Часть 1

Последние дни перед каникулами были заняты сдачей последних эссе, докладов и контрольных, так что все мысли о Моргане и связанных с ней ритуалов совершенно вылетели из головы когтевранки. И Эвелин очнулась от всего этого наваждения и суеты вокруг только в тот момент, когда она уже стояла рядом с Себастьяном, готовая аппарировать к его дому. Ей до сих пор не верилось, что это действительно происходит. Дом, который хранил воспоминания о детстве Себастьяна, о его родителях, о его приключения с Анной до того, как все пошло наперекосяк. И Себастьян сам не был там столько лет, но он хотел разделить это возвращение вместе с Эви. - Эй, принцесса ,ты здесь? – голос Себастьяна вырвал ее из размышлений, когда они стояли за пределами антитрансгрессионного поля Хогвартса и протягивал ей свою руку. - О, прости, я задумалась.– Эвелин встряхнула головой, отгоняя мысли и возвращаясь в реальность. Она накрыла его ладонь своей и улыбнулась. - Надеюсь, это были мысли обо мне. – Себастьян ухмыльнулся, переплетая их пальцы. – Что ж, думаю, нам уже пора. – он пробормотал себе под нос и аппарировал их с Эви к дому. Девушка удивленно озиралась, осматривая небольшой коттедж, перед которым они оказались. Дом Себастьяна стоял на приличном расстоянии от других домов, позволяя его жителям находится в некотором уединении. Он был не таким большим, как дом Оминиса и Клэр, но выглядел очень мило, даже несмотря на заросли, в которые превратился небольшой садик перед коттеджем. - Добро пожаловать...в дом Сэллоу. – немного нерешительно произнес Себастьян, впитывая то, как выглядел дом его детства сейчас. В его голове всплывали воспоминания, как еще совсем детьми они с Анной носились по этому саду, разбивая коленки в кровь и устраивая веселые игры, за которые часто получали потом наказания. - Тут довольно мило. – Произнесла Эвелин, когда они шли по засохшей прошлогодней траве ко входу в сам дом. Несмотря на время, коттедж выглядел вполне стойким и хорошо сохранившимся и Эви подумала ,что здесь не обошлось без поддерживающих заклинаний, которые не давали дому рассыпаться и превратиться в жалкое подобие жилья. От ее слов Себастьян издал тихий смешок. - Ты слишком вежлива, чтобы сказать правду, да? – он хмыкнул, все еще погруженный в свои воспоминания. - Это ты слишком критичен. – Эви пожала плечами.– Тут действительно мило. Конечно, все эти заросли и немного потрепанный вид..но это легко исправить. Никто и не ожидал, что здесь будет стоять дом в идеальном состоянии, когда за ним никто не приглядывал на протяжении нескольких лет. - Значит тебя не смущает его вид? – Себастьян наконец посмотрел на Эвелин с трепетным любопытством, будто боялся, что ей может здесь не понравится. Девушка подняла на него взгляд и удивленно посмотрела, изучая выражение его лица. - Конечно меня не смущает его вид. – она ответила. Эви развернулась к нему и привстала на цыпочки, беря его лицо в свои ладони. – Себастьян, я уже люблю все, что связано с тобой. И мне...волнительно да, трепетно да, но мне приятно находится здесь. – она произнесла это, не отводя уверенного взгляда. – И меня никак не может смутить его вид. Себастьян расслабился от ее прикосновений и слов и обнял ее. - На самом деле, это так странно. – он обвел глазами сад и дом перед ними. – Я не был здесь столько лет. И...я пока даже не знаю, какие эмоции у меня это все вызывает. Как будто все ,что происходило в этом доме было не со мной, а в какой-то другой жизни. – Себастьян шумно вдохнул носом свежий весенний воздух. – Пойдем и узнаем, как там внутри. – он опустил взгляд на Эвелин и улыбнулся. Ее присутствие здесь, с ним ,отгоняло все мрачные мысли и он чувствовал...надежду? На что-то новое, светлое и их лучшее будущее. Он взял ее за руку, переплетая их пальцы и чувствуя ее спасительное и растапливающее лед в его душе тепло, исходящее от Эви и, собравшись с силами, открыл дверь и перешагнул порог. Внутри дома почти все вещи были накрыты простынями и вокруг царила влажность от долгого отсутствия тепла и людей. Он выглядел будто погруженный в сон в заколдованном царстве. Себастьян оглядывал комнаты, в которых он когда то жил, бегал, ел, спал и ловил себя на мысли, что после их отъезда все так изменилось. И что в детстве все казалось совершенно другим и он не знал, это было из-за долгого отсутствия или просто от того, что в детстве ты все видишь иначе, чем когда становишься взрослым. Их спальни с Энн были почти пустыми, и большую часть мебели вынесли или перевезли в дом к дяде Соломону. Зато в гостиной все оставалось практически на своих местах и лишь покрывала поверх всей мебели говорили о том, что это уже не то место, что было прежде. В комнату родителей и на чердак Себастьян пока так и не решился заглянуть, оставляя это на потом. Когда они с Эвелин обошли кухню и остановились у двери в подвал, у Себастьяна перехватило дыхание, пока он открывал туда дверь. Подвал был абсолютно пуст. После того несчастного случая с его родителями, служители министерства пришли и полностью очистили и извлекли все, что могло хоть как-то навредить или быть опасным для жизни. Себастьян замер в проходе, когда болезненные воспоминания всплыли в его памяти. Он почти потерялся в своих мыслях, когда Эви мягко обняла его со спины, прижимаясь щекой к его плечу. - Это произошло здесь, да?