль и получать такие травмы, лечение которых в обычном случае влетало бы им в копеечку. Но это просто означало, что ей придётся высказать собственные условия, прежде чем она согласится принять Панацею в Стражи. — Это всё неважно, — твёрдо сказала Эмили. — Панацея, я собираюсь временно принять твоё предложение. Однако мне всё равно придётся провести с тобой полное вступительное собеседование в присутствии третьей стороны, которая будет представлять твои интересы в этом вопросе. И ты сможешь прекратить процесс в любое время, если пожелаешь. Тебе всё понятно? — потому что чёрт возьми, она не собиралась ни на что подписывать Панацею до того, как точно выяснит, что такого произошло в Нью-Йорке и было ли это законно, морально и этично. Если же потребуется предъявлять обвинения… что ж, она бы пошла на это, вне зависимости от того, насколько будет против Панацея. — Как скоро я смогу его пройти? — решительно спросила Панацея. Эйдолон Дэвид висел в небе, разглядывая раскинувшийся горизонт с видом на Нью-Йорк. Он чувствовал себя… заряженным энергией. Она не должна была появиться из-за того дополнительного времени, проведённого утром в постели, или из-за завтрака, который ему пришлось съесть, потому что Джейми настояла, чтобы приготовить его, хотя и то, и другое, было… потрясающим. Как будто он проснулся в совершенно другой реальности, где солнечный свет ощущался ярче, а мир в общем и целом был лучше. На мгновение он заподозрил, что попал под воздействие Властелина, но потом вспомнил всё, что он читал об эндорфинах и тому подобных вещах. Его состояние было естественным, просто раньше он никогда такого не испытывал. Он связался с офисом Протектората и подтвердил свои мысли по поводу того, что Панацея поступила к ним на попечение, что его не удивило. Девушка была одновременно и умной, и находчивой. Она была хорошим героем, и её помощь в их проекте с Бласто была неоценима. Это напомнило ему, что пришло время полевых испытаний. Эми и Бласто всего за пару дней заставили растение пережить тысячу поколений, и за всё это время у растения не возникло никаких существенных проблем. Он не совсем понимал, как им удалось сделать гены растения настолько стабильными, но, в конце концов, именно поэтому он и привлёк к этому делу сторонних специалистов. Северная Африка, решил он. Он забирал пробные пакеты семян у Бласто, выбирал место, разговаривал с местными лидерами и сеял семечки растений. Им требовался месяц, чтобы дать видимые результаты, но у него были и другие проекты, которые могли занять его время. И как только растения вырастут должным образом, он приведёт Джейми полюбоваться тем, что она сделала. С широкой улыбкой, растянувшей, казалось, весь его рот, он задействовал способность к телепортации. Вспыхнул зелёный огонь, и он исчез.

<><>

Где-то на просторах Америки — Ты издеваешься надо мной. Дай сюда, — Раздор, теперь известная как Мясник, потянулась за газетой. — Эм, конечно, — Анимос передал газету, а затем встал и направился к холодильнику. Черепа, которые Мясник повесила себе на плечи, стукнулись друг о друга, когда она откинулась на спинку стула, рассматривая только что полученный предмет. На первой странице — фотография девочки-подростка, которая почти вышла из поклона, вся покрытая бабочками, сидящими у неё на голове и руках — и одна на кончике ножа — на самом деле выглядела довольно впечатляюще. Под ней на фотографиях поменьше была изображена та же самая девушка с ножом, приставленным к её горлу мужчиной, в котором Раздор узнала Джека-Остряка, и размытое изображение пианино, которое вот-вот на него свалится. Заголовок гласил «БАБОЧКА: 9. БОЙНЯ: 0». Если верить написанной истории, Бойня №9 прибыла в город под названием Броктон-Бей и… умерла. Серия совпадений и маловероятных происшествий, включая упавшее на Джека-Остряка пианино, убила их всех всего за несколько дней, прежде чем у них появился шанс начать свои террористические действия. Ещё до того, как власти узнали об их прибытии. Восторженный тон статьи при чтении вызывал раздражение, но Мясник всё равно продолжала. Оказалось, что девушка на фотографии, некая Тейлор Эберт (она же Бабочка), была центром всех происходящих событий. Не из-за того, что она что-то делала, но казалось, что каждый раз, когда с ней должно было случиться что-то плохое, включалась её сила, и должные с ней случиться несчастья возвращались обидчику в десятикратном размере. На второй странице было размещено интервью с директором СКП, Эмили Пиггот. Вместо обычных заявлений «без комментариев», которые звучали в таких ситуациях, Пиггот фактически сделала под запись ряд заявлений. Интервьюер: Значит, эта Бабочка… она реальный человек? Это не какой-то розыгрыш? Пиггот: Это не розыгрыш. Бабочка — реальный человек. Я настоятельно рекомендую не лезть к ней. И: И её способности — это удача? Просто удача? П: Её способности проверены и абсолютно реальны. Я видела доказательства существования её сил много раз. И: Так как скоро она присоединится к Стражам? П: Она не будет к ним присоединяться, только если не решит, что хочет этого. И: Значит, вы не пытались завербовать её? П: Нет, с тех пор, как её сила решила, что она будет счастливее, если не будет вступать в Стражи. И: Её… сила решила это? П: Именно так. И: И у вас нет никаких возражений против этого? Представляет ли она для кого-нибудь опасность? П: [ругательство удалено], не задавайте таких вопросов, если не хотите стать одной из её жертв. У СКП есть соглашение с Бабочкой. Мы не беспокоим её, а она позволяет нам выполнять нашу работу в вопросах, которые её не волнуют. [Пауза] Мы можем вырезать это из записи? И: Извините, это не мне решать. Значит, она действительно такая могущественная? П: Да. И: Не могли бы вы подробнее разъяснить этот момент? П: Хорошо, позвольте мне внести в этот вопрос полную ясность. Я говорю это под запись и хочу, чтобы вы напечатали всё, что я скажу, слово в слово. Вы поняли? И: Понял. П: Хорошо. А теперь, вы должны знать, что Бабочка привлекла наше внимание всего две недели назад. За это время её сила раскрыла не один случай коррупции в рядах СКП и героев, уничтожила две самые крупные банды в городе, обратила ряд мелких преступников-паралюдей в героев и заставила крупного игрока-одиночку спонтанно приносить пользу обществу. Всё это время она просто ходила в школу, отсыпалась дома или занималась собственными делами. Какие-нибудь вопросы? И: Э-э-э, да. Насчёт Девятки? П: Они приехали в наш город, это правда. И у них не было ни единого шанса. Вы видели ролик, на котором Убер и Элит запечатывают Сибирь? И: Той ловушкой из Охотников за привидениями? Это было реально? П: Это было абсолютно, безоговорочно реально. Если я правильно всё понимаю, то сила Бабочки начала манипулировать реальностью около трёх недель назад и действовала на расстоянии, по крайней мере, тысячу триста миль отсюда, чтобы противостоять угрозам, которые ещё даже не случились. И я не сомневаюсь, что её сила продолжает готовиться к угрозам, с которыми её носительница может столкнуться в будущем. Так что вот мои слова о Бабочке: оставьте её в покое. Не раздражайте её и не угрожайте никому из тех, о ком она заботится. Вы, вероятно, переживёте последующую за этим ответную реакцию, но я не могу этого гарантировать. [Пауза] На самом деле, у неё сейчас довольно много друзей, так что если вы подумываете о том, чтобы вести какую-либо преступную деятельность, не приезжайте в Броктон-Бей. О причинах я уже говорила выше. Мясник скомкала газету и отшвырнула её в сторону. — Сила удачи, — насмешливо сказала она. — Это всё чушь собачья, — подняв взгляд на Анимоса, открывающего банку пива, она холодно улыбнулась. — Время проверить, насколько на самом деле везёт этой сучке. Собери всех. Мы едем в Броктон-Бей.

