9. Хищники

      

Правильного выбора в реальности не существует.

Есть только сделанный выбор и его последствия.

Эльчин Сафарли

      Риа не была до конца уверена, что поступает правильно. А точнее — она вовсе не думала о том, что перевернутая жизнь проблемного подростка обернется удавкой на шее, и не важно, кто её затянет сильнее. Прошло только несколько дней — а обидчиков было предостаточно. Полиция Рокпорта? Так, камень в огромном море. Старая полоумная маразматичка, бьющая себя в грудь с клеймом «мачехи»? Пф, тоже так себе кандидат на угрозу.       Но когда же на горло наступают обстоятельства, вынуждающие в раннем возрасте сесть за баранку руля Volkswagen’а Golf GTI — так, жалкого подражания спортивной тачке, то становится уже не совсем смешно от осознания накатывающего пиздеца. Купер трясло даже на банальном перекрестке, стоило пролететь на 74 миль/час по скорости на красный свет светофора, слыша позади возмущенные сигналы стоковых машин в линии пробки, пока какая-то засранка вылетает на противоположную полосу, и дерзко обгоняет колонию вперед, чудом не врезаясь в идущий по правилам противоположный поток. Но девушке был не страшен факт аварии, или влететь в копейку перед Роджером — все-таки, это как ни как была его самая первая тачка в начале всея карьеры занозы в заднице штаба Рокпорта. Вовсе нет.       Рию рвал зверь изнутри от подкатывающей ненависти. Она ненавидела гонки. В глубине души внушала себе и ненависть к Райану. Он испортил ей жизнь, бросив на произвол судьбы! И что теперь? Решил, что она должна решать его проблемы?!       Но самое обидное — никто Купер-младшую с стволом у виска не принуждал ехать с подпольным копом черт дери куда и врываясь в самый тыл пекла, устраивая раздор на дороге, попутно угнав тачку сержанта — важной шишки на дорогах с дешевыми понтами и ублюдским отношением к таким, как семейка Куперов.       Но Риа даже не могла себе представить, что чем больше она вжимала педаль в пол — тем острее шайка Черного Списка чуяла запах ее крови и азарта. Ненавистного и тянущего в солнечном сплетении азарта от привкуса пыли дорог и запаха жженой резины.       — Это все какая-то херня. Я не справлюсь ни разу. Зря я полезла в это дерьмо голыми руками.       Зажимая кнопку голосового сообщения, подключенного к шее тонкой нитью с подцепленным к уху микрофоном. Да уж, Марла тот еще гений. Придумать из грязи и палок такую удобную функцию нейронного подключения сообщений к тачке, соединяя это между каналами на частотах. Не нужно лишний раз базарить по телефону, удерживая тугой руль одной рукой. Безопасность превыше всего, как говорится в анекдотах про гонщиков.       — Эй, подруга! Все хорошо! — Подбадривающий голос Рога никак не успокаивал. — Ты двигаешься очень хорошо для новичка. Это ваши гены Куперов, черт возьми!       — Гены не играют роли в вождении, Роджер. — Следует за фразой гонщика женский вздох. А далее следует обращение к девчонке. — Не пропусти поворот с съезда в парк и налево. Мы ждем тебя там. И не сбей никого по пути. Нам не нужна лишняя кровь.       Лицо Рии заметно перекосило, и она убирает руку от датчика на шее, отключаясь от связи. Рокпорт — город суровости. Приходится схватывать все на лету, иначе колесить уже по более пустым дорогам одинокой ланью — нарочно дразнить здешних хищников и охотников. И все же, место чуду быть: подросток без лишнего внимания и последствий неумело сворачивает на съезде в парк по широкому гравию, бампером задев ближайшую автобусную остановку, но выехала на закрытую улицу, напоминающую руины строительства — уже без ущерба для темно-синей крошки GTI.       