– тихо спросила она, не отпуская его и он был чертовски благодарен ей за это. Себастьян тихо кивнул. Раньше он часто думал о том, как сложилась бы его жизнь, если бы родители были живы. Если бы это они отправляли их с Анной в Хогвартс в первый раз? Может быть, и никакого проклятия бы на Анне не было, если бы они все еще были с ними? Но это была утопия. То, чего никогда уже не может быть и подобные мысли лишь разрушали его изнутри, не давая двигаться дальше. Он тяжело вздохнул, накрывая ладонью сплетенные руки Эви на его талии. - Мне жаль, Себастьян. – Эвелин прошептала ему, пытаясь хоть как-то утешить. И в этот момент Себастьян отчетливо осознал, что он готов двигаться дальше. Он хочет двигаться дальше. Он хочет быть с Эвелин, создать с ней свою семью и наполнить этот дом их счастливым смехом, чтобы вытеснить все то горе и несчастье, которое тут произошло. И это будто вдохнуло новое невероятное чувство в его грудь, будто за его спиной выросли крылья. Он развернулся к ней, не разрывая ее объятий, когда она удивленно посмотрела на него и крепко обнял, прижимая всем телом к себе. - Давай создадим здесь новые, счастливые воспоминания, Эв? – он спросил, понизив голос.– Вместе?– он заглянул ей в глаза и улыбнулся. Эвелин все еще в замешательстве посмотрела на него, не совсем понимая, что он имеет ввиду и как она должна отреагировать, но согласно кивнула. ЧТо бы это ни было, но если Себастьян будет счастлив, то все остальное не имело никакого значения. Себастьян старался больше не погружаться в меланхоличные воспоминания. Они с Эвелин распахнули тяжелые пыльные занавески на всех окнах, запуская в этот дом свет и свежий воздух. Себастьян затопил камин в гостиной, прогревая комнату и изгоняя влажность. Они решили начать со столовой и гостиной, а затем постепенно переходить к другим комнатам. Эвелин как всегда бесподобно орудовала своей волшебной палочкой, легкими движениями избавляя поверхности от пыли, пока Себастьян расставлял мебель, отбирал, что лучше уже выкинуть и что пришло в негодность, а что можно подлатать и оставить. Весь день пролетел так незаметно, когда они вдвоем избавлялись от всего старого и ненужного, собираясь вдохнуть в этот дом новую жизнь и новый шанс на то, чтобы заполнить его счастьем. Эвелин весело хохотала, когда Себастьян накинул на себя одну из простыней, пытаясь напугать ее, и чуть не врезался в дверной косяк, полностью убив весь элемент неожиданности, и потом долго гонялся за ней по дому, чтобы защекотать в отместку за неудавшийся розыгрыш. Их смех заполнял пустые комнаты и казалось, будто дом оживал на глазах. Будто все это время он спал в тревожном сне, отчаянно желая и надеясь, что когда-то в нем снова появятся люди, которые будут здесь смеяться, шутить, спорить и жить свою простую, но такую живую жизнь. Они не заметили ,как пролетело время и наступил вечер. Эвелин с любопытством рассматривала предметы на комоде в гостиной, когда они избавились от тонны пыли в этой комнате, очистили от ненужных и поломавшихся предметов мебели и навели относительный порядок. Конечно, было бы здорово заменить здесь занавески, перекрасить стены во что-то более светлое и свежее, но даже сейчас комната уже не выглядела такой безжизненной. А огонь в камине добавлял уюта. Себастьян уже собирался зайти в комнату, но замер в дверном проеме. Он облокотился плечом о дверной косяк и сложил руки на груди, неотрывно наблюдая за Эвелин. Рукава его рубашки были закатаны до локтей, пара верхних пуговиц расстегнута, а его темные волосы спадали ему на лоб, пока его глаза ловили каждое движение когтевранки. Ее завязанные в небрежный пучок на затылке волосы его галстуком, который он, бросил здесь ранее, чтобы тот не мешался ему во время их уборки. И, Мерлин, этот маленький жест, этот небольшой клочок зеленой ткани в ее волосах заставлял сердце Себастьяна колотиться чаще. В этом было что-то куда более интимное, чем его шарф на ней. Слизеринец закусил губу, чтобы случайно не издать ни звука и не выдать себя, пока Эвелин с задумчивым видимо замерла около старого граммофона. Она изящно взмахнула волшебной палочкой, убирая пыль с лежавших рядом пластинок, а затем, сунув палочку в свой импровизированный пучок на затылке принялась со всей осторожностью и аккуратностью просматривать их, перекладывая в сторону. Девушка с любопытством и сосредоточенностью разглядывала странный прибор и пластинки к нему. Не удержавшись, она трепетно достала из картонной упаковки