Часть 1

Деви остановилась посреди освещенного лунным светом коридора, перестав жевать засунутую за щеку ладду. Звуки, которые она без ошибки расслышала в ночной тишине, нельзя было понять двусмысленно. Камал до сих пор не прибыл в Гималаи, так что можно было со спокойной душой вернуться в отведенную ей спальню и лечь в постель, но взыграло любопытство. Она, покусав губы, недолго подумала, стоит ли заглядывать за полог, за которым, очевидно, двое предавались похоти. Очень уж было интересно... Решив, что она только посмотрит, кто же там, и сразу уйдет, не выдав себя, Деви на самых носках подкралась к непроницаемому пологу. Кончиками пальцев отвела его в сторону... и без труда узнала в полуобнаженном мужчине того, чье возвращение узкий круг дюжины собрался отпраздновать в Гималаях. Торжество час назад как отгремело, чтобы завтра продолжиться. Доран Басу, о котором она столько слышала, был здоров, как бык, громкоголос - и на застолье выпил столько арака, что было удивительно увидеть его на ногах. Им не довелось обмолвиться и парой слов, но откровенно заинтересованный взгляд Дорана коснулся каждой юной дочери Дюжины, с которой он не был связан родством. «Смотрю, девицы-то поспели: хватай любую да ешь!», - громко воскликнул он, кивнув на столпившихся в сторонке девушек, которые также вышли встретить его, и Деви была среди них. В девичьем стане зашептались и захихикали, Видия же под дружный мужской хохот поднесла к лицу брата кулак, и тот, посмеявшись, отбрехался. А в разгар шумного застолья, отпивая из стакана арак, поймал на себе несмелый, любопытный взгляд Деви - и ухмыльнулся в стакан каким-то своим мыслям так, словно все о ней знает, до потери пульса смутив ее, тут же опустившую глаза. О, Басу не просто твердо стоял на ногах. Он держал за бока склонившуюся над диваном женщину, чьи юбки были бесцеремонно задраны, а лицо скрывали упавшие с плеч густые волосы, и глубоко и бешено, с характерными звуками, двигался в ней, выбивая развратные стоны. Шелковый халат упал с его широких плеч, повиснув на локтях, а других одежд на нем не было. Замерев без дыхания, Деви жадно, во все глаза смотрела на оголенную крепкую спину и сильные руки, на игру напряженных мышц... ...пока, Доран, к ее ужасу, не прекращая хаотичного движения, не повернул голову, вновь перехватив ее взгляд. Доля секунды - и она отпрянула от полога так резко, точно по руке, к нему протянутой, хлестнули кнутом. И быстрым шагом, едва не бегом, бросилась прочь, чувствуя, как горят щеки, как сердце заходится быстро-быстро в испуге. В своей комнате, за закрытой дверью, к которой прижалась спиной, отдышалась, положив руку на грудь. Деви пила шарбат. Не вино. Но похоть была заразительна, как чума... Непотребное зрелище, которому она по своей воле стала свидетелем, взволновало ее кровь. Хотела бы она занять место той женщины, так бесстыдно, сладко стонавшей? Деви уже знала, что близость с мужчиной может быть очень, до потери рассудка, приятна... Она села на кровать, подложив между разведенных ног плотно набитую подушку-валик, и скоренько, на волне возбуждения, ублажила себя, и ее глаза под задрожавшими веками закатились от удовольствия, а пальцы сжали одеяло, но... этого оказалось недостаточно. Это только распалило ее желание. Решилась бы она сейчас пробраться в спальню Камала, будь он здесь? Он был бы пьян, как в тот раз... Деви погрустнела, подумав о Камале, а в следующую секунду ее сердце остановилось - в дверь коротко постучали. У нее было несколько секунд, чтобы вытащить из-под себя подушку, и она дрогнувшей рукой отбросила ее прочь, соскочив с кровати ровно в тот момент, когда Доран открыл настежь дверь ее спальни и, прислонившись к ней плечом, встал на пороге. Его халат, слава богам, был запахнут и подвязан поясом. - Бегаешь резво, - сказал он с ленивым смешком, - но слишком сладко душишься. Я поскорее закончил и взял след. Или то были не духи, а сладкий аромат девичьего желания? Деви была застигнута врасплох. Что на это ответить, она не знала. Она вообще дар речи потеряла от такой дерзости. Доран как ни в чем не бывало продолжил: - Привели меня к тебе два вопроса. Первый: тебе понравилось то, что ты увидела? Второй: ты разглядела, с кем я был? Деви заморгала ошарашенно. - Что... Я... - Не тужься, - сжалился он насмешливо, - я знаю ответы. Незваный гость откровенно забавлялся. Деви это не нравилось, и она сказала, преодолевая дрожь в голосе: - Я не буду