<><>

Эми — Панацея, это Долорес Хендерсон, — сказала директор. — Она наш штатный консультирующий юрист для подобных ситуаций. Всё, что ты ей скажешь, будет строго конфиденциально до тех пор, пока информация не повлечёт за собой фактическое нарушение закона. Ты также можешь попросить кого-нибудь из членов семьи посидеть с тобой во время разговора с Долорес, если захочешь. — Привет, Панацея, — сказала Долорес Хендерсон, протягивая девушке руку. Это была худая женщина с блекло-каштановыми волосами до плеч, в больших, круглых очках. — Я очень рада с тобой познакомиться. Эми машинально пожала руку в ответ, но мыслями она была не здесь. Она не думала, что то, что она делала, могло быть незаконным. — Эм, а что, если я как-то нарушила закон. Что тогда будет? Пиггот вздохнула. — В таком случае, поскольку это произойдёт на территории Протектората, случай должен будет быть расследован, но если ты откровенно расскажешь всё, что знаешь о возникшей ситуации, это даст нам большую свободу действий для решения проблемы, — директор взяла паузу. — Пойми, я не прошу подробностей — это всё работа мисс Хендерсон — но ты считаешь, что могла нарушить закон? — Я… так не думаю. — нахмурилась Эми. — Вы сказали раньше, что я могу просто уйти, если захочу. Могу я уйти прямо сейчас? Если захочу. — И да, и нет, — ответила Хендерсон. — Ты могла бы просто выйти в эти двери прямо сейчас. Однако поскольку возникла возможность получения какой-то юридической проблемы, мы будем обязаны расследовать это дело до конца, начиная с того, что произошло в штабе Нью-Йоркского Протектората и всё, что могло быть результатом тех событий. Понимаешь? Что, если говорить проще, означало, что они будут допрашивать Лили, а также всех, кто видел их вместе. Она начала сожалеть о том поцелуе, который у них был перед тем, как она села в вертолёт. Лучше разобраться с этим вопросом прямо сейчас и надеяться на лучший исход. — Да, я понимаю. Давайте просто сделаем это. — Мудрое решение, — на этот раз улыбка Пиггот почти достигла её глаз. — Ты бы хотела, чтобы кто-нибудь из членов твоей семьи здесь присутствовал? — Эм, нет, — Эми поспешно помотала головой. Она собиралась говорить о подробностях, которые не следовало слышать никому из её семьи. — Отлично. Тогда я оставлю вас наедине, — и Пиггот вышла. Двери за ней захлопнулись. — Что ж, тогда, — Долорес Хендерсон села за стол и налила себе стакан воды из стоящего рядом кувшина. Открыв блокнот на чистой странице, она щёлкнула ручкой и занесла её над бумагой. Эми села напротив неё. — Я думала, вы будете записывать всё на диктофон, — сказала она, кивнув в сторону блокнота. — О, это так, — согласно кивнула Хендерсон. — Это для моих личных мыслей. Может, начнём? Эми сделала глубокий вздох. — Когда я добралась до здания Протектората, они позвали Флешетту, чтобы она отвела меня наверх и устроила…