В гараже было, как в просторном бункере с ядовитым запахом краски, масла и бензина. Пусть он и не выглядел на все пять звезд — а лишь на гиблую двоечку из жалости, Рии в какой-то степени нравилось коротать время здесь. И не зря. Роджер охотно оказывал девчонке азы обучения в починке спортивных тачек — даже свою ласточку Pontiac перед Купер продемонстрировал изнутри, когда пришлось менять сгоревшие пару месяцев назад тормоза. Не сказать, что Купер с охотой наблюдала, как лысый амбал ковырялся под капотом приподнятной на домкрате, однако случайно разбитый нос мужчиной от резкого хлопка помпы ее даже позабавил. Как-то по-детски. Но помимо этого, здесь было кучу всякого интересного хлама, который Риа с охотой изучала: разбитые покрышки, части сломанных тачек, всякие старые отцифрованные сообщения между гонщиками, куча пустых бутылок из-под пива, баллончики с краской, коими расписывали здешние стены гаража… Даже старая школьная доска с мелом была! Интересно, из какой шараги эти придурки это выкрали? Но больше всего Купер пленил интерес к небольшому, закрытому от чужих глаз, пространству. С кучей всяких компьютеров, проводов… Судя по всему, персональный уголок Марлы, к которому женщина не подпускала даже Роджера, если на то нет надобности.       Чудом не задев боковой частью ворота гаража, криво въезжая внутрь, Купер юрко выползает из тачки, громко хлопнув дверью.       И за это же получив морального подзатылка от Роджера (первый и последний физический подзатылок подростку от мужчины едва не кончился переломом шеи девчонки).       — А ну-ка! Волк тебе не барабан, чтобы по нему так бить!       — Ну извини. Она плохо закрывается с первого раза! — Развела руками Риа, тут же засунув их в карманы спортивных штанов. — Больше не буду.       — Если хочешь, чтобы тачка тебя уважала, — Продолжил Рог. — Не нужно ее щелкать по зубам.       — Избавь меня от каламбуров. — Раздраженно вздохнула Купер. — Я на эту тачку потратила последние бабки, чтобы сейчас трястись об этом. Так, и зачем я здесь? Что, полигонное обучение вокруг конусов — уже не канает? Пора переходить к практике и кидать камни в огород этому вашему… Как его… Крайсу?       — Кроссу. Сержанту Кроссу. — Не сдерживает смешок Роджер. А затем, кивает в сторону, тем самым побуждая подростка следовать за ним. — Идем. У Марлы уже начинается психоз, что ты так долго.       Риа поводит плечами. Ну а что она хотела от начинающего гонщика? Если она таковой могла себя назвать… Фу, да никогда. Она просто выполняет свою работу — делать хоть что-то, чтобы перед отцом не было так дерьмово чувствовать себя.       «Если он конечно доживет до того, чтобы лицезреть свою дочь за рулем гоночной тачки…» — Сознание само отозвалось в голове у Рии, отчего ее прикусанная губа отдала уколом боли по всей челюсти.       — Роджер…       — Слушаю, маленький гонщик?       — Я… — Риа замялась на шагу. — Не то, чтобы я переживаю об этом… Но я никак не могу выйти на связь с Мией. И отец… Не скажу, что мне плевать на это всё, раз уж я здесь. Но все же, почему я провожу все время только с вами, хотя это был её план меня привезти сюда?       — Ты и не выйдешь с красоткой Рокпорта на связь. Если она этого не захочет. — Отчужденно ответил мужчина. — Я понимаю твое состояние и то, как тебе нужны ответы на все вопросы. Но, давай не будем гнаться быстрее времени, окей? Мы не сможем его в любом случае обогнать, какими бы быстрыми ни были.       Ну, разумеется. Большего Риа не ожидала услышать. Роджер перенимал повадку Джонсон говорить загадками. Это до жути бесило подростка, но она ничего не могла с этим поделать. Поэтому, когда Роджер отворяет железную дверь «кабинета» Марлы, пропуская через руку Рию внутрь, сам гнет вопросов о Райане и Мии как-то отпадает, уступая новым, более серьезным вопросам.       — Ну наконец-то. Я уже думала посылать людей в штаб за тобой. Таких придурков, как ты — копы ловят быстрее всего. — Отрываясь от цифровых кодов на пузатом мониторе компьютера, начала Марла.       — К твоему сожалению или счастью, я все еще здесь. — Фыркнула Риа. — Так, и может хотя бы вы объясните, что именно от меня нужно? Прошло уже несколько дней, полигонов, и прочей этой херни… Мне отсчитывать дни до койки рядом с отцом или типо того?       — Пока ты с нами, копы и не посмеют сунуться лишний раз в твою сторону. Они знают, что ты с нами. — Отвечает Марла.       — Как это?!       — Видишь ли… — Марла поднялась. — У каждого вождения свой стиль. Стиль Роджера — ни один гонщик Черного Списка не способен перенять. А он в этом лучший. Эти уроды знают и боятся этого. Поэтому они так взъелись на него, когда он покинул Список по своей инициативе.       — Звучит так себе. — Пожала плечами Купер. — И все же?       — Я не думаю, что тебе стоит пересказывать всю историю нахождения твоего отца здесь — и последствием за решеткой. Кто за этим стоит и все вон вытекающее. Так?       — Я в курсе, что ему поднасрали местные придурки во главе какого-то типа с раздутым самомнением, забрав его тачку — а-ля «любовь всей жизни».       — И чтобы вызволить твоего отца из-за решетки — тебе следует не только наступить на горло копам, включая Кросса, но и так же отмыть репутацию Куперов перед Черным Списком. Так?       — Ну-у… — И тут Рию пробирает легкий холодок из-за приоткрытой двери. — Да?..       — Пионер, ты чего? — Легко пихнул в бок подростка Рог. — В твоем голосе звучит сомнение. Это неправильно!       — Неправильно было срываться с голой задницей в самое пекло и верить в чудо-магию спасения, вот что! — Вспылила Риа. — А сейчас — я не до конца понимаю, что от меня нужно.       Марла переглядывается с Роджером, вздыхая.       — Только не говори, что я буду посвящать ее в весь пиздец происходящего.       — С меня тачка и обеспечение, с тебя — информация. Как мы и договаривались. — Пожимает плечами Рог.       — Бля… — Марла зачесывает спутанные волосы назад. — Ладно. Хрен с ним. Эти уроды поднасрали в жизни и мне, признаюсь. Но, позволь тебе рассказать все «от» и «до».       Женщина облокачивается поясницей о край стола, прожимая кнопку на клавиатуре, пока на мониторе не возникают кадры старых гонок на крутых тачках, мощные аварии, где полицейские машины в мясо разбиваются друг о друга, слетают с трасс или же зажимают нарушителей закона, тем самым приводя к крупным ДТП.       — Черный Список — гнойная язва Рокпорта. Это не просто клеймо копов на шайку придурков, которые руль держать стали быстрее, чем ходить и сосать пустышку. Это целая система, которая высасывает всю жизнь из истории стритрейсинга в этом городе. Некогда существовал его положительный аналог — Городские Хищники. Согласна, звучит слишком дешево и дохрена понтов. Но ранее они были легализированы и можно сказать сердцем Рокпорта. Постоянные заезды, соревнования, крупные туры… Да, сейчас ты видишь Рокпорт медленно умирающей дырой, но так было не всегда.       Марла закидывает одну ногу на другу, опустив голову.       — Ранее я состояла там, вместе с братом Кросса, Дэвидом. Прикинь, как же мир тесен?       — Выходит, сержант Кросс — не просто повернутый на порядке и законах мудак, а связанный напрямую с стритрейсингом? — Возникает Риа.       — Будь он на самом деле таким — не ездил на крутой тачке, плевав на все техники безопасности, прописанные в их протоколе. — Усмехнулась Джонсон. — Но все не так радужно. Шли годы, многие уходили с трассы. И на их место — приходили новые.       На заднем плане мелькают кадры ярких гонок, выглядящие на фоне сияющего Рокпорта. Живого Рокпорта. Марла напряженно скрещивает руки на груди.       — И далеко не те светлые ребята, жаждущие отдать всех себя своему делу. А эгоисты, которые хотели не подчиняться правилам — а чтобы правила подчинялись им. Я уверяла себя, что делаю все правильно, закрывая глаза на купленные победы и то, как некоторые придурки буквально плевали на честь своих товарищей. Кого-то сталкивали прямо с трасс на «слепые зоны», означающие дисквалификацию. Наша задача была показывать себя на все сто только в заездах, но в свободное время — не плеваться в сторону закона. Но не все хотели с этим мириться. И плевать на это все хотели. Они же гонщики — почитаемые люди на уровне мэрии, черт возьми.       — И поэтому гонки запретили просто потому, что гонщики проявляли себя вне соревнований? — Изумилась Риа. — Так себе мотивация.       — Штаб долгое время закрывал на это глаза, потому что имели с этого выгоду. Бесконечные дела о мошенничествах и драках многим служащим уже наскучили, считай нарушение правил движения — капля разнообразия. — Ответила Марла, и тут же помрачнела. — Все дело в Дэвиде. В отличие от Кросса, уговаривающего его выйти из этой игры и примириться с фактом поражения перед лицом дела своей жизни — он предпочёл идти напролом, и сильно поплатился за это.       — Дэвид был хорошим парнем, — Дополнил Роджер. — Но он разбился от таких уродов, как этот Рэйзор. Желая остановить один из таких подпольных заездов, он хотел было подцепить копов им на хвост, и у него это вышло. Но в итоге, неясный мне придурок протаранил его прямо на патруле Кросса в лобовое на закрытом мосту, и он вылетел с дороги на скалистый берег моря. Считай, это случилось прямо у сержанта на глазах.       От всего рассказа у Рии аж поплыло в глазах. То ли от удивления, то ли от ужаса.       — Господи… — Приложила руку ко лбу подросток.       — Мягко сказано, пионер. — Вздохнул мужчина. — После этого гонки были официально закрыты. Кросс хотел покинуть этот город, но я думаю, что его желание вендетты так сильно придушило его черную башку, что он готов лично каждого гонщика — плевать, из Черного Списка или нет, переехать несколько раз наживую на своем корыте и наблюдать за ломающимися костями и вылезающими кишками наружу.       Несмотря на всю пелену перед глазами от шока, что местные уличные гонки — не просто забава молодежи и возможность выразить своё «я», а буквально игра на выживание, Риа находилась в искреннем недопонимании.       — Так… Ладно, хорошо. Я поняла. Кто быстрее доедет до финишной прямой в Рокпорте — тот и проживет на один день дольше. Это конечно здорово. Но как нынешний Черный Список связан с прошлым?       — Историей. — Сухо ответила Марла. — Думаешь, у всех пятнадцати придурков с липовыми водительскими правами — действительно руки только в машинном масле? Да у них по локоть руки в крови. У каждого. И все они — в ответе перед жизнью каждого стритрейсера, что попадает сюда чисто случайно, как твой отец. То, что он выжил — считай, это последняя капля удачи. Дальше только суд — а после и зона.       От напряжения электрической энергии аппаратура за спиной женщины слабо мерцает, а затем и вовсе потухает. Ругаясь себе под нос, параллельно доставая из пачки сигарет один самокруток, Джонсон временно отстраняется от компании потенциальных гонщиков. И тут Риа чувствует, как у нее припадочно трясутся руки. Как на обнаженной шее и лице выступает холодный пот, а дышать становится еще тяжелее. Она поняла, к чему Марла клонила. Не тупая девчонка, в конце концов. Но от осознания, что цель освобождения отца из тюрьмы не была сказана прямо и в лоб сразу — бросало в лихорадку.       — Теперь ты понимаешь, как все серьезно? — Чуть тише спрашивает Рог. — Это не просто выиграть в гонке и отжать тачку у главного урода на этом районе. Здесь буквально нужно переиграть саму смерть. Мне жаль, что твой папаня ввязался так глубоко, и тянет следом тебя.       — Это… Это был мой выбор.       Неуверенность в собственных словах затянула первую петлю удавки на шее Купер. Где же тот самый ее максимализм, когда она была еще в неродном городе? Где страх попасть под дуло пистолета копа за кражу в магазине или вандализм не чувствовался так остро, как сейчас?       — Риа, послушай.       — Мне… — Купер заметалась, припадая к массивной двери. — Мне нужно выйти. Я…Я чувствую себя неважно.       Но стоило только приоткрыть дверь кабинета, как женская рука хлопком осекает подростка, захлопывая ее и вынуждая Рию отступить на шаг назад.       — Как же ты не понимаешь?! У тебя есть все шансы исправить ошибки прошлого. У нас — уже нет. Меня съедят живьем за причастность к Хищникам, Роджера — за косвенную вину в смерти Дэвида, потому что тогда он участвовал во всем движении даже после закрытия гонок! — Тон голоса Марлы повышается. — У тебя есть все шансы избавиться от Черного Списка!       — Я не собираюсь играть в перегонки с убийцами! Ясно?! Выпусти меня! — Взвыла Риа. — Да и что я могу? Ну что?!       — Если ты избавишься от Черного Списка и каждого посадишь на место — полиция сможет с тобой сотрудничать и отпустить твоего отца, Риа. Послушай Марлу, она хуйни не скажет. — Чуть сжимая девичьи плечи, подливал масла в огонь Рог. — Мы не желаем тебе зла, пойми это! Мы хотим помочь. Ты не будешь одна!       — Нет, я не хочу… — На глазах подростка наворачивались слезы чистой истерики. И это наблюдали взрослые люди, которые до этого и довели. Зная, на что давить. — Я не справлюсь…       — Око за око, Купер. — Практически шепотом закончила хакерша, медленно отступив в сторону. — И все получится.       Риа молчит. И ее молчание отвечает на все тысяча слов гонщика и программиста. Она все так же продолжала железной хваткой держаться за витиеватую ручку старой двери, и когда же Марла не получает должной реакции — медленно отходит в сторону, освобождая проход подростку. И Купер пользуется этим, пулей вылетая в гараж и быстрой походкой следуя к тачке. И даже глядя через пелену накатывающих слез, грубо стертые рукавом куртки, Рии хочется провалиться под эти шины: ну какая она даже гонщик на такой убогой тачке, чей пробег не переплюнет даже самый минимальный движок того же Mustang’a или Martin’a?       «Они знают о тебе всё. Кто именно — вопрос времени.» — Эта фраза, отозвавшаяся червем в сознании, заставила чувствовать озноб, несмотря на уличную духоту и жару в середине осени.       И стоит только завести ключом движок Volkswagen’а, как слышит глухой хлопок массивной руки о верхнюю часть кузова тачки.       — Риа, постой! — Запыхаясь в догонке, нагнал Рог. — Слушай, малая. Прости, что мы все взвалили на тебя таким грузом.       — Восприму это как должное. — Шмыгая носом и не поднимая взгляда ответила Риа.       — Но я хочу тебе сказать одно: поставь Райна на своё место. Если б его дочь была под угрозой жизни и смерти — он свернул бы весь Рокпорт наизнанку, как нехрен делать.       — Ты говоришь так, будто знаешь его. А нихрена подобного! Он ничего для этого бы не сделал. Я знаю это. — С толикой детской обиды процедила Купер.       — Считай, как знаешь. — Выпрямляется гонщик. — Но до суда меньше месяца. И чем больше ты коришь себя обидой и злобой на него с миражом желания ему помочь — твоя цель становится ничем более, чем жалкой попыткой оправдаться перед собой же. Что ты не так отвратительно поступаешь, как твой отец поступил с тобой, пообещав лучшую жизнь, и по итогу бросив на произвол судьбы.

