Часть 4

Это было всего мгновение, прежде чем дымка рассеялась, а в руке Драко оказался плод белой айвы. Неловко замерев на месте, Гермиона не знала, что и думать. Почему её лицо, пусть и на мгновение, но было в его воспоминании? В его счастливом воспоминании. — Не стоит думать так много, Грейнджер. Просто в тот вечер я обратил внимание на твое гнездо на голове, — сказал Малфой, подходя к девушке. — Ей богу, отовсюду сначала видны волосы, а потом только ты. — Я рада, что ты решил предоставить какое-то нейтральное воспоминание, если бы я увидела ваши лобызания с Пэнси, меня тут же стошнило бы, — фыркнула Гермиона, разворачиваясь на пятках. — Пошли, не будем терять времени. Нагнав ведьму в два шага слизеринец, ухмыляясь, сказал: — А ты что следишь за мной, Грейнджер? Не сбавляя шаг ни на секунду, Гермиона ответила: — А ты разве скрываешься, Малфой? Или у тебя отшибло память за два дня в лесу? — кинув быстрый взгляд в сторону парня, гриффиндорка продолжила: — Вспомни сколько раз я ловила вас после отбоя. — Мне кажется ты просто завидуешь, Грейнджер, богатой личной жизни других людей. Тебя ведь никто после отбоя не зажимает в коридоре, — Драко смеялся, но в душе искреннее надеялся на отрицательный ответ. И хотя Малфой тоже был старостой факультета и прекрасно знал, что Грейнджер ни с кем не проводит свои вечера и ночи, в душе все равно скреблись кошки. Его встречи с Пэнси это лишь отвлечение от тяги к этой маленькой заучке, которую Драко долго не хотел признавать. — Я и не хочу этого, Малфой! Возможно, я тебя удивлю, но не все женщины хотят, чтобы их зажимали по углам. Какая-то сумасшедшая мысль пришла в голову Драко и он ей поддался, оправдываясь тем, что он хотел насолить Гермионе, как можно сильнее. Дернув девушку за руку, Малфой резко прижал её к ближайшему стволу дерева. Грейнджер, вскрикнув от неожиданности, тут же уперлась ладошками в его грудь, пока руки слизеринца находились по обе стороны от её головы. Наклонившись прямо к губам потрясенной девушки, Малфой сказал: — А мне кажется, Грейнджер, что просто пока что нет подходящего парня, с которым ты была бы готова нарушать правила. Их глаза встретились и обоих словно пронзило током, никогда еще они не были друг к другу так близко. Гермиона рассматривала серые глаза, что находились напротив. Сейчас в них не было отвращения, злости или презрения. Сейчас они смотрели на нее … любопытно и заинтересованно? Приняв игру слизеринца, девушка провела ладошками вниз по его торсу, продолжая смотреть в глаза: — Да, вакансия пока свободна. Драко тяжело сглотнул, он и не думал, что Грейнджер может быть такой смелой. Её маленькие ладошки так приятно скользили по его телу, а карие глаза проникали буквально в самую душу. Собрав все свои силы в кулак, Малфой отстранился: — Не волнуйся, когда-нибудь даже такую, как ты, трахнут. И гадко ухмыляясь, Драко отвернулся от гриффиндорки, чтобы снова продолжить путь. Видимо, Гермиона выпила сегодня зелье смелости, потому что оставлять последнее слово за слизеринец не хотелось. — Поверь, еще никто не жаловался, — и пусть это была откровенная ложь, ведь у девушки еще не было секса, отступать девушка была не намерена. Остановившись на месте, Драко мягко говоря был зол и в шоке одновременно, не в силах сдержать ревностный порыв, Малфой, развернувшись к гриффиндорке лицом, кинул: — О, так значит их было много? Прищуривавшись, Грейнджер уже вообще пожалела, что начала этот разговор, слизеринец был более искусен во взаимном сарказме. Поэтому вздохнув, Гермиона лишь сказала: — Тебя это волновать не должно, Малфой! И, задев парня плечом, прошла мимо. Далее их путь к школе протекал в полном молчании, но несмотря на это, в воздухе, казалось, летали молнии.