<><>

Денни Эберт Рой Кристнер встал и перегнулся через стол, чтобы пожать Денни руку. — Рад тебя видеть, — вполне добродушно сказал он. Денни знал, что это была ложь, но это была стандартная ложь политика, поэтому он просто решил оставить всё как есть. — Я тоже рад тебя видеть, Рой, — он улыбнулся шире, чем Рой, и увидел первый проблеск неуверенности в глазах мэра. — Я так понимаю, ты слышал новости за последние пару дней? — Слышал, — голос Роя зазвучал более осторожно, чем раньше. — Как там держится твоя малышка? Я слышал, что слава может быть довольно утомительна. Денни на это только закатил глаза. — Ей всё это нравится. Никто не может её побеспокоить, если она этого не захочет. Один парень, который пытался тыкать ей в лицо микрофоном, споткнулся и упал в открытый люк. Ужасное происшествие. А ещё есть тот случай с Джеком-Остряком, — Денни видел, как мужчина напротив дёрнулся при звуке этого имени, и почувствовал из-за этого слабый укол вины. — Э-э-э… да. И говоря об этом, — голос Роя всё ещё звучал твёрдо и уверенно, но теперь на его лбу блестели капельки пота. — Ты не назвал моей секретарше какой-либо внятной причины для этой встречи. — Нет. Не называл, — улыбка Денни стала немного шире. — И всё же я здесь. — Потому что каждый человек, встречу с которым я пытался назначить на это время, отменил их почти сразу, хотя я ничего не говорил о том, что ты хочешь со мной пообщаться в это же время, — Рой испытующе взглянул на Денни. — Чего ты хочешь? — Ты знаешь, чего я хочу, — Денни постарался, чтобы его голос прозвучал достаточно ровно, хотя всё равно тон его голоса несколько ожесточился. — Паром? — Паром, — согласно кивнул Денни. — Плюс ещё пара вещей, но их я профинансирую сам. Моей долей от вознаграждения за убийство Девятки. — Пара вещей?.. Стул заскрипел, когда Денни откинулся на спинку. — Я уже начал скупать в аренду здания, непосредственно окружающие порт на улице Лорд-стрит. Я намерен всё отремонтировать, а затем снова запустить Порт, как только смогу расчистить кладбище кораблей, — простое перечисление плана вызывало у него пьянящее чувство. Мы действительно сможем это сделать. — …расчистить кладбище кораблей? — Рой покачал головой. — Как ты собираешься это сделать? И чего ты хочешь от меня? — Я ещё не уверен, — беспечно отозвался Денни. — Что-нибудь придумаю. А что касается того, что я хочу от тебя, то тут всё просто — не стой на моём пути, — он резко поддался вперёд, увидев, как шокированно распахиваются глаза Роя из-за того, как резко он сократил между ними дистанцию. — Я пытался, и пытался, и пытался восстановить паром. Но всегда появлялся кто-то, чьи планы противоречили моим. Что ж, теперь этому наступил конец. Паром вернётся. И никто не сможет помешать мне делать то, что я делаю с портом на Лорд-стрит, и никто не будет скупать здания только для того, чтобы заработать, продавая их мне обратно. Тебе всё понятно? — Я понял, — отрывисто кивнул Кристнер. — Превосходно, — Денни поднялся на ноги. — Я сам найду выход. Когда дверь за ним закрылась, он мрачно усмехнулся. Это было приятно.

<><>

Эмили Пиггот Эмили подняла взгляд, когда Хендерсон вошла в её кабинет. — Итак, насколько всё плохо? — спросила она. Эмили могла только надеяться, что всё прошло хорошо, но этот мир имел обыкновение обманывать её лучшие ожидания. — На самом деле, всё не так уж и плохо, — радостно улыбнувшись, сказала Долорес. — Конечно, вы были правы. На самом деле, Панацея заинтересовалась Флешеттой. Ей семнадцать, так что это не будет проблемой. Я связалась с Нью-Йоркским отделением и попросила Легенду спросить девушку о её намерениях относительно Панацеи. По его словам, она настроена «лирично-положительно». Как я поняла, они обе долгое время чувствовали себя одиноко, и поэтому их эмоциональная связь довольно интенсивна. Часть груза словно свалилась с плеч Эмили. — Значит, это не просто случайный флирт со стороны кого-либо из них. — Думаю, нет, — весело усмехнулась Хендерсон. — Им обеим не хватало надёжных связей, которые, как я подозреваю, они установили друг с другом. При наличии возможности общаться ещё плотнее, связь между ними будет становиться только крепче. Была ещё одна потенциальная проблема, которая волновала Эмили. — Вы не думаете, что их отношения могут стать проблемой команды? — Вряд ли. В конце концов, это команда Легенды, — Хендерсон пожала плечами. — Даже если бы в Стражах или в команде Протектората у кого-то были проблемы с отношением к геям или лесбиянкам, вы действительно считаете, что они будут создавать окружающим проблемы из-за своей личной неприязни? Эта женщина была права. — Значит, вы считаете, что мы должны завершить процесс найма и перевести Панацею в Нью-Йорк? Долорес Хендерсон улыбнулась. — Я думаю, что если вы это сделаете, Панацея будет вам вечно благодарна.

<><>

Неделю Спустя Броктон-Бей, здание Протектората Директор Пиггот — Все приготовления завершены, — Эмили кивнула на стопку бланков, которая лежала между ней и Долорес Хендерсон. — Как только ты подпишешь их, то станешь членом Стражей. Ты понимаешь это? — Да, я понимаю, — кивнула Панацея. Она с тоской оглядела гору документов, но взгляд вернулся к Эмили, как только она продолжила говорить. Эмили тщательно подбирала слова, желая показать целительнице, насколько серьёзно было то, что она сейчас делала. — Хотя мы понимаем, что мотивом присоединения к Стражам стала твоя тесная связь с Флешеттой, мы не можем признать это официальной причиной по вполне очевидным причинам. Однако мы не осуждаем эти отношения и не будем им препятствовать, если они не помешают вам исполнять ваши обязанности в качестве Стражей. Ты понимаешь это? — Да, — голос Панацеи звучал приглушённо, но твёрдо. — Я вас не подведу. — Хорошо, — Эмили, наконец, удалось поймать взгляд Панацеи. — И наконец, если эти отношения каким-либо образом прекратятся, это не будет значить, что твой контракт со Стражами будет аннулирован. Этот вопрос тебе тоже понятен? — Да, — Панацея отрывисто кивнула, и после сделала глубокий вздох. — Но я всё равно всё ещё хочу это сделать. — Вот это дух, — впервые за время разговора подала голос Долорес. Она взяла из стопки первый бланк, пододвинула его ближе к Панацее и положила сверху ручку. — Прочти это до конца, а затем подпиши здесь и здесь. Панацея взялась за ручку.