одну из пластин и с удивлением посмотрела на нее. Себастьян не сдержался и издал тихий смешок, чем привлек внимание Эви и она от неожиданности и легкого испуга чуть не выронила предмет из рук. - Осторожней, принцесса. – С усмешкой произнес слизеринец отталкиваясь от дверного проема и подходя ближе к Эвелин. Он аккуратно взял из ее рук пластинку и поставил ее в граммофон. - Что это, Себастьян? – Эвелин даже не стала сердится за то, что он наблюдал за ней, настолько ей было любопытно. Она с интересом смотрела за действиями Себастьяна, когда он что-то поворачивает на устройстве а затем взмахивает палочкой и вдруг оттуда начинает литься музыка. Саунд: Måneskin - If not for you Muse - Ghosts (How Can I Move On) Luke Hemmings - bloodline - Это граммофон. – с ухмылкой ответил Себастьян, притягивая к себе завороженную Эвелин, которая не могла отвести восхищенного взгляда от волшебного устройства.– На самом деле, это изобретение магглов, но благодаря магии оно работает значительно лучше. – слизеринец усмехается, делая шаг к центру комнаты и беря Эви за руку. – Не согласитесь ли потанцевать со мной, принцесса? – он игриво склонил голову и приподнял одну бровь, отчего Эвелин звонко рассмеялась, но взяла его за руку. Себастьян тут же притянул ее к себе, положив вторую руку ей на талию. Он закружил Эви за собой в танце, отдаваясь музыке и девушке в его руках. Ладонь Эвелин лежала на его плече, прожигая кожу на нем, даже сквозь ткань. - Откуда у вас эта вещь? – Эви спросила, слегка склонив голову набок и двигаясь в так с Себастьяном под звуки музыки. По лицу слизеринца пробежала небольшая тень, но затем появилась ностальгическая улыбка. - Родителям прислал один их друг из Америки. – ответил он, задумчиво глядя поверх головы Эви.– Это что-то вроде пробного экземпляра, когда граммофоны еще не вошли в широкое применение. Но мои родители немного зачаровали его. Хотя и не успели как следует насладится. – Себастьян немного помрачнел, но встряхнул головой, отбрасывая волосы со лба и отгоняя печальные мысли. - Мне жаль. – Эвелин нежно коснулась ладонью его щеки, проводя большим пальцем вдоль линии его подбородка и взгляд слизеринца снова вернулся к ней. В его глазах мелькнули озорные искорки, когда он приподнял Эви над полом и прокружил вокруг себя, заставив ее вскрикнуть от неожиданности и засмеяться, когда он снова прижал ее к себе. - Все в порядке, принцесса. – он прошептал ей на ухо низким бархатным голосом, отчего по спине девушки прокатилась волна мурашек, и ее пальцы крепче сжали плечо Себастьяна, что явно не ускользнуло от его внимание и он нахально ухмыльнулся. Себастьян вздернул подбородок, наблюдая за Эви из-под опущенных ресниц с мягкой улыбкой на губах, когда они продолжали в танце двигаться по комнате. Имело ли что-то вокруг значение, когда он держал ее в своих руках, чувствовал тепло ее тела под своими ладонями, мог ощущать ее дыхание на своей шее. Эвелин прижалась к Себастьяну, погружаясь в ноты, которые окутывали их с ног до головы, сплетая вокруг них кокон, который отделял их от всего внешнего мира. Она уткнулась носом в его шею, вдыхая запах его одеколона с древесными нотками и обвивая руками его шею. - Я люблю тебя, Себастьян.– она тихо прошептала ему в шею, и по позвоночнику слизеринца будто прошел разряд тока. Каждый раз, когда она произносила это – его сердце замирало, боясь поверить, что Эви действительно это говорит. Что это не его разыгравшееся воображение. Его руки крепче сжались вокруг талии девушки, будто он пытался удостоверится, что она настоящая, не плод его воображения и если между их телами совершенно не останется пространства – это поможет ему действительно осознать и поверить в действительность происходящего. - Я люблю тебя, Эви. – он закрыл глаза, уткнувшись носом в ее волосы так, что его губы касались мочки ее уха. Себастьян тяжело вздохнул, и чуть крепче сжал челюсть от переполнявших его в этот момент чувств. Его сердце было настолько переполнено любовью к Эвелин, что ему казалось, что оно вот-вот разорвет его грудную клетку, а в легких закончился весь воздух и он просто задохнется от любви к этой хрупкой, нежной и такой чувственной девушке в его руках. Он сглотнул, чувствуя себя абсолютно уязвимым в этот момент. Эвелин будто почувствовала его состояние и слегка отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза и он выдохнул, не в силах отвести от нее взгляда и от невозможности сдержать мягкую ухмылку. Его лицо было так близко, что его дыхание почти касалось ее, как будто он собирался поцеловать ее. Близость их лиц была почти ошеломляющей. Себастьян выглядел влюбленным - в Эвелин, в этот момент. Он был так близок к ней, но их губы все еще были разделены и его дыхание ощущалось на ее коже. Он провел пальцами по ее щеке и шее, провел пальцем по горлу, и его губы придвинулись к ее губам, обжигая своим дыханием и заставляя ресницы