***

Вернувшись в школу, Драко и Гермиона отлично сварили зелье одни из первых и получили свое законное «Превосходно». В первые дни все оживленно переговаривались, делясь эмоциями и заданиями, что приходилось пройти. Оказалось, что у всех были разные загадки и зелья. Грейнджер, как истинный ценитель головоломок, была бы явно этому взбудоражена, если бы не одно но. Спустя неделю после квеста можно было и вправду заметить изменения в поведении факультетов. Даже некоторые слизеринцы начали общаться с гриффиндорцами. Неожиданным открытием стало то, что Пэнси и Гарри теперь много времени проводили вместе. На совместных занятиях слизеринка не упускала возможности кинуть парочку флиртующий фраз в Поттера, а тот охотно отвечал ей взаимностью. Казалось бы, у всех пар, что проходили зачарованный квест улучшались отношения, но не у Драко и Гермионы. И это «но» висело большими буквами над головой девушки. Всю неделю однокурсники не разговаривали. И за эту неделю Грейнджер поняла, что ей не хватает Малфоя. За те три дня, что они провели наедине, слизеринец открылся для нее с другой стороны. Пусть еще была огромная и толстая скорлупа, под которую, как оказалось, Гермионе захотелось пробраться, но девушка уже чувствовала изменение по отношению к Драко и его изменение к ней. Каждый день она смотрела на слизеринца во время завтрака, обеда, ужина, а когда глаза Малфоя встречались с её в ответ, никто не спешил отводить взгляд. На общих занятиях, девушка больше не слышала нелепых замечаний слизеринца относительно её знаний или волос на голове. Перед сном, гриффиндорка все пыталась понять, что же изменилось, почему она так легко забыла все обиды, начав наслаждаться его острыми скулами и серыми глазами, цвета грозового неба? Но ответ пока был очень волнующий и хрупкий, поэтому девушка, несмотря на ураган в душе, не спешила заговорить с Драко. Тем временем Малфой также не находил себе места, ему всегда было тяжело контролировать себя рядом с девушкой, а после совместно проведенных дней, ему казалось, скажи он ей хоть слово, то тут же схватит за руку и оттащит в ближайший пустующий класс. И пусть слизеринец замечал изменение в поведение гриффиндорки относительно себя, сделать первый шаг пока не мог. В конце концов он учился на факультете змей, а не смелых львов, так ведь? Ему вполне подходило это оправдание. Ведь ежедневные переглядки и отсутствие стычек еще не говорили о том, что Гермиона начала смотреть на Драко так, как ему было нужно. Так, как он отчаянно желал.