<><>

Над Северной Африкой Эйдолон Дэвид парил в обжигающем воздухе на высоте двух тысяч футов, и его кулаки были в отчаянии сжаты. — Нет. Нет, нет, нет, НЕТ! Это было не самое худшее, что могло случиться, но довольно близко к этому. Мало того, что Пепельный Зверь случайно повернул не туда, из-за чего набрёл на те деревушки, где выращивались пробные посевы нового сорта плодовых растений, так ещё и по всему этому району раздавались зловещие сейсмические толчки. Толчки, которые имели только одно значение — Бегемот прокладывал себе путь к поверхности. В связи с чем возникал один вопрос. У Бегемота не было причин нападать на этот регион. В пределах досягаемости его ярости находилось менее пяти тысяч человек, и Дэвид прекрасно знал, что успеет эвакуировать их всех до того, как они окажутся в непосредственной опасности. Беда была в том, что любая битва здесь привела бы к уничтожению саженцев, и тогда ему придётся всё начинать сначала. И если он вступит в бой с Бегемотом, Пепельный Зверь, скорее всего, всё равно пройдёт через эту область и обратит все его усилия в прах. Дэвид стиснул зубы, пытаясь решить, стоит ли сначала спасти жителей деревни, уничтожить Пепельного Зверя там, где он был сейчас, или спасти саженцы. Мгновенно остановить Бегемота было невозможно, а сражение со Зверем вместо того, чтобы сделать что-то полезное, будет контрпродуктивным. Я спасу жителей деревни, решил он. Если я смогу отвлечь Пепельного Зверя после этого, то я это сделаю. Бегемот не должен разрушить ничего из того, что я не смогу восстановить, так что он может подождать. Как раз в тот момент, когда он готовился привести этот план в действие, небольшой холм земли взорвался, и Бегемот выполз оттуда на поверхность. Он был дальше от деревень, чем это предполагал Дэвид, зато гораздо ближе к траектории движения Пепельного Зверя. Что делало предстоящую битву немного более удобной, если так можно было выразиться. Дэвид и раньше сражался с более, чем одним противником одновременно, но никогда — с кем-то на таком уровне сил. Может, лучше будет сначала устранить Пепельного Зверя, чтобы я мог сосредоточиться на Бегемоте? Проблема с этой стратегией заключалась в том, что если бы он вложил все свои усилия в уничтожение почти неубиваемого Пепельного Зверя, он почти наверняка оставит себя открытым для любого удара, который только сможет нанести по нему Бегемот. А затем Бегемот встал на пути Пепельного Зверя и начал скакать навстречу этой неестественной передвижной катастрофе, сотрясая местность каждым своим шагом. Что? Неужели Бегемот каким-то образом принял Пепельного Зверя за героя? Дэвид озадаченно покачал головой, пытаясь понять мотивы Губителя. Деревни, какими бы они ни были, находились в противоположном направлении. Каждый раз, когда Губитель появлялся, он стремился к гибели множества людей и разрушениям. В этот раз… он не делал ни того, ни другого. И тогда в голову Дэвиду пришло другое возможное объяснение, от которого у него по спине побежали мурашки. Возможно, его появление настолько вдалеке от любого города было лишь уловкой. Если где-то здесь поблизости существовало нечто, что можно было уничтожить, причинив таким образом вред огромному количеству людей, это имело бы смысл в его действиях. Возможно, тут лежал какой-нибудь слой подземных вод, который он собирался загрязнить радиацией. Какой бы ни была причина, Дэвид знал, что ему придётся иметь дело с Пепельным Зверем, как только Бегемот отправится к своей настоящей цели, так что жители деревни пока что в безопасности. И саженцы тоже. После того, как он разберётся со Зверем, он сможет последовать за Губителем и сражаться с ним достаточно долго, чтобы прибыла подмога, пока Умники будут выяснять, чего Бегемот хотел добиться, появившись в этой пустынной части мира. Бегемот остановился на пути Пепельного Зверя всего в сотне ярдов от переднего края сферы разрушения, которая окружала кейпа. Затем Бегемот постепенно начал надвигаться прямо на Пепельного Зверя. Дэвид наблюдал за происходящим, видя всё собственными глазами, но не в силах осознать, что это могло значить. Облако разрушения достигло Бегемота, а затем поглотило его ноги, постепенно добираясь почти до талии. Он продолжал идти, а огонь вокруг него бушевал, словно волны во время сильнейшего шторма. Дэвид внимательно наблюдал за происходящим, но не заметил никаких изменений в скорости шага Бегемота, даже когда огонь погас и облако начало рассеиваться. К тому времени, как всё исчезло, Бегемот снова остановился. След разрушения, оставленный Пепельным Зверем, тянулся от самого горизонта, заканчиваясь в ногах Бегемота. Что бы Бегемот ни сделал, это полностью уничтожило кейпа. Возможно, Бегемот поглотил так много энергии Пепельного Зверя, что убил его? В любом случае, у него пока что была только одна рабочая версия. Ладно… Дэвид изо всех сил пытался разобраться в последствиях. Его потенциальная битва против двух сильных противников только что превратилась в битву против одного, поскольку Бегемот только что уничтожил Пепельного Зверя. Он понятия не имел, что тут происходит, за исключением, может быть, того, что Бегемот решил, что когда он приходит в мир, рядом с ним должен быть только один источник полного разрушения — он сам. Именно в этот момент Бегемот повернулся в ту сторону, где парил Дэвид, на высоте двух тысяч футов и примерно в полумиле от него. Дэвид знал, что Губитель способен поразить его и на таком расстоянии любой из своих дальнобойных атак. Но если драка начнётся здесь и сейчас, то выброс освобождённой при этом энергии почти наверняка убьёт всех людей поблизости. Может быть, ему удастся увести монстра прочь… И тогда Бегемот приподнял одну лапу. Дэвид напрягся, ожидая последующего за этим нападения. Но вместо того, чтобы швырнуть в Дэвида волной пламени или молнией, Бегемот помахал ему рукой. Движение было резким, и была задействована вся рука, но несомненно, это было помахивание. Пока Дэвид с открытым ртом замер на месте от шока, Губитель снова начал закапываться обратно в землю. Через несколько секунд всё, что осталось в напоминание от присутствия тут Бегемота — это участок разворошённой (и несколько обожжённой) земли, да всё уменьшающиеся сейсмические толчки. Джейми никогда в это не поверит.