Эвелин трепетать от предвкушение. Сердце стучало будто где-то в горле от сладости и невыносимости того, что их губы все еще не соприкоснулись. Каждый из них будто ждал, кто уступить первым, но затем ,в один момент они оба одновременно подались навстречу, со всей неистовой отчаянностью врезаясь в губы друг друга, будто это был воздух, а они слишком долго находились под водой. Губы Эвелин были такими мягкими, нежными и чертовски сладкими, со вкусом спелой вишни, что Себастьян не смог сдержать тихого хриплого стона, когда впивался зубами в ее губы, заставляя Эви тихо простонать ему в ответ, что только пробуждало зверя внутри него. Зверя, который нуждался в Эвелин. Нуждался с той неистовой силой, которую уже невозможно было остановить. Ладонь Себастьяна переместилась на затылок Эви, чтобы крепче удержать ее в своей жадной до ее губ хватки. Пальцы Эвелин сминали ткань его рубашки, когда она сжимала кулаки, неистово отвечая на поцелуи Себастьяна. Дыхание Себастьяна смешалось с ее дыханием, пока он страстно поцеловал ее. И если бы не музыка, окутывавшая комнату, то их сердцебиение могло бы заполнить собой все. Губы Себастьяна плавно переместились на подбородок Эвелин, когда он, жадно покусывая кожу, спускался к ее шее. Запах Эви сводил его сума, а нежная мягкая кожа никак не облегчала желание слизеринца повсюду оставлять на ней свои метки. С тихим рыком Себастьян приподнял Эвелин и посадил на стол перед собой, не отрывая губ от ее шеи и продолжая все с тем же отчаянным голодом ласкать губами, покусывать и зализывать языком ее нежную кожу и совершенно позабыв о музыке вокруг них и их танце. Восхитительный стон сорвался с губ Эви, когда он подсадил ее на стол и впился зубами в пульсирующую жилку на ее шее. Ее пальцы впились в его плечи и она закусила губу, сдерживая очередной стон от того, что губы Себастьяна делали с ней. Себастьян вклинился между ее ног, вжимаясь бедрами в нее сквозь ткань и заставляя Эвелин ахнуть от этого. В комнате вдруг стало невероятно жарко и воздух сгущался вокруг них, но это было совершенно не от огня в камине. Рука Себастьяна обхватила ее лодыжку, медленно скользя по ноге вверх, приподнимая за собой юбку девушки. Когда пальцы слизеринца крепко сжали мягкую плоть бедра Эвелин, она выдохнула со стоном и ее глаза распахнулись. - Себастьян..- еле выдохнула она, с трудом сдерживая свое самообладание в попытке что-то сказать. Ее грудь тяжело вздымалась, когда она смотрела на него из под опущенных ресниц и слегка задрав голову. Ее шея была покрыта отметинами Себастьяна и горячее возбуждающее чувство разрасталось внутри него, когда его взгляд скользнул по ним, довольный своей работой, пока не встретился с затуманенным взглядом Эвелин. – Себастьян, у меня никогда...не было..– с трудом прошептала Эви, покрываясь смущенным румянцем. Ее губы распухли от их поцелуев, волосы растрепались и некоторые пряди выпали из пучка на затылке и она выглядела такой грешно-невинной, что Себастьян не сразу понял, что именно она ему говорит, пока на него наконец не дошел смысл ее слов. Он облизал пересохшие губы, а его зрачки почти полностью заполнили собой радужку, создавая впечатление, будто смотришь в саму бездну. - Если ты не хочешь, мы можем не...– наконец выдавил он голосом, словно гравий. Он тяжело дышал, его пальцы все еще впивалась в бедро Эви, мешая мыслить осознанно. И хоть он оставил ей выбор, но он не представлял, как сможет остановится, если она скажет ему "нет". Но он не успел договорить, когда Эвелин прервала его, замотав головой. - Нет-нет, я хочу... я хочу тебя. – она прошептала, не сводя с него взгляда и тело Себастьяна будто пронзило молнией от этих слов. Из его горла вырвался тихий рык, когда он снова накрыл губы Эвелин своими. Она была готова отдаться ему. Она еще ни с кем не была настолько близка и она еще никому и никогда не доверяла так как ему. И Себастьяна буквально разрывало изнутри от осознания этого факта. Что она готова стать его таким образом. И только его. У него перехватило дыхание, и он на секунду прикрыл глаза, касаясь лбом ее лба и нежно лаская большим пальцем ее щеку. - Обещаю, я буду нежным..– он прошептал хриплым голосом, приоткрывая глаза и глядя абсолютно потерянным в Эвелин взглядом.– Прежде чем мы продолжим, я должен кое-что сказать..– он пробормотал, с трудом сдерживаясь и желая договорить, прежде чем впиться в ее губы с отчаянным поцелуем. – Все это время я принимал определенное зелье, чтобы....когда бы это произошло между нами, у нас не было последствий. Эвелин прикусила губу наблюдая за ним и благодаря судьбу за то, что он такой предусмотрительный. - О...- она только и сумела выдохнуть. – Все это время? - Ну...