Чонин, "Единственное"

      Входная дверь захлопывается с лёгким щелчком, когда Чонин входит в квартиру. Он совершенно вымотался и хочет спать, а тело болит от очередного прогона хореографии, поэтому единственное, на что его хватает — выдавить из себя вымученную улыбку, когда ты появляешься в дверях.       И ты прекрасно понимаешь — и его усталость, и желание как можно меньше говорить, по возможности быстрее оказавшись в кровати и уснув. Понимаешь по полузакрытым глазам и встрёпанным волосам, неряшливо торчащим из-под шапки, понимаешь по тому, с какой готовностью он ныряет в твои объятия.       Остаётся лишь — пальцами вверх по спине, огладив напряжённые плечи. Дождаться его сдавленного усталого вздоха, а после стянуть шапку, зарываясь в ломкие сожжённые краской пряди.       А Чонин привычно прихватывает за талию, притягивая к себе ближе. Прижимает так крепко, что, кажется, вот-вот захрустят кости, пока в груди разрастается привычное тепло от его близости.       И настолько тактильным, настолько мягким, настолько ласковым он может позволить себе быть лишь сейчас. Лишь здесь. Лишь с тобой. — Новая хореография кошмарна, — тихо бормочет он, утыкаясь носом в твоё плечо. Тёплое дыхание щекочет шею, — На каждом прогоне запинаюсь на связке и ничего с собой не могу поделать.       На мгновение кажется, что будет что-то ещё. Что он продолжит говорить, выскажет всё, что тяготит его душу, выговорится, чтобы стало легче. Но Чонин замолкает — только большие тёплые ладони ползут вверх по твоей спине, невосомо пересчитывая каждый позвонок и вызывая мурашки.       Невысказанное «я делаю недостаточно» так и повисает в воздухе, звоном отдаваясь в тишине коридора.       И ты прекрасно понимаешь, как он любит быть самостоятельным и решать все проблемы, знаешь, как хочет быть сильным человеком и надёжным мужчиной, как старается показать свои лучшие стороны.       Но всё равно позволяешь ему эту минутную слабость, пряча в ночной темноте узкого коридора и согревая в своих объятиях.       Потому что от маленького промаха не наступил конец света, потому что завтра всё обязательно будет хорошо.       И на каждое его «недостаточно» у тебя найдётся больше сотни «ты отлично справляешься». На каждое его «я должен стараться больше» у тебя есть тысяча «ты большой молодец».       А Чонин каждый раз слушает, прислонив голову к твоему плечу и согревая шею тёплым дыханием. Ничего не говорит, позволяя себе растворяться в тихом успокаивающем шепоте и расслабляться от ласковых поглаживаний по спине.       Потому что ты как никто другой знаешь, как его успокоить, расслабить, отвлечь от тревожащих душу мыслей.       Потому что в конце концов, он знает, что каждое твоё слово складывается в одно единственное «люблю».