<><>

Панацея — …и поставить подпись здесь, — Долорес Хендерсон подвинула последний бланк к Эми. Проверив формулировки, Эми не увидела в тексте ничего плохого и подписалась, где было указано. — Это всё? — спросила она. — Да, — на этот раз улыбка Пиггот отразилась и в её глазах. — Поздравляю! Теперь ты официально принята в ряды Стражей. Мы доставим тебя следующим рейсом в Нью-Йорк, если хочешь. О, я хочу, ещё как хочу. Эми пыталась сделать свою улыбку поскромнее, но внутри у неё всё так и плясало от радости. — Думаю, это было бы неплохо, — она сделала паузу. — Могу я… заехать домой? Чтобы забрать кое-что из своих вещей? Она не была дома с тех пор, как встретилась тогда с Пиггот. Отчасти из-за того, что Кэрол почти наверняка не хотела после такого видеть её дома, отчасти из-за смутного ощущения, будто она каким-то образом изменяет Вики с Лили, хотя между ней и Вики никогда ничего не было и не будет. — Конечно, — согласилась директор. — Я попрошу кого-нибудь организовать для тебя транспорт. Сколько тебе нужно времени? — Эм, — Эми попыталась припомнить, сколько времени занимала дорога от штаба СКП до дома Кэрол. — Час? — этого должно было хватить даже с учётом того, что Кэрол разорётся на неё. Что ж, пошла она и все её претензии. Директор Пиггот кивнула. — Один час, хорошо. Добро пожаловать в Стражи, — она поднялась на ноги и вышла из кабинета, и Эми полезла за телефоном. Лили будет в таком восторге!