- он хрипло усмехнулся. – Я ждал тебя очень долго, Эви, и теперь я хочу полностью насладиться тобой. – он низко промурлыкал, наконец, накрывая ее рот своим ртом. Себастьян переместил ладонь на затылок Эви, запуская пальцы в ее волосы и вытаскивая из ее прически волшебную палочку и откладывая ее позади нее на стол, а затем так же плавно развязывая узел галстука, и тот упал с тихим шелестом на пол. Волосы Эви тут же ниспали по ее плечам и спине, и его пальцы сами запутались в ее локонах, притягивая ее еще ближе к себе. Себастьян старался сдерживаться изо всех сил, чтобы случайно не причинить Эвелин боль. Его звериная натура рвалась наружу, желая разорвать одежду на Эвелин и наброситься с таким неистовым голодом, который он сдерживал все это время, пока они встречаются, но сила воли Себастьяна была сильнее его внутреннего зверя, хотя он и танцевал на грани, потому что Эвелин была для него тем, перед чем он не мог устоять. Себастьян прильнул к ее губам, стараясь целовать Эви медленно, и неспешно, как бы еще раз спрашивая, уверена ли она. Его сердце билось с невероятной скоростью, в секундном, но таком томительном ожидании ответа Эвелин. И когда она наконец ответила на поцелуй, пол будто ушел у него из-под ног. Ее нежные тонкие пальцы потянулись к его рубашке, судорожно расстегивая пуговицы на ней. Себастьян почти в отчаянии простонал в губы Эвелин, не в силах сдержаться. Он чувствовал, как сердце колотится в груди, в голове, в каждом маленьком нерве на его коже... Его губы снова встретились с ее губами. Его руки медленно провели по ее волосам, спускаясь ниже по ее спине, а за затем он обхватил ее талию, прижимая к своему телу. Его пальцы лихорадочно сминали ткань ее рубашки, приподнимая ее и он прикусил ее нижнюю губу, испуская голодный стон желания ,когда он наконец, коснулся обнаженной кожи Эви под ее рубашкой. Себастьян думал, что он уже не может испытать большего, когда ладони Эвелин коснулись его обнаженной груди ,поднимаясь вверх к его плечам и скидывая с него рубашку окончательно. Но в этот момент когтевранка сделала то, чего он никак не ожидал – коснулась губами его шеи. Сначала едва касаясь, нерешительно, лишь обдавая кожу своим горячим дыханием, а затем, наконец, поцеловала, прикусывая зубами. Из горла Себастьяна вырвался отчаянный хрип и его глаза закрылись от этого ощущения. - Ты собираешься убить меня...– то ли прохрипел, то ли простонал он, задыхаясь. Он издал еще один слабый рокот, когда его слова утонули в ее прикосновениях. У Себастьяна не осталось больше ни капельки самообладания и он с рыком принялся стаскивать рубашку с Эви. Он не стал отвлекаться на то, чтобы расстегнуть ее и просто потянул ткань так, что оторвавшиеся пуговицы посыпались на пол с тихим звоном. - Себастьян..- почти возмущенно простонала Эвелин ему в шею, но он воспользовался заминкой и накрыл ее губы в жадном поцелуе. - Прости, потом я все починю. – он нетерпеливо прошептал ей в губы, стаскивая с нее рубашку и кидая куда-то в сторону. Себастьян с наслаждением провел ладонями по ее нежной коже. Его дыхание было смесью жара и желания. На секунду Себастьян отвлекался от Эви и его взгляд проскользил по ее телу. У него перехватило дыхание от ее вида. Светлая, почти фарфоровая кожа, плавные изгибы, маленькие метки-родинки, словно созвездия, украшающие ее тело и он не смог сдержать тихий стон, когда обвел взглядом ее грудь. Эвелин не успела покрыться румянцем и смутиться от того, что сидела на столе перед Себастьяном с обнаженной грудью, когда он подался вперед, оставляя след из поцелуев от ее ключиц и спускаясь ниже, а его длинные пальцы обхватили ее округлую упругую грудь и мягко сжали ее и он провел большими пальцами по ее соскам. Эвелин тихо ахнула, откидывая голову назад. Ее дыхание уже давно сбилось, а щеки раскраснелись от того, что она должна была испытывать смущение, находясь в таком положении, но все что она действительно испытывала – это жгучее желание, чтобы Себастьян касался ее еще больше, чтобы его тело касалось ее, чтобы он ни на секунду не останавливался и не прерывал их соприкосновения, чтобы он не прекращал ласкать ее тело, целовать, покусывать и посасывать кожу, посылая ощущение разгорающегося жара внизу ее живота. Ее ногти впились в плечи Себастьяна, оставляя следы в форме полумесяцев, когда его рот накрыл вершинки ее груди во влажном, горячем поцелуе. Его язык нежно ласкал ее грудь, посылая волны чувствительности по всему ее телу и он осторожно прикусил сосок, отчего Эви вздрогнула и издала тихий стон, выгибаясь ему навстречу. Она могла почувствовать как его губы растягиваются в нахальной ухмылке, когда ее тело так реагировало на его ласки и она запустила пальцы в его волнистые волосы, цепляясь за них как за что-то, все еще реальное в этом мире. Руки Себастьяна спустились ниже к ее ногам, пока он продолжал ласкать губами ее грудь, шею, лицо. Он нежно покусывал уголок ее челюсти, обжигая кожу жаром дыхания, отчего казалось, что его прикосновения повсюду одновременно. Себастьян медленно приподнял юбку Эвелин, скользя ладонями по изгибам ее стройных ног и