Часть 1

Их лорд пика Ань Дин, боевой брат, Шан Цинхуа, не так скрытен, как он думает. Шан Цинхуа имеет привычку говорить примерно всегда, не всегда понимая, очевидно, что, кому и на каком языке (нет, правда, кто-нибудь знает, о чем он говорит? Шэнь-шисюн, мысли? ой, не отворачивайся так резко. И нет, шисюн, это не вызов!), в том числе бормотать себе под нос. Очевидно, у Шан Цинхуа есть сын. Они знают об этом довольно давно, слыша здесь и там рассуждения их боевого брата о том, как мальчик хорошо готовит, какой он наблюдательный, и об возможных кандидатках в жены? Почему-то в последнем есть даже цифры, исчисляемые сотнями? Нет ничего странного, что сын лорда пика — лакомый кусочек, особенно того, кто занимается их торговыми отношениями, и нет ничего странного, что мальчик может выбирать. Возможно, Шан Цинхуа к будущей жене своего сына ещё более требователен, чем к своим документам, так как там были некоторые даже знакомые имена. Они все ещё помнят, как чжанмэнь-шисюну пришлось буквально встать между Лю Цинге и Шан Цинхуа, когда последний говорил о том, что малышка Минъянь может быть хорошей женой. Они, конечно, не спорят насчёт этого, и было бы даже безопаснее, если бы они могли переженить своих детей или младших внутри секты, поближе к семье и никого не придётся отпускать, — заметил Шэнь Цинцю, сразу выдавая свое мнение стратега, который видел во всех вокруг врагов. И он забыл свои слова к следующему собранию, когда рядом были слова «жена» и «Нин Инъин» — в этот раз их чжанмэнь-шисюн не смог быть даже камешком на пути Шэнь Цинцю, и Шан Цинхуа пришлось отступать в срочном порядке. Глядя на их убегающего боевого брата, они задумались, может ли его сын бегать с такой же быстротой и ловкостью? Затем Му Цинфана пришлось поддержать, когда он представил себе ребёнка, который бы летал на мече с той же бешеной скоростью, что и Шан Цинхуа — они все единодушно вздрогнули. Так или иначе, их самый измученный работой боевой брат любил случайно поговорить о своём сыне. И это прекрасно. Просто чудесно! Даже если временами он не казался хороший отцом, когда внезапно произносил в пустоту: «а сколько моему сыну лет?» — с искренним замешательством, но никто не идеален. Они рады, что у кого-то из них уже есть полноценная семья, вот только… Никого из них не приглашали на свадьбу. Никого из них не знакомили с женой Шан Цинхуа. Никто из них не был представлен сыну их шисюна и шиди, соответственно. Они не обижены, что вы! Они ведь лорды Цан Цюн. С чего бы им обижаться? — Возможно, Шан-шиди ждёт подходящего момента? — пытается развеять их не мрачную атмосферу Вэй Цинвэй с натянутой улыбкой; всегда старается видеть во всем хорошее. Смешки Сюэ Цинмин с Ци Цинци, одновременно со хмыком Лю Цинге, щелчком веера Шэнь Цинцю и перезвона серьг Нин Цинцина от покачивания головы — было их ответом. — Будем вам! — отмахивается от них всех Чжан Цинъянь, отпивая из фляги вино, которое тут же профессионально отобрал с врачебным неодобрением Му Цинфан. — Давай-ик-те дадим ему шанс, не может же шисюн вечно прятать его от нас. Думаю, он пройдёт и-ик-спытания, как и все. Нужно искать самого затраханного… — Шиди! — возмущаются с семи сторон. — Простите, — улыбается и Чжан Цинъянь без намёка на стыд, — застраханного. — Испуганного, — предлагает вариант Ань Цинцин, и получает светлую пьяную улыбку через Сюэ Цинмин. — Я так и сказал. О! И растрёпанного! Волосы шисюна мяге-ик-енькие… Все остальные только вздохнули. Действительно, не может же Шан Цинхуа вечно прятать от них их законного, по правилам секты, племянника, их более близкого шичжи. Что самое худшее ребёнок может сделать: сожжёт их секту?