<><>

Центр Броктон-Бей — Аэ-э-э. Я ухмыльнулась Алеку, когда украла одну из шоколадок у Лизы. Казалось, она не возражала, так как уже запихнула себе три штуки в рот и теперь шла с блаженным выражением на лице. — Ты там в порядке? Алек неверящим взглядом уставился на яркую коробочку в своих руках. — Ты просто оказалась миллионным покупателем, зашедшим в магазин, поэтому они подарили тебе свою копию новой версии «BattleMaster: In Extremis», которая сейчас доступна только для предзаказа. И ты отдала её мне! — он не был силён в выражении эмоций, но прямо сейчас было сложно в это поверить. Мне даже показалось, что я видела слёзы в его глазах. — Ну, я всё равно не собиралась в неё играть, — разумно заметила я. — И я всё равно собиралась купить тебе что-нибудь в подарок в качестве благодарности. Так что, думаю, нам всем просто повезло оказаться в нужное время в нужном месте. Брайан прыснул от смеха, несмотря на то, что в это время как раз гладил пушистую головку Чика Норриса. — Как будто для тебя это так необычно, — он посмотрел на меня в ответ, когда я бросила на него строгий взгляд. — Что? Я говорю правду. — Ну да, — признала я. — Но это же не значит, что я всё это специально подстраиваю, — я ухмыльнулась Алеку. — В отличие от того, как ты заставил Эмму влепить себе в лицо десерт, — Этим воспоминанием я буду дорожить вечно. — Угу, — промычал он. — У тебя есть ещё какие-нибудь враги? Построй их всех в ряд, и я буду заставлять их бросать себе в лицо десерты столько, сколько ты захочешь. — Я дам тебе знать, когда у меня появятся новые враги, — ответила я, и моя ухмылка стала шире. Самой мне идея, что у меня появятся новые враги, казалась маловероятной — фотография того, что моя сила сделала с Джеком-Остряком, стала вирусной. Даже на ПЛО мои недоброжелатели продержались не так уж и долго, прежде чем одумались и перестали опрометчиво высказывать свои претензии. Вдруг я услышала визг шин и повернула голову в ту сторону, где фургон СКП резко остановился у обочины дороги, менее чем в пяти ярдах от меня. Брайан было напрягся и выступил вперёд, но Лиза только покачала головой. — Никаких проблем, — успокоила она его. — Хорошо, — сказал он, расслабляя ладони, в которых защитным жестом спрятал Чика Норриса. — Что происходит? Ответ на свой вопрос он получил примерно через секунду после того, как пассажирские двери распахнулись и из машины выскочила Эми Даллон. Она бросилась прямо ко мне и сжала в крепких объятиях. — Спасибо-спасибо-спасибо! — протараторила она. — Ты потрясающая! Спасибо тебе! — Эм, вау, окей, — сказала я, обнимая героиню в ответ. — Не за что. А теперь расскажешь мне, что я такого сделала? Она сжала меня в последний раз, а затем отступила назад. Её лицо сияло от счастья. — Я кое-кого встретила! — И ты присоединяешься к Стражам, чтобы быть с, э-э-э, ней, — предположила Лиза, наклонив голову. — Поздравляю. Как бы то ни было, вы будете очень счастливы вместе. Эми просияла. — Спасибо! — снова поблагодарила она, на этот раз не лично мне, но и всем моим друзьям. — Я просто собиралась забрать свои вещи из дома, а потом я улетаю в Нью-Йорк. Навестите меня как-нибудь? — Обязательно, — кивнула я. — Вау, ты реально выглядишь так, будто на седьмом небе от счастья. Должно быть, она действительно особенная. Видимо, это были правильные слова, поскольку Эми снова меня обняла. Она выглядела так, словно хотела остаться с нами и рассказать всё-всё до мельчайших подробностей, но её водитель многозначительно кашлянул и посмотрел на часы. — Ой, да, — сказала она. — Мне правда пора. Увидимся позже? — Ага, обязательно, — ухмыльнулась Лиза. — Увидимся хотя бы для того, чтобы подразнить вас двоих за то, какая вы милая парочка. Эми сморщила нос и показала Лизе язык, а затем вернулась в фургон. Когда машина снова влилась в движение, она опустила стекло и помахала на прощание рукой. — Ну, всякое случается, — заметил Брайан, снова гладя Чика Норриса по головке. Маленький цыплёнок довольно пищал, наслаждаясь вниманием. — Что за вещи? — спросил Алек, отрывая жадный взгляд от коробки с игрой. — что только что произошло? — Серьёзно, — вздохнула Лиза. — Убери уже это, пока не навернулся~ Воу, чёрт! Я оглянулась на гудки клаксонов и визг шин, которые и вырвали из Лизы неожиданное восклицание. Машины на дороге сворачивали в стороны, освобождая место двум устрашающим фигурам, идущим прямо по середине проезжего пути. Одной фигурой была высокая женщина, одетая в разномастный костюм, частью которого была куча черепов и других жутко выглядящих вещей. Через плечо у неё был перекинут миниган, который был длиной с мой рост. Её спутник был похож на волка, выскочившего прямо из чьих-то ночных кошмаров. Пяти футов роста в холке, с мощными передними конечностями и большой пастью, полной острых клыков. — Чёрт, — пробормотал Брайан. — Это Зубы. — Но не все из них, — сказала Лиза, выглядя скорее заинтригованно, чем испуганно. — Только Мясник и Анимос. Почему их только двое? — И почему они появились именно здесь и сейчас? — спросил Брайан. — Очевидно, что из-за Тейлор, — отмахнулась Лиза. — Они услышали о ней и Джеке-Остряке и решили, что могут привлечь её в свою банду. — Если мы сейчас отступим, — пробормотал Алек, — то, думаю, что мы с Брайаном сможем помешать ей стрелять в нас. — У вас не получится, — голос Лизы совсем не звучал счастливо. — Она никогда не промахивается. Думаю, она искривляет пространство или что-то в этом роде. И она может чувствовать жизненно важные органы даже на расстоянии. Я сделала глубокий вдох. — Береги Чика Норриса, — сказала я Брайану. И шагнув вперёд, повысила голос. — Мясник! — крикнула я. — Прекрати всё это! Чего ты хочешь? Мясник сделала ещё несколько шагов, а затем навела в мою сторону пулемёт. — Ты — Тейлор Эберт? Девочка-удача? — Это я, — развела я руки в сторону. В конце концов, я не могла отрицать правды. — Чего ты хочешь? — Разве это не очевидно? — Мясник откинула голову назад и расхохоталась. — Мы будем сражаться! Если я убью тебя, я выиграю. Если ты убьёшь меня — выиграют Зубы. В любом случае, я смогу отомстить за всё то дерьмо, через которое ты заставила меня пройти. — Простите? — удивилась я. — О чём ты вообще говоришь? — Только не говори мне, что ты была не в курсе! — её голос звучал как-то дико. — Я выдвинулась сюда со всей своей командой и ещё пятьюдесятью членами из обычных людей. Всё, что могло пойти не так, пошло не так. Спускающие воздух шины, отваливающиеся колёса, внезапные затопления, разбитые машины, взрывающиеся двигатели, глупо затеянные драки, люди, случайно подстреливающие друг друга, люди, намеренно стреляющие друг в друга, пчёлы в машинах, ядовитые змеи в машинах, африканский медоед в одной из машин, СКП, Протекторат и грёбаные копы! Мучитель и Кутёж смогли добраться только до окраины города, и потом их перебросило куда-то во флоридские болота каким-то порталом в синей оправе! Мучителя съел аллигатор, а Кутёж попал в руки Падшим! — она махнула рукой в сторону Анимоса. — Мы — всё, что осталось от нашей банды. Мы — те, кого ты не смогла остановить. А теперь я выпущу тебе кишки через задницу, а потом раздавлю твой череп своими ботинками. Уяснила? — Знаешь, — сказала я, пытаясь воззвать к чужому голосу разума. — Если бы ты просто сдалась и вернулась домой, ничего из этого бы не случилось. — Да пошла ты! — крикнула она. — Анимос! — она сделала широкий шаг в сторону, чтобы убраться с пути кейпа в волчьей форме. Анимос открыл пасть и издал рёв… ну, не то, чтобы это был какой-то слышимый звук. Мне показалось, что я увидела, как на нас надвигаются волны, а затем они нас поглотили. Мясник торжествующе завопила и направила в нашу сторону миниган. Барабан его начал раскручиваться всё быстрее и быстрее. — Ты не хочешь этого делать! — крикнула я. — Это действительно плохая идея! — Блять, — выругался Брайан. — Никаких способностей. Лиза крепко зажмурилась, беззвучно повторяя одно и то же слово снова и снова. Я подумала, что, может, она бормочет слово «пожалуйста», но я не была в этом уверена. — И что ты собираешься сделать, чтобы остановить меня, су-у-у-у-у-у-у-у-у… — голос Мясник затерялся вдалеке, когда её отправил в полёт столб воды, выплюнувший в воздух крышку люка, на которую она наступила. Я озадаченно заморгала. — Ну, я этого не ожидала, но рада, что это произошло, — прикрыв глаза ладонью, я уставилась в небо как раз вовремя, чтобы заметить, как далёкая фигура в небе спикировала вниз и перехватила размахивающую руками и ногами фигуру Мясника. Белые крылья широко раскинулись в разные стороны, а бледная женская фигура замерла в воздухе всего на мгновение. На таком расстоянии я мало что могла разглядеть, но у меня сложилось отчётливое впечатление, что она весело улыбалась. А потом снова начала улетать, унося на руках Мясник. — Эм… — голос Лизы звучал слегка надтреснуто. — Это была… это была… — Симург? — голос Брайана звучал не намного лучше. — Э-э-э, может быть Симург? — к тому времени, как он закончил говорить, белая фигура скрылась из виду, как и Мясник. Я перевела своё внимание обратно на землю, где к нам подкрадывался Анимос, ощетинив шерсть и скаля зубы. Мне пришло в голову, что если он был способен выключить силы каждого кейпа, то мог просто разорвать нас на куски. И поблизости не было удобно размещённых люков, в которые он мог бы случайно упасть. Именно в этот момент на него и свалилась крышка люка. Она была больше, чем большинство других крышек люка, и, очевидно, достаточно тяжёлой. При всём при этом, падала она без какого-либо звукового сопровождения. Пока я это осознавала, столб воды тоже начал опускаться. Как ни странно, он не разбрызгивал воду повсюду, вместо этого вода, казалось, всасывалась обратно в люк, из которого она исторглась, не пролив на сторону ни капли. Я уставилась на воду, гадая, что будет дальше. Я узнала ответ на этот вопрос, когда из люка высунулась голова с очень узнаваемой внешностью. Четыре светящихся зелёных глаза, расположенных на чуждом лице асимметрично. Левиафан. Пока мы молча смотрели на него, я услышала чей-то всхлип. Я не могла гарантировать, что его издала не я. Мне везло, но удача никак не смогла бы защитить меня в том случае, если Губитель решит на меня напасть. Один из светящихся глаз на мгновение потускнел, как бы подмигивая нам, а затем голова нырнула вниз и скрылась из виду. Её заменила длинная, когтистая рука, которая потянулась к люку и зацепилась за него. Я ошеломлённо, не веря собственным глазам, наблюдала за тем, как крышка, скрежеща по асфальту, встала на своё место. Всё, что осталось на дороге — неподвижно лежащее тело Анимоса. Последовавшее за этим молчание было нарушено хихиканьем Лизы. Она опёрлась на меня, чтобы не свалиться от слабости в ногах, и смеялась всё громче и громче, пока все остальные не присоединились к ней. Когда, наконец, на место прибыла полиция, она обнаружила нас сидящими на обочине дороги и смеющимися до боли в животах.