останавливаясь на бедрах. Эви на секунду задержала дыхание и шумно выдохнула, когда его пальцы коснулись обнаженной кожи над полоской ее чулок. Ее ресницы затрепетали, когда она приоткрыла глаза и встретилась с темными, пожирающими ее глазами Себастьяна. Он смотрел на нее, вскинув подбородок, сверху вниз и приоткрыв свои полные губы. Его взгляд в очередной раз спрашивал, может ли он продолжить и Эвелин, не в силах выдавить ни слова, едва заметно кивнула, беря его лицо в ладони и накрывая его губы в поцелуе, прежде чем Себастьян опустился перед ней на колени. Он нежно поцеловал ее бедра и медленно начал снимать ткань чулка, оставляя мягкие поцелуи на ее колене и заставляя Эвелин издать еще один восхитительный стон. Она облокотилась на руки и откинула голову назад, позволяя Себастьяну покрывать ее тело поцелуями и освобождать от одежды. Слизеринец поднял взгляд на Эвелин над ним и прикусил губу, наслаждаясь тем, как она выглядела перед ним. Полураздетая, с бесподобной грудью, ее мягкими изящными изгибами. Ее алые, припухшие от поцелуев губы приоткрыты, пока она хватает ртом воздух, ее глаза прикрыты, а ее волосы разметались по ее обнаженным плечам. Она выглядела так прекрасно, так невинно и в то же время так соблазнительно. Как только он стянул чулок до лодыжек, он слегка приподнял ее ногу, чтобы снять с нее туфельку и отставить ее под стол, прежде чем полностью снять чулок. Эвелин тяжело сглотнула и посмотрела на Себастьяна сквозь ресницы. То, с какой методичной нежностью, лаской и заботой он раздевает ее – заставляло ее сердце трепетать от того ,насколько ее переполняли эмоции. Ее тело будто горело от того, как нежны были прикосновения Себастьяна и Эвелин была не в силах сдержать восхитительный стон, от которого губы слизеринца расплылись в улыбке и он снова нежно поцеловал колено девушки, а затем проделал то же самое со второй ее ногой – снял чулок и туфельку и отбросил их в сторону. Его пальцы с наслаждением исследовали каждый дюйм ее обнаженных ног, когда он поднялся и снова накрыл губы Эви в неистовом поцелуе. Она даже не успела вскрикнуть, когда он обхватил ее за талию и слегка приподнял, опуская на пол перед собой. Его умелые пальцы быстро и почти незаметно расстегивают замок на юбке, позволяя той соскользнуть с бедер Эвелин и с шелестом упасть на пол. Себастьян на секунду отстраняется от Эви, глядя на нее перед собой. В его глазах светилось восхищение, наслаждение и неистовое вожделение,когда он любовался ее, почти обнаженным телом, в одних кружевных трусиках. Эвелин замерла, смущенно кусая губы и ее руки непроизвольно потянулись прикрыться, но Себастьян перехватил их за запястья. - Эв, ты прекрасна..– он хрипло прошептал. – Не прячься от меня. – Он нежно провел носом вдоль ее щеки, оставляя легкий поцелуй прямо под ее ушком. Его ладони легли на ее спину и талию, притягивая в свои объятия и прижимая к себе. Ощущение разгоряченного тела Эвелин, такой уязвимой, такой обнаженной в его руках заставляло Себастьяна просто терять разум. И то, как ее округлая упругая грудь прижималась его груди, угрожало его штанам просто разойтись по швам. Он любил ее и хотел ее так сильно, что было больно. Себастьян оставлял след из поцелуев вдоль челюсти Эви, пока не коснулся ее губ. Он поцеловал ее так нежно, насколько вообще способен был в таком состоянии, передавая ей всю свою любовь. Медленно, чувственно, словно она была его самым ценным, самым сокровенным сокровищем, за которое он готов был убить. И Эвелин расслабилась от его поцелуя и его заботливых прикосновений. Она потянулась ему навстречу, обвивая его шею руками и запуская пальцы в его волосы. И прежде чем их поцелуй перешел бы в более страстный и одержимый, Себастьян слегка отстранился и подхватил Эвелин на руки, перенося и бережно положив ее на диван и забираясь следом. Он тяжело дышал, расставив руки по обе стороны от головы Эвелин и нависая над ней. В голове Себастьяна продолжала прокручиваться мысль о том, что он, Себастьян, будет у нее первым, когда он замер над ней. Его вьющиеся волосы спадали ему на лоб, а зрачки почти полностью поглотили собой радужку, когда он смотрел на Эвелин перед собой. Он будет первым кто окажется внутри нее. Он станет ее первым и он позволил себе эгоистично насладиться этой мыслью. Что он - это все, что она знала. Себастьян молча наблюдал за Эвелин, которая не сводила с него вопросительно-смущенного взгляда. Ее припухшие губы были приоткрыты и она тяжело дышала, ощущая жар тела Себастьяна над собой. Себастьян наслаждался видом Эви. Ее мягкая белая плоть была для него как чистый холст, на котором он мог рисовать, и Себастьян заставил себя снова наклониться, чтобы оставить метки любви на ее шее ключицах, а затем проделать то же самое с плотью ее грудей, с мягкой плотью бедер и с любым другим местом, о котором он всегда мечтал, прикоснуться ртом и впиться зубами, таким неотразимо