***

Ноги гудели нещадно. В который раз она кляла себя за рассеянность. Она и раньше могла долго гулять по лесу, когда очередная брань тетки с дядькой задевала особенно больно — по почившим родителям. В такие моменты чернеющие вдалеке деревья казались ей лучше светлой избы. В этот день она тоже не стерпела и направилась в лес, поклонившись многолетним березам перед тем, как войти. День стоял солнечный, пригожий, под ногами хрустели ветки, над головой с шелестом пронесся вяхирь , а в душном, немного влажном воздухе витал запах земляники. Заряна добралась до небольшого ручья и присела на бережке. Взглянула в воду, но ничего нового там не увидела: те же серые глаза, те же светлые волосы и тонкий нос. Оставив ручей позади, Заряна неспешно побрела по лесу, изредка срывая ягоду и травы в лукошко и наслаждалась тишиной, которой так не хватало ей в селении. Когда девушка увидела, что солнечные лучи стали красными, то как будто морок с нее спал. Заряна стала оглядываться, припоминая, из какой стороны пришла и вскоре осознала — не помнит. Немного попетляв, все же наткнулась на едва заметную тропу и пошла по ней. Страх, успевший овладеть ею, отступил. Было уже темно, когда тропинка вывела Заряну к знакомой дороге. На месте солнца светила растущая луна, то и дело скрывающаяся за облаками. И только сейчас Заряна поняла, как устала. Сразу почувствовались и слабость в ногах и голод. Место у них было спокойное, врагов никогда не боялись, а лихим людям брать у них было нечего. В соседнем селении — и то всех знали. Поэтому не испугалась Заряна, когда услышала топот копыт за собой. — В Межи идёшь? — спросил всадник, поравнявшись с ней. Голос у него был тихий, срывающийся на хрип. Смутно знакомый. — Да, — кивнула Заряна, рассматривая его. Одет он был в простую льняную рубаху и порты. Тусклый свет луны не давал хорошо рассмотреть его лицо, но мужчина был без бороды. Никак не могла Заряна его припомнить, но когда он предложил подвезти ее, то сразу же согласилась — усталость давала о себе знать. И то, каким странным светом блеснули его глаза, предпочла не заметить, решив, что ей показалось. Оказавшись в седле, Заряна хотела спросить мужчину, кто он будет, да поблагодарить, но не успела и слова вымолвить, как провалилась в сон, откинувшись на грудь всадника. *** Проснулась Заряна, когда солнце почти вышло из-за горизонта. И сразу же села, оглядываясь. Медленно обвела взглядом светлую комнату, кровать, на которой она лежала, застланую шкурами, и сундуки вдоль стен, а за распахнутыми ставнями — лес. Девушка сильно зажмурилась и потерла глаза, не веря в увиденное. А когда снова открыла, то комната никуда не делась. Последнее, что помнила Заряна — то, как она уснула прямо в седле путника. Тут дверь тихонько приоткрылась и в нее вошла тонкая фигура в тунике до пят. Простоволосая девушка несла кадушку с водой и рушник . — Проснулись, — как будто шелест листвы прозвучал радостный голос. Заряна невольно вскрикнула и попятилась. Глаза девушки были водянистыми и пустыми. С ее немного островатыми зубами это смотрелось жутко. — Не пугайтесь, госпожа, — прошелестела она. — Уйка, — в комнату вошёл мужчина, — Оставь нас, — и девушка, поставив кадушку, поспешно вышла. Теперь, при свете дня, Заряна смогла рассмотреть его. Темно-русые волосы до плеч обрамляли худое лицо, орлиный нос, немалый рост и самое необычное для их племени — карие глаза. — Дробн? — прошептала Заряна, не веря в увиденное. — Узнала всё-таки, — улыбнулся он уголками губ. — Но как же… Как же так… Ты же, — Заряна бессвязно бормотала, начав пятиться назад. — Пропал? — он скрестил руки на груди и усмехнулся, — Да, было дело. Но думаю, что никто сильно не горевал. Ей бы сказать, что это не так, да вот только Дробн говорил правду: ни с кем он в селении дружбу не водил. Дробн пришел к ним с теплой стороны, был молчаливым, нелюдимым, куда ему до их