<><>

Месяц спустя Тейлор Вмешательство в нашу ситуацию было первым из тех, которое было зафиксировано, но не последним. Новостные каналы, поначалу скептически настроенные, описывали то, как Бегемот уничтожил Падших (предположительно, включая и попавшего к ним Кутежа) за полчаса, оставив пленников организации живыми, но сбитыми с толку, и исчезнув с места событий до того, как до места добрались власти. Симург обнаружила Сердцееда и спела песню для него и его рабынь, освободив последних от его власти и сделав Сердцееда неспособным вновь взять их под контроль. По всем известным данным, они устроили ему весёлую погоню, прежде чем смогли его поймать. Я не совсем поняла, что произошло потом, но у меня сложилось впечатление, что он не пережил пленения. Также было замечено, как Симург ненадолго появилась в Торонто, ограничив эффект своей песни небольшой областью, прежде чем улететь. Никто толком не знал, в чём было дело, хотя после этого Дракон много времени потратила на то, чтобы прочесать местность своими модулями. Левиафан тоже не сидел сложа руки — однажды утром папа объявился на рабочем месте в порту Лорд-стрит и обнаружил, что корабли с кладбища кораблей сжаты в стальные кубы и аккуратно сложены в сторонке. Единственным ключом к разгадке того, кто мог бы это сделать, было большое количество следов, идеально подходящих одному из Губителей. Папины планы по возрождению Броктон-Бей шли полным ходом. С лёгким воодушевлением мэр Кристнер сообщил, что порт на Лорд-стрит откроется в следующем году, что повысило интерес к данному реставрационному проекту. Так что паром должен будет вновь введён в эксплуатацию скорее раньше, чем позже. Я познакомилась с Эйдолоном и Лили, девушкой Эми, когда герой Триумвирата привёз их с собой из Нью-Йорка в гости. Очевидно, что они работали над каким-то проектом по искоренению голода во всём мире, и пока что всё шло хорошо. Они принесли с собой на пробу один из плодов нового растения, чтобы я могла попробовать. Он был слегка пресноват на вкус, но определённо съедобен. Лиза не уставала дразнить Эми и Лили, что никого не удивляло. Приют для собак Рейчел начал бурно развиваться, а украденные у Выверта средства придали этому делу необходимый начальный толчок. Я иногда навещала её, приводя с собой Чика Норриса. Норрис почти с каждым днём становился всё больше и больше, но всё также очень меня любил. Казалось, что Рейчел была рада его видеть точно так же, как и меня.

<><>

Год спустя Котёл Легенда — Что ж, теперь мы можем признать это официально, — сказала Доктор Мама, откинувшись на спинку стула. — Зион мёртв, а Губители стали героями. — Это немного усложняет нашу задачу, — признала Александрия. — Особенно если Бабочка по какой-то причине решит обратиться к злодейству. Легенда только покачал головой. — Может хоть кто-нибудь хотя бы предположить причину, по которой Губители могли настолько кардинально изменить своё поведение? Они в буквальном смысле приносят больше пользы, чем когда-либо приносил Зион, а ведь он пытался быть героем, — эта загадка раздражала его с тех пор, как всё это началось. — Не смотри на меня так, — Контесса отвинтила от фляжки крышечку и сделала глоток. — Я не могу понять ничего из того дерьма, что тут творится, — она проигнорировала раздражённый взгляд Легенды. Александрия вздохнула. — Ну, у них был год, чтобы снова изменить своё поведение, но они этого не сделали. Что нам теперь делать? — С этим делом покончено. Теперь нам следует начать реабилитацию Случаев-53, всех, кому только в наших силах будет помочь, — категорично заявил Легенда. — Если или когда нас раскроют, нам нужно показать, что мы, как организация, стараемся поступать правильно, — вдруг он замолк и нахмурившись, начал оглядываться. — И где Дэвид, кстати? — Очевидно, на свидании, — пожала плечами Александрия. — Точно, — Легенда больше ничего не сказал, но ему в голову внезапно пришла одна мысль. Дэвид встречается со своей девушкой примерно столько же, сколько Губители ведут себя странно. Может, тут есть какая-то связь? Мгновение спустя он покачал головой. Нет. Это просто смешно. Я замужем за Артуром уже много лет, а с нами ничего подобного не случалось. Должно быть, причина в чём-то другом.

