Хёнджин, "Любить и быть любимым"

      Он упирается спиной во входную дверь, не позволяя открыть её. Не позволя сбежать — в первую очередь себе, чтобы ничего не испортить. Потому что бороться есть за что, потому что бороться хочется. Обоим.       Ты стоишь напротив него, а сердце вперемешку с невысказанными чувствами клокочет где-то в горле. Потому что слова до сих пор крутились на языке, — хотелось сказать так много, — но единственное, что сорвалось с уст… Просьба расстаться.       Хёнджин — синоним к словам уют, комфорт и безопасность. Не без своих заморочек, конечно, но его хотелось любить. А быть любимой им ощущалось самым драгоценными подарком судьбы. Потому что в своих чувствах Хёнджин всегда был искренен и нежен, Хёнджин всегда дарил ласку и любовь, прося взамен лишь крупицы того, что отдавал сам.       И в его глазах, обычно сияющих софитами, сейчас лишь непонимание и какая-то нечитаемая, потерянная боль. Никакой злости и обиды, — лишь осознание. Он знал, что так будет. Вы оба знали. И он понимает, почему ты это сказала. Но принять не может.       На первом месте у него всегда будет работа, это было очевидно. Как бы Хёнджин не крутился, не извивался, не старался подстраиваться, — работе он всегда будет отдаваться больше. А тебе его всегда будет мало.       И сейчас, после сказанных и повисших в воздухе слов, — резких и хлёстких, словно смертный приговор, наступает звенящая тишина. А потом приходит осознание: всё идёт по швам и вот-вот разорвётся с громким треском, если вы не попытаетесь всё спасти.       Если не попытаетесь примириться с его бешеным графиком, не постараетесь снова пойти друг другу на встречу, не попробуете снова стать единым целым.       Ведь Хёнджина хочется любить. — Давай попробуем, а жалеть будем позже, — шёпотом срывается с его губ в мольбе, — пожалуйста, давай попробуем.       Ведь очень хочется быть им любимой.       Несколько коротких секунд отбиваются ударами сердца. Принятое решение будет судьбоносным для обоих, — всё или ничего.       Но ответ уже есть, он ясен и его не нужно произносить вслух, — он отражается в глазах, слегка трясущейся нижней губе, в рваном вздохе. Тебе его всегда будет мало… Но без него совсем — просто невыносимо.