болтать. Если вы пришли запугать меня, то не нужно. Я и так вас боюсь. Она действительно опасалась его, наслышанная всякого. И дрожала от волнения, как наедине с ним дрожала бы всякая неискушенная девушка. Воспоминания о том, за чем она застала его посреди ночи, были слишком свежи в памяти. И ее собственное тело еще млело от сладостной неги... - Честность, достойная хвалы, - чуть кивнул Доран. И склонил голову к плечу, откровенно оглядывая ее снизу вверх. - Кажешься такой милой и невинной, но только на первый взгляд. Я вижу больше... Деви обхватила себя руками, чтобы от этого пронизывающего до костей, вожделеющего взгляда как-то защититься - от него стало жарко... Недружелюбно отозвалась: - И что же вы видите? - Многое. Поведать? Она неприязненно сузила глаза, глядя в его, темные, прищуренные в насмешке. - Удивите меня. - Я вижу, что твой брат напрасно откладывает твою помолвку. Ты давно созрела, твое тело хочет любви, мужской ласки... - Уходите немедленно. Если нас застанут вместе... ночью... Доран расслабленно пожал плечом. - Быть может, я проходил мимо и услышал, как юная госпожа Шарма закричала, испугавшись змеи. - И мой крик услышали только вы. Они оба понимали, что в эту сказку даже последний дурак не поверит. Доран был спокоен, не страшился последствий: на него ни у кого не было управы. - Дай закончить, раз уж я начал, - попросил он таким тоном, словно она порядком утомила его. - Ты созрела... и, влюбленная в Камала с малолетства, соблазнила его, так? Он сопротивлялся, полагая тебя едва ли не младшей сестрой, но был пьян. Тебе понравилось. Поправь, если где-то ошибся. Доран говорил, смакуя каждое слово, Деви слушала его, с каждым словом холодея душой. Она влюблена в Камала с малолетства, это правда и ее самая страшная, самая мучительная тайна. Одной ночью она застала его у себя дома пьяным и разомлевшим и соблазнила его, и самое ужасное, что Кайрас мог обнаружить их. Камал смахнул оставленный на подлокотнике дивана бокал с вином, когда Деви, изнемогая от болезненно-сладкой истомы, забралась к нему на колени. Ошалев от происходящего, он пытался снять ее с себя, не решившись грубо оттолкнуть, но не выдержал долго. Она была настойчива. В одном только ночном платье, прижалась грудью к его груди и, стоном и взглядом умоляя о большем, притерлась к паху, где несмотря на опьянение и здравый смысл вмиг стало твердо. И он, сдавшись соблазну, впился в ее губы поцелуем, от которого голова пошла кругом. Камал был так страстен, словно дорвался до самой желанной женщины в мире, но она знала: это вино и мужская природа, а не любовь. Несмотря на это выгибаться и извиваться под его большим, пышущем жаром телом, обхватив его ногами и руками, пока его руки касались везде, где могли достать, было невероятно до слез... «Что ты наделала... Что ты наделала, дурочка», - шептал он, как в бреду. Она, как в бреду, шептала, как любит его, только его. К нескольким годам мучительного, безнадежного воздыхания приложился один-единственный слух о том, что Камал надумал жениться, и отчаяние Деви нашло выход в безрассудном поступке, который разрушил их теплые отношения. Он теперь избегал даже смотреть на нее, не понимая, как им быть дальше... Но как Доран Басу мог знать о таком? Можно было допустить, что они с Камалом уже встречались, и... Камал рассказал ему? Не может быть... Правильно поняв ее смятение, Доран поспешил разъяснить в излюбленной им насмешливой манере: - Камал нем, как камень, но до смешного бесхитростен, а я, знаешь, очень тонко чувствую, где надавить, чтобы стало ясно без слов. Даю руку на отсечение, ему тоже понравилось, но, сама понимаешь, он скорее вспорет себе живот, чем повторит. А тебе бы хотелось, я прав? Деви несколько секунд помолчала, глядя на него исподлобья. Затем выдавила слабым голосом: - Не понимаю, к чему вы ведете. Но она поняла. Доран Басу делал ей непристойное предложение. Непристойнее не представить. Как мило с его стороны, что он не выбрал насилие... Доран не усмехнулся - улыбнулся почти нежно, улыбкой и взглядом как бы прося: не надо лжи. - Куда делась твоя честность? - Я опорочилась, но не лишилась чести, - ответила Деви с достоинством. - И вы... - помялась немного, - только что были с женщиной. Должны быть... удовлетворены. - Не всякий голод можно утолить. От того, как он произнес это, у Деви задрожали коленки. Испугавшись, что сейчас он пойдет к ней, она нашла, что ответить. - Женитесь. Доран, слава