Часть 2

Чемоданы собраны. Мама уже смирилась с мыслью о том, что не увидит меня, как минимум, год, отцу, вероятнее всего, все равно, как бы он не пытался доказать обратное. - Мелани, я не мог поступить иначе. - Доносится его голос из гаража нашего дома, где он усердно пытается запихнуть мои чемоданы в багажник машины Роберта. Я, проигнорировав его, обращаюсь к маме: - Мам, не переживай так сильно, мы будем созваниваться. Я не позволю этому пансиону ограничить мне общение с тобой. - Произношу я, с грустной ноткой в голосе. - Мел, ты ведь знаешь, что там все очень строго, дай бог тебе будут позволять пользоваться телефоном раз в неделю, тем более, звонки в Нью-Йорк могут обходиться им достаточно дорого, вдруг они вообще не разрешат тебе связываться с нами? - Еле сдерживая слезы, говорит она. Я лишь с грустью приобнимаю ее в ответ. Мне больно смотреть на то, как страдает моя мама, она и так немало настрадалась от отца и его категоричных решений. Мой отец жестокий человек, каким бы он не хотел казаться перед моим окружением и друзьями, я знаю его вдоль и поперек. Он никогда не пойдет вопреки своим, порой сумасбродным, принципам. Этот пансион обсуждался в стенах нашего дома ни раз, в нем же учился и мой отец. Именно там в нем воспитали эти принципы, именно там он увидел жестокость, после которой его психика знатно порушилась. И теперь он отправляет туда меня. Он оправдывается лишь тем, что в этом пансионе его научили жизни. Из-за того, что он рос маленьким беспризорником, который воровал жвачки в магазине, угонял велосипеды, неуважительно относился к старшим, его и сослали туда. Раньше этот пансион был бюджетным, туда отправляли детей только потому, что хотели от них избавиться: от их бесконечных проблем, от сложности воспитания. Но сейчас же, обучение в этом пансионе стоит огромных денег, он вырос до одного из самых престижных пансионов Калифорнии, но, такое ощущение, что его воспитанники не изменились, все те же беспризорные, не знающие о приличиях и морали детки, только при огромных деньгах их родителей. А это еще хуже. - Да черт бы его побрал! - из моих мыслей меня выводит крик отца. - Что случилось, Томас? - моя мама как будто с некой надеждой произносит эту фразу. Может, что-то с машиной и я еще хотя бы на день задержусь дома. Мы подходим ко входу в гараж, где отец все так же усердно запихивает мои чемоданы, но невооруженным взглядом видно, что у него ничего не выходит. - В эту чертову развалюху ничего не помещается! Бесполезный кусок железа. Нет, я все-таки потребую с твоих дружков полное возмещение моего автомобиля. - Последняя фраза больше была похожа на мысли вслух. - Так, может, в таком случае, мне никуда и не нужно ехать? - с надеждой и мольбой в голосе, произношу я. - Нет уж, я принял решение, Мелани, это не обсуждается. - Но как же мы доедем до аэропорта? - Аккуратно спрашивает мама. - Я уже вызываю грузовое такси. Голос отца никогда не был таким стальным и строгим, можно сказать, я впервые вижу его в таком напыщенном состоянии. Может быть, эта оплошность - лишь повод отправить меня куда подальше, может, он уже давным давно об этом размышлял. Он с таким рвением делает все, чтобы я, как можно скорей, оказалась в этом пансионе. Я не хочу даже думать о том, в каких связях он находится с директором, что он позволил ему отправить меня дуда в середине учебного года и сколько денег пришлось на это потратить. Вероятно, он откладывал. Я люблю своего отца, каким бы он ни был, но с возрастом мы начали отдаляться друг от друга. Теперь он скорее мой враг, нежели друг. Я вновь погружаюсь в свои мысли, засмотревшись на профиль мамы, я люблю ее до невозможности, но не выношу, когда она грустит, и уж тем более, когда она плачет. По ее щекам скатываются почти невесомые слезинки, ее изумрудные глаза сильно покраснели. Я всегда считала, что больше похожа на маму, у нас схожая стройная фигура, у меня такие же зеленые глаза, каштановые, густые волосы. От отца мне досталась только небольшая горбинка на носу, не более. Характер у меня сформировался свой, он не похож ни на характер мамы, которая очень сентиментальна, ни на характер отца, который невероятно жесткий. Мой характер - это нечто среднее. Я редко плачу, даже если мне очень хочется, но, так же, я не назвала бы себя жестоким и бесчувственным человеком. Я, скорее, сильная и выносливая. Шум подъезжающей грузовой машины невольно отрезвляет меня, ну все, кажется, пора. - Дорогой.. - Нет, Моника, давайте не будем устраивать сцен, машина подъехала, сейчас я загружу чемоданы и мы, все вместе, отправимся в аэропорт. - Оборвав речь мамы, спокойно произнес отец. Чемоданы загружены… Мы садимся в просторный салон, и я еще не до конца осознаю все происходящее. - Аэропорт Джона Кеннеди? Все верно, сэр? - Проговаривает водитель пункт назначения - Все верно. - Говорит мама, успокоившись. - Летите на отдых? - Не унимается водитель. - Нет, наша дочь поступила в Калифорнийский пансион Святого Патрика. - Сухо отвечает отец.