***

      Риа смутно помнит, как доехала до Розвуда, наплевав на все знаки дорожного движения и светофоры. Ей хотелось как можно скорее укрыться от тучи паники и гнёта, нависающая на ее тонких плечиках грудой камней. Как чудом не сбивает пробегающую в не положенном месте уличную собаку, да даже случись это — и судорога вины на подростковом лице не дрогнула бы. Слова Рога сильно укусили ее, и теперь, Купер чувствовала себя последней тварью на этой планете. Он был прав. Именно сейчас она поступает как Райан: бьет в грудь о высшем предзнаменовании, а на деле для этого ничего не делает. Потому что не может.       «Или же просто не хочешь?» — Ядовито процедила самой себе Риа, прикусив едва зажившую губу. Слабо зажившая рана на плече от пули вновь ноет и болит, отчего даже спазмалитики из прикроватной тумбочки не спасают. Снятая комнатушка в убогих апартаментах спасала от гнетущего внешнего мира, если не брать в учет тараканов, плесневелых углов в ванной и одиноком холодном матрасе на полу, вместо теплой, уютной кровати. Но не Рии воротить носом.       Бросая связку ключей куда-то под ноги, она мешком падает лицом на матрас, сжимая крашенные волосы на голове с такой силой, что как собственный скальп не остается по итогу у неё в руках. Рана начинает слабо кровоточит от резких ударов и приступа дрожи. Почему все выходит именно так? Почему в ее жизни никогда ничего не давалось легко, как детям Палмонта, с которыми она жила по соседству? У них было всё: семья, счастливое будущее, перспективы в жизни и деньги… А что досталось Рии? Постоянные унижения и провокации, вытекающие по итогу колоссальными проблемами? Семья, которой у нее по итогу не было, и если спасибо матери, которую она даже в лицо никогда не видела — как ни отцу, сыгравший с ней на чувствах и перевернув всю картину так, что теперь не он виновен за разрушенную жизнь дочери — а сама Риа была в ответе перед Райаном, обрекая себя же на осиротение и последующее одиночество, если в лучшем случае ей удастся сбежать из Рокпорта?       Хотелось умереть прямо здесь. В этих уродливых стенах. В этом запахе сырости и прокуренного балкона. В этой старой, потрепанной спортивной куртке. Не разлепляя слипшихся от слез ресницы. И пусть этот ублюдок Райан будет всю оставшуюся жизнь винить себя в том, что послал какую-то сучку, вырвавшая дитё из рутинной жизни в этот пиздец.       Но…       Неприятная вибрация в левой части бедра вынуждает Рию вернуться из бремени самобичевания в реальность, отрывая лицо от забитой клопами подушки. Через кряхтение ноющей боли и неравномерных движений, потянуться в карман штанов, пытаясь разглядеть на разбитом дисплее мобильника, кто такой смелый решил напомнить о своем существовании. Самое время послать кого-то нахрен.       — Да? — Без толики интереса и энтузиазма отвечает на незнакомый номер Купер.       — Риа? Это ты? — Слышится мелодичный, женский голос.       — Нет, блять. Томас Джефферсон, совершивший трансгендерный переход. — Огрызнулась Риа, приподнявшись в сидячее положение. — Кто это?!       — Боже… Слава богу, ты в порядке.       На этих словах подросток нервно усмехнулась. Но на дальнейшие слова ей уже стало совсем не смешно.       — Это Мия. Я…Черт. У меня очень мало времени. Нам нужно встретиться.