мягким, каким оно было. Все что касалось Эвелин, ее поцелуев, прикосновений к ней, было для него таким опьяняющим, начиная с физических ощущений и того, как она заставляла его тело реагировать и тосковать по ней. И вот наконец до Себастьяна доходило осознание того, что она наконец-то его, лежащая под ним, как он всегда себе представлял. Такая уязвимая и мягкая, и ее можно взять, потому что она отдает себя ему, и только ему. Тихие стоны и всхлипы Эвелин, когда он ласкал ее тело губами сводили с ума. Себастьян с особой нежностью провел ладонью по бедру Эвелин, не спеша переходя пальцами на внутреннюю сторону, отчего ноги Эви напряглись. Прикосновения его пальцев ко внутренней стороне ее бедра были легкими ,словно перышко и это пугало и заставляло желать большего одновременно. Каждый раз Себастьян доходил ладонью почти до самого верха бедра, и когда сердце Эвелин замирало от желания, чтобы он все-таки прикоснулся выше, он снова возвращался назад. Эви чувствовала как ее кожа горит от его прикосновений и она была настолько чувствительна, что каждая ласка Себастьяна почти болезненно отзывалась в низу живота. Себастьян снова поднял руки вверх по ее телу, осторожно обходя то место, в прикосновении к которому она нуждалась больше всего и Эвелин прикусила губы от отчаяния. Себастьян снова отстранился, заставляя ее почти застонать от разочарования, когда его пальцы зацепились за край ее трусиков и он поднял на нее свой затуманенный от желания взгляд. - У тебя есть последний шанс сказать мне нет, принцесса. – И хотя вид Себастьяна говорил о том, что он уже не на том этапе, когда сможет остановится, он все еще пытался быть джентльменом. Его растрепанные волосы спадали на лоб, его щеки раскраснелись, а губы приоткрыты, когда он шумно дышал, замерев над Эви. - Я хочу тебя, Себастьян..– Эвелин выдохнула ,облизав губы. Эти слова сорвались так быстро, что она даже не успела их осознать, но она так же как и Себастьян, была слишком поглощена отчаянным желанием к нему и все остальное больше не имело значение. Она хотела быть с Себастьяном, она любила Себастьяна и она хотела быть его. Быть его полностью и безоговорочно. И как только эти слова сорвались с ее губ, Себастьян одним рывком стащил с нее оставшуюся часть одежды, оставляя Эвелин абсолютно обнаженной перед собой. Эвелин закусила губу, чувствуя как прохладный ветерок касается ее обнаженной кожи. Чувство беззащитности и уязвимости перед Себастьяном, которому она доверяла во всем, заставляло ее тело еще больше разгораться от желания. Осознание того, как он хочет ее, как он любит ее, как он заботится о ней и как восхищается ей – полностью опустошало рассудок. Быть с кем-то настолько близко, кто так безоговорочно любит тебя, отдаться полностью этому человеку было чем-то настолько трепетным и волнительным, словно безумие, но это было так чертовски приятно. Себастьян на секунду замер в мгновении и уставился на Эвелин во всей ее красоте, наконец, полностью обнаженную перед ним, именно такую, какой он всегда ее представлял. Ее темные волосы разметались по дивану под ней и она смотрела на него с тем же отчаянным желанием и потребностью в нем, что ее зрачки почти так же заполнили собой радужку и ее глаза из стальных стали почти черными. Взгляд Себастьяна скользнул вниз, впитывая в себя каждый дюйм обнаженного тела Эви, когда она сама протянула ладонь к его груди, касаясь кончиками пальцев его кожи и посылая разряды тока и приток крови к тому месту, которое и без того болезненно упиралось в плотную ткань брюк. Себастьян из последних сил сдерживал своего внутреннего зверя, который желал наброситься на Эвелин и утолить свое болезненное желание, но он сжал челюсть и прикрыл глаза, шумно выдыхая и напоминая себе о том, что обещал быть нежным. Потому что он любил Эвелин, и любил настолько сильно, что она была его приоритетом в этом. То, о чем он должен позаботиться сначала, прежде чем утолять свои желания. Себастьян наклонился к Эвелин, утыкаясь носом ей в шею и сделал глубокий вдох, наслаждаясь ароматом ее кожи и волос, когда кончиком носа провел линию по ее чувствительной коже, вызывая волну мурашек и тихий всхлип девушки. Его ладонь спустилась к ее груди и его длинные нежные пальцы сначала обхватили и сжали мягкую округлость, прежде чем он осторожно, но настойчиво начал пощипывать и перекатывать сосок, когда его рот проследовал к ее другой груди, накрывая вершинку ртом и слегка прикусывая зубами. - С-себастьян..