***

Спустя несколько дней, патрулируя школу, Гермиона вдруг услышала какие-то звуки. Незаметно, чтобы не спугнуть нарушителей, девушка двинулась к нужному коридору. С приближением, звуки… поцелуев? становились все отчетливее. Сделав еще шаг, что отделял девушку от нужного коридора, Гермиона увидела Драко бурно целующегося с какой-то девушкой. — Что, Малфой, Пэнси тебя бросила и ты сразу же побежал искать ей замену? — громко сказала Гермиона, привлекая к себе внимание. Она не должна была себя так вести, по протоколу старосты, от девушки просто требовалось снять несколько очков и отправить нарушителей по комнатам, но какое-то неприятное чувство шевельнулось в груди Гермионы, видя эту картину. То, что Малфой за всю неделю так и не заговорил с ней, больно стукнуло по её эго. Они столько прошли за те три дня квеста, чтобы что? Просто игнорировать дальше друг друга до конца дней? — А, Мисс «Еще никто не жаловался» пришла испортить мне веселье? — ухмыльнулся Драко, в упор смотря на гриффиндорку. Он не ожидал, что сегодня её очередь патрулирования, иначе его не было бы здесь. — «Черт, не думал, что буду так скучать», — подумал Малфой, но своим видом никак этого не показывал. Не ответив ничего на выпад слизеринца, Гермиона посмотрела на девушку. Кажется, ее звали Астория. Она училась на два курса младше. Милая внешность, чистокровная семья. Не удивительно, что Драко проводил с этой девушкой время. — Астория, направляйся в спальню, минус двадцать очков у Слизерина. Ведьма, явно возмущенная, уже хотела было что-то сказать, но Драко, игриво заправляя ей прядь за ухо, сказал: — Иди, милая, продолжим потом. Приподнявшись на носочки, Астория оставила легкий поцелуй на щеке парня, после чего двинулась в сторону своей башни, вызывающе покачивая бедрами. Фыркнув, Гермиона отвернулась от этого зрелища. Ей меньше всего хотелось наблюдать за тем, как Малфой флиртует со своими обожательницами. То есть поговорить с ней он не мог по каким-то причинам, а зажиматься с малолетками, так запросто! — «Высокомерный придурок!», — подумала гриффиндорка, отчаянно стараясь не смотреть на парня. Погрузившись в эти мысли, Гермиона не сразу заметила, что Драко подошел к ней. Близко. Слишком близко. Протяни руку и пальцы коснутся его груди, чье тепло она не могла выкинуть из головы даже спустя неделю. — О, Грейнджер-Грейнджер, — словно хищник Драко продолжил приближаться. По инерции, Гермиона тут же сделала шаг назад, упираясь в стену. — Знаешь, я тут размышлял над тем, что ты сказала, — рука слизеринца опустилась на шею девушки. — И мне стало любопытно, на что же «не жаловались» твои многочисленные ебари. Чуть сжав горло девушки, так, чтобы ей было не больно, Драко быстро, словно боясь передумать, прижался к губам Гермионы. Вздрогнув то ли от шока, то ли от резкого прикосновения, Гермиона обомлела. Несмотря на сильные руки, что держали за горло, губы Драко нежно целовали её. Поддавшись неясному порыву внутри себя, девушка начала отвечать на поцелуй. Как только Малфой почувствовал, что Гермиона начала целовать его в ответ, вся выдержка, что была у юноши, лопнула. Он скользнул рукой, от шеи вниз, невесомо касаясь её тела. Оно было такое нежное и так вкусно пахло, что у Малфоя закружилась голова. Ведь это была его чертова амортенция. Когда рука достигла края юбки, Гермиона словно проснулась. Девушка прервала поцелуй, рассеянно смотря в серые глаза напротив. Как только дыхание обоих нормализовалось, Малфой прошептал: — Не могу сказать, что мне не на что жаловаться, Грейнджер. Целуешься ты так себе. В эту секунду Гермиона была такой открытой и уязвимой, что ей не хотелось и дальше продолжать эти глупые игры, поэтому девушка честно призналась, смотря в глаза Драко. — Это был мой первый поцелуй. Усмехающийся взгляд слизеринца тут же сменился на удивленный. Неужели Гермиона вот так просто подарила ему первый поцелуй? От этой мысли по телу Малфоя пробежали мурашки. Со всей серьезностью, что была у него, Драко спросил: — Тогда почему ты меня не оттолкнула? Минуту они стояли молча, вглядываясь друг другу в души, в поисках ответов, как вдруг Гермиона честно ответила: — Потому что не хотела. Не прерывая зрительного контакта, Драко снова наклонился к девушке. Для них не существовало ничего вокруг. Только они и их чувства, в которых каждый жаждал отчаянно разобраться. Губы Малфоя снова накрыли Гермиону, аккуратно, со всей нежностью что была у слизеринца. И даже сейчас гриффиндорка не оттолкнула, а позволила следом за первым украсть второй поцелуй. — Раз уж мы заговорили честно, Гермиона, — прошептал Драко, отстраняясь от девушки, что замерла, ловя каждое его слово. — То я хочу сказать, что мечтал об этом с третьего курса. Происходило что-то невероятное. Драко и Гермиона сейчас, как никогда, были честны и открыты друг перед другом. Это словно выбило почву из под ног у обоих. Полторы недели назад они и подумать не могли, что это будет происходить на самом деле. Улыбнувшись, Гермиона сказала: — Ты самое удивительное открытие, Драко, за всю мою жизнь. Она была в шоке от услышанного, но тепло его слов согрело её сердце. Неважно, что было и будет потом. Девушки были важны эти слова, что она услышала сейчас. И пусть ни Гермиона, ни Драко, пока не могли понять, что с этим делать. Они знали, что это что-то значит для них обоих. — Не сомневался, что получу от тебя столь библиотечный комплимент, Грейнджер, — криво улыбнувшись, ответил ей слизеринец. — Пойдем, я провожу тебя до твоей башни. И не дожидаясь ответа, Драко крепко взял Грейнджер за руку, ведя ту по темному коридору Хогвартса. Но Малфой не был бы Малфоем, если бы не отпустил пару шуточек в своей манере. — Получается, теперь вакансия занята, Грейнджер. На что Гермиона лишь тихо посмеялась, не уступая слизеринцу в ответ: — Я подумаю над этим. Прищурившись, Драко легким движением руки дернул девушку на себя. Горячие ладошки снова легли на грудь юноши, а глаза, что выглядывали из под пышных ресниц, снова попали в плен серого неба. Задумавшись, словно на мгновение, Драко прошептал: — Я собираюсь стать первым и единственным на этой должности, Грейнджер.