разговорчивого и веселого брата? Их народ рад принимать гостей, да только Дробн насовсем остаться у них хотел, а обычаям их следовать не желал. И не задержался бы он у них долго, да охотился славно — не в пример соседям. — Все говорили, что ты сам ушел, а я не верила… — Правильно делала, — кивнул он, подходя к немного успокоившейся девушке и присел на край кровати. — Я уже ничего не понимаю, — покачала головой она, — Как тогда оказался здесь? — Так же, как и ты, — пожал плечами он. Только тут Заряна вспомнила и о рассказах о навьях и как они людей забирают, и странный блеск в глазах Дробна. — Где мы? — холодная от догадки, прошептала девушка. — В чаще, — Дробн напрягся, — Заряна… — К-какой чаще? — она начала часто дышать, говорить давалось ей с трудом. — Самой обычной, — успокоил ее Дробн, подбираясь ближе, и положил руки на ее плечи, — Заряна… — Я не хочу, — замотала головой она, а слезы покатились по щекам, — Ты же можешь вернуть меня обратно? — Обратно? — как будто удивился Дробн, — А тебя там что-то держит? Девушка на миг задумалась, а Дробн меж тем продолжил: — Мы в нашем лесу, просто очень далеко. Здесь ничем не хуже, чем в селении. Разве что не докучает никто, — улыбнулся он уголками губ. Заряна шмыгнула носом. — Тятенька с дядькой… — предприняла последнюю попытку она. — Ты думаешь, я просто так бы пришел за тобой? — покачал головой Дробн, — А кто, по-твоему, словами бранными неосторожно бросается? На первый раз я не поехал, но третий… — он поджал губы. Пусть и знала она, что дома ее не сильно жаловали — слышать такое было больно. Тут снова бы заплакать, да только что это изменит? — А я теперь тоже такая буду, как она? — она посмотрела на дверь, за которой недавно скрылась девушка. — Что? Нет, конечно. Уйка мавка с рождения, ты — нет. — Почему за мной пришел именно ты? — успокаиваясь, спросила она. — Старый леший, который меня забрал, оставил этот лес мне, — он накрыл ее руку своей и сжал, — Заряна, ладушка, станешь женой моей? Будем вместе за лесом следить. Глаза девушки стали как две плошки, а сама она не могла вымолвить и слова. Заряна посмотрела на их руки, но своей не отдернула. Ладонь Дробна была теплой, чуть шершавой. Карие глаза мужчины смотрели с теплотой и нежностью. — Ты мне давно приглянулась, да вызнал я, что жених уж имелся. Заряна улыбнулась одним уголком губ и опустила глаза. Жених… Тетка с дядькой договорились с кожевенником из соседнего селения, да только другая люба ему была, вот и передумал он. А женился он на той или нет — Заряна не спрашивала. Девушка почувствовала, как рука Дробна сильнее сжала ее, а потом и теплое дыхание на своих губах. Поцелуй был лёгким, осторожным — мужчина боялся поторопиться. И когда Дробн отстранился, Заряна разочарованно выдохнула и потянулась к нему, но мужчина остановил ее. — Пойдешь за меня? — спросил он с такой надеждой в голосе, что у Заряны аж сердце защемило. Вместо ответа девушка улыбнулась и сама поцеловала мужчину. *** За дверью, в темном коридоре, слышались приглушённые шепотки. — Ну? Что? Согласилась? — спрашивала Уйка. — Да тише ты, — чуть слышно шикнула на нее другая мавка — волосом зеленее, да постарше — и снова припала к замочной скважине. — Что хоть слышно там? — спросила третья, самая младшая, пытаясь протиснуться к маленькому отверстию — пробовала в щелки между досок посмотреть, да не получилось — добротная дверь была. — Идут, — старшая мавка вскочила и начала оправлять рубаху, остальные же последовали ее примеру, встав полукругом возле двери. Из приоткрытой двери показалась фигура Дробна. — Подслушиваете? — прищурился мужчина, и не успели они и слова соврать в свое оправдание, как он тут же продолжил, — Завтрак несите… На двоих, — улыбнулся он и скрылся в комнате. А мавки побежали на кухню, переговариваясь и улыбаясь, предвкушая, как по лесу пронесётся радостная весть — Хозяйка у них теперь будет!