- Эвелин шумно простонала его имя, а ее тело выгнулось ему навстречу, не в силах противостоять его ласкам. Невыносимое давление и жар все сильнее сжимались внутри нее, сворачиваясь подобно пружине. Она интуитивно сжала бедра, слегка потирая ими друг о друга, чтобы хоть немного снять напряжение, когда ладонь Себастьяна скользнула вниз, обхватывая мягкую плоть ее бедра и плавно, с невероятной сдержанностью и нежностью раздвигая ее ноги и, наконец, проводя кончиками пальцев по ее ноющей сердцевине. Эвелин то ли всхлипнула, то ли простонала от этого действия, и Себастьян поймал этот всхлип своими губами, когда жадно и с любовью накрыл ее рот своим ртом в этот момент. Он не спешно провел указательным пальцем вверх вдоль разреза и туда, где соединялись ее складочки, не углубляясь, а лишь слегка раздвигая их нежным движением вверх, будто пробуя, отчего бедра Эвелин слегка дернулись ему навстречу, и он низко простонал ей в губы, отчетливо осознавая, какой влажной она была у входа, и как легко палец Себастьяна скользил вверх и вниз. Из-за него. Пальцы Эвелин судорожно сжимались и хватались за диван, пока он нежно исследовал ее, позволяя своим пальцам сильнее раздвигать ее складки. Эвелин вскрикнула и откинула голову назад, хватая ртом воздух, когда большой палец Себастьяна нащупал набухший бугорок нервов у вершины ее входа и слегка потер его. Он сжимал и обводил его своими нежными пальцами, и ее ноги согнулись, а тело напряглось от небольшой стимуляции. - Себастьян...- Эвелин почти мяукнула, выгибая спину ,навстречу ему. Ее тело еще никогда не испытывало ничего подобного и она не могла поверить, что ее тело может чувствовать себя так, может так отчаянно жаждать. - Пожалуйста.. - всхлипнула она, пока его палец лениво кружил. Он был нужен ей, ее нужно было наполнить и привести к облегчению, отсрочке от этой пульсирующей боли, которая не проходила. И Себастьян не мог устоять перед ее мольбой, потому что то как она хныкала под ним и извивалась, отдавалось такой же пульсирующей болью в его брюках, вызывая низкий рык из его горла. Он медленно надавил кончиком пальца на ее вход и почувствовал, как палец плавно проскользнул сквозь ее складки и у Эвелин перехватило дыхание от предвкушения и ее сердце будто совершило кувырок в груди. Глубокий стон сорвался с ее губ, когда его палец почти без сопротивления проник внутрь. Эви чувствовала себя задыхающимся, корчащимся, мяукающим месивом, в которое она превратилась под Себастьяном и его прикосновениями. Его уверенными, нежными ,но такими голодными до нее прикосновениями. Одна мысль о том, что он с ней делал и с какой любовью он делал это для нее, каким уверенным и бесподобным он был в ласках с ней сводила с ума. И то, что он точно знал, к чему прикасаться и как прикасаться вызывало чувство острой ревности к тому, с кем он успел это проделать и одновременно чувство восторга, что он знал как действительно сделать приятно и то, что он с ней, и он любит ее и сейчас он только для нее. Глаза Эвелин закатились и с ее губ сорвался еще один восхитительной стон, который был словно песня для ушей Себастьяна ,когда он начал двигать пальцем внутри, чувствуя ее, и ее стенки сжимались в ответ в поисках хоть малейшего трения. Мерлин, она медленно убивала его. Он знал, что не должен спешить, но все чего он сейчас отчаянно желал, это скинуть тесные брюки и войти в нее полностью, ощущая на себе влажный жар ее узких стенок. Себастьян прикусил губу, глядя затуманенным взглядом на раскрасневшееся лицо Эвелин. То, как она принимала его, как она доверяла ему во всем в этот момент вызывало какое то отчаянное чувство в его груди, готовое разорвать его изнутри. Она его. Эвелин Старк была его. И ,черт возьми, он так долго мечтал об этом моменте вот так оказаться с ней, так долго представлял, каково это – видеть Эвелин Старк абсолютно обнаженной, касаться ее кожи везде, иметь возможность ласкать абсолютно каждый дюйм ее тела и слышать эти невероятные стоны и всхлипы, которые она издавала бы благодаря ему – и вот, оказавшись в своей фантазии, которая вдруг стала реальностью, Себастьян ощутил, как ему не хватает воздуха в груди. Это было даже лучше чем он мог себе представить. Чувствовать на своих пальцах ее горячую влажность, видеть и чувствовать как она нуждается в нем – было за пределами реальности. Себастьян продолжал медленно и неглубоко вводить и выводить палец, и, чувственные стоны наслаждения Эвелин только заставили разум Себастьяна затуманиться, а его дыхание стало короткими, неровными выдохами, когда он внимательно слушал и от звука его пальца, выходящего и входящего в Эви и ее собственной скользкости, которая этому способствовала, он начал вводить палец еще глубже. И когда Себастьян почувствовал, насколько крепко и неумолимо она обвилась вокруг его пальца, он испугался, что кончит, не успев начать, потому что представлять Эвелин было чертовски приятно, но ощущать ее на себе – было чем-то невероятным. Себастьян покрывал поцелуями плечи и грудь Эви, плавно добавляя к первому пальцу второй и ощущая на себе, как она медленно поддается и растягивается под давлением его пальцев, как она жадно принимает их и как ее тело извивается, требуя его. И его пальцы раздвинулись, слегка растягивая ее, и она простонала, нуждаясь в большем. Себастьян снова опустил большой палец