богам, остался стоять на месте. - Пожалуй, прислушаюсь к совету. Если попрошу твоей руки, - усмехнулся он, - брат не сможет отказать. Деви уставилась на него, не веря своим ушам: это что, была угроза? - Вы в своем уме?! Мы не пара! - Отчего же? Никто из нас не обручен. Видия давно требует от меня жены и детей. Почему бы не жениться. Я тебя сестрой не считаю. Почти дружеское напоминание о том, что не видать ей Камала в мужьях, как бы ни мечталось. Деви и так это знала. - Либо я ложусь с вами, - медленно заговорила она, - либо вы насильно берете меня в жены, так? Доран кивнул. - Ты догадлива. Деви была сбита с толку. Зачем эти игры, если он мог бы взять ее силой? - Я согласна, - без раздумий ответила она. - Я согласна стать вашей женой. Просите моей руки. Выпалила назло, из упрямства, всем своим существом воспротивившись принуждению. Рискнула поставить на то, что Доран откажется от своих слов. Доран же рассмеялся - громко, раскатисто, так что она испугалась, что их сейчас же услышат. - Хороша! - оценил он, отсмеявшись. - Но не надейся, что я пошутил. Это не так. Жди меня. Разбужу твоего брата радостной вестью и вернусь взять свое, - как ни в чем не бывало сказал он и, сделав шаг назад, закрыл за собой дверь. У Деви похолодела душа. Безумец! Жениться лишь из-за того, что обмолвился об этом? - Стойте! - крикнула она отчаянным шепотом. Бросилась к двери, распахнула ее и - врезалась в Дорана. Он и не думал куда-то идти, только этого и ждал и с готовностью поймал ее в кольцо рук, не дав в ужасе отпрянуть, как от огня, и ее тело, тесно прижатое к его телу, такому крепкому и горячему, к его твердому члену, откликнулось томным трепетом, хотя разум забился в агонии. - Чего ты испугалась, малышка? Разве я не видный жених? Она пошла на отчаянный шаг, толкнув к близости Камала, которого знала и любила, но с Дораном Басу... Она не была настолько безумна. Искушение было велико, и его нужно было непременно преодолеть, голосу разума внемлив, но это в ее положении было не самое трудное. Как прогнать проклятого Дорана Басу? Ах, как бы она хотела, чтобы Камал прижал ее к себе так страстно... Деви уперлась руками Дорану в грудь, но разница в силе была колоссальной. Взмолилась, отпрянув лицом от его лица, насколько было возможно: - Отпустите... Доран выдвинул вперед подбородок, настойчиво заглядывая ей в глаза. - Нет уж, этого никто из нас не хочет. - Я закричу! - И себе только хуже сделаешь. Придется тебе выйти за меня, хотя попортил тебя другой... Что же ты не догадалась принудить Камала к женитьбе? Деви закрыла глаза, чтобы не видеть его. - Он не любит меня, не хочет... - замотала головой отчаянно, чуть не плача. - Как можно? Назвать его мерзавцем и насильником... Нет, это слишком низко... А-ах! Она дернулась и застонала - рука Дорана с нажимом огладила вниз по изгибу спины, легла глубоко между ягодиц, а его пальцы чувствительно прошлись по складкам промежности. Другой рукой он крепко держал ее. - Несчастное дитя, - пожалел Доран горячим шепотом. Без усилия приподнял ее, так что ее ноги оторвались от пола, и пошел к кровати.- Позволь утешить тебя. Со мной и думать о нем забудешь. Забыть... Деви хотела бы забыться хоть ненадолго. Смирившись с судьбой, она уже не билась в сильных руках, а лишь взмолилась тихо: - Не-е-ет, пожалуйста... Дверь... ...осталась открытой, и какой-то шум доносился издалека, но Дорану не было до этого дела. Он уронил ее на кровать и, поставив колено между ее ног, навис над ней. У Деви дыхание выбило из груди от мокрых, задыхающихся от вожделения поцелуев в шею - они оказались ей безумно приятны. От запретности, невозможности происходящего голова шла кругом. Нетерпеливая рука уже забралась под ночное платье, заставив Деви выгнуться со стоном, коснувшись грудью мужской груди, когда послышался звук разбитого стекла и голоса разошлись слишком громко для глубокой ночи. Доран, подняв голову, воскликнул зло: - Да что там такое? Проклятье... Нужно проверить. Я вернусь, - пообещал он ей в губы, смяв грудь, - не успеет остынуть между ног. Он спешно ушел, закрыв наконец дверь, а едва соображающая Деви осталась лежать на кровати ни жива ни мертва. Она была спасена... Или не хотела уже спасения? Она сама навлекла на себя беду. Мучаясь мыслями о Камале, не могла уснуть, пошла на кухню чем-нибудь перекусить и по собственной глупости привлекла внимание того, кто, нет сомнений, не отступит, пока не получит желаемое.