<><>

Город Нью-Йорк Квартира Джейми Найтингейл Эйдолон Дэвид откинулся на спинку дивана, а Джейми уютно устроилась у него под боком. Это было удобно. Это казалось правильным. — Так что нашу первую партию собрали на прошлой неделе, — лениво продолжил он рассказывать. — Похоже, людям понравился этот продукт. Ещё через полгода мы сможем накормить им всех нуждающихся. — Ты проделал просто замечательную работу, — пробормотала Джейми. — А что насчёт других проектов? — Уровень преступности снизился, загрязнение окружающей среды снизилось, и мы добились определённого прогресса с глобальным потеплением, — он поцеловал свою девушку в лоб. — И всё благодаря тому, что ты тогда задала мне кучу неудобных вопросов. — На спектакле, на котором никто из нас не хотел присутствовать, — хихикнула она. — Но я рада, что мы там встретились. — Я тоже.

<><>

Город Нью-Йорк База Протектората Панацея — Ты готова? Эми подняла взгляд, когда Лили заглянула в её комнату. — О, привет, милая. Конечно, я уже почти всё, — Эми наклонилась, чтобы застегнуть ботинки, а затем покраснела, когда её девушка присвистнула. — Эй, веди себя прилично! — сказала Эми, но всё равно улыбнулась. — Никогда, — хихикнула Лили. — Не могу поверить, что мы действительно идём на свидание в честь нашей первой годовщины. — Почему? Потому что ты забыла, что у нас сегодня годовщина? — Эми улыбнулась, чтобы смягчить резкость своих слов, а затем подхватила сумочку с комода. Подойдя к дверям, она взяла Лили за руку. — Нет. Просто мне никогда не удавалось встречаться с кем-то целый год, пока не появилась ты, — Лили покачала головой, а затем наклонилась и поцеловала Эми. — Они всегда говорили какие-то оправдания и двигались дальше, будто отношения со мной были для них какой-то рутиной. Но у тебя, похоже, нет с этим никаких проблем. Эми обвила руками талию своей девушки и положила ей голову на плечо. — Я собираюсь сказать, что все остальные девушки, с которыми ты встречалась, настоящие идиотки. — Мне нравится ход твоих мыслей, — улыбнулась ей Лили сверху вниз. — Так что, мы пойдём на свидание, или просто забьём на всё и будем целоваться прямо в коридоре? — Хм, дай-ка подумать, дай-ка подумать…

<><>

Броктон-Бей Тейлор — Так куда мы идём? — спросила я Лизу, когда мы вышли из машины. Последние пару недель она что-то планировала и постоянно ухмылялась своим мыслям. Я не слишком из-за этого беспокоилась — Лиза обожала хранить секреты до последнего. Брайан тоже был приглашён, против чего я совсем не возражала. В то время как Рейчел была постоянно занята управлением своим приютом и центром дрессировки (и обожала каждую минуту своей новой работы), а Алек ушёл, как только узнал о смерти своего отца (и, о боже, это стало для меня тем ещё сюрпризом), я поддерживала тесный контакт с Лизой и Брайаном. Хотя, как я слышала, Алек всё равно продолжал встречаться с сестрой Брайана, Айшей, так что он вечно крутился где-то рядом, больше занятый своими делами. Я задавалась вопросом, прочитал ли Брайан воспитательную речь о том, что он сделает с парнем, если он обидит его сестру. — На концерт, — ответила Лиза, и это было определённо больше информации, чем всё то, что удалось выудить из неё раньше. Я нахмурилась. — Я не большой любитель музыкальных площадок. Слишком много людей, слишком много шума, — честно говоря, я бы предпочла остаться дома и провести время с папой и Чуком Норрисом (как сказал мне папа, он переделал его имя на австралийский манер). — Ты могла бы потанцевать с Брайаном, — намекающе сказала Лиза. Я попыталась скрыть вспыхнувший на щеках румянец. — Что ты имеешь в виду? — Ой, прошу тебя, — фыркнула Лиза. — Я видела, как вы двое сейчас смотрели друг на друга. Как давно вы встречаетесь за моей спиной? — …пару месяцев, — призналась я. Первое свидание было своего рода спонтанной случайностью, когда мы вместе пришли отпраздновать открытие порта на Лорд-стрит. Но после этого мы решили сходить куда-нибудь вместе ещё один раз, а потом и ещё. — Просто ты постоянно продолжала пытаться нас свести друг с другом, так что мы не хотели давать тебе повода позлорадствовать на тему того, что ты была права всё это время. — Я начну злорадствовать немедленно! — важно объявила она, но испортила торжественность момента хихиканьем. — Нет, серьёзно, я рада, что вы двое наконец-то всё поняли. Вы — двое моих лучших друзей, и вы заслуживаете счастья. — Оу, спасибо тебе, — я обняла Лизу. — Так чей это будет концерт? — Разве ты не слышала? — приподняла бровь Лиза. — Дело Канарейки закрыли. Ей пришлось выплатить материальную компенсацию за происшествие и воздерживаться от выступлений примерно около полугода, но тюремного заключения так и не последовало, хотя вначале речь шла о том, что её отправят прямиком в Клетку. — Вау, нет, я не слышала, — хотя с другой стороны, когда я вообще уделяла много внимания новостям? — И что же заставило их передумать? Лиза ухмыльнулась. — Ну, на самом деле никто в этом не признается, но готова поспорить на все мои деньги, что обвинение строилось на её сходстве с Симург. Как только Симург начала творить добро, это выбило у обвинителей почву из-под ног. Присяжные признали её невиновной практически по всем пунктам обвинения. Так что она перечеркнула все листы и расставила все точки над «i», и ей снова разрешили выступать. И я купила нам билеты на первый ряд, — её ухмылка стала ещё шире. — И кое-кто, возможно, нашептал ей пару слов на ушко. Она будет открывать концерт песней под названием «Бабочка». — Окей, вау, — пробормотала я. — Это действительно звучит круто. И как много тебе пришлось заплатить за билеты? Лиза радостно фыркнула. — Ты поверишь, что они в буквальном смысле упали мне на колени? Чистая удача. — Удача, да? — я поймала её взгляд и фыркнула. И мы обе расхохотались. Мои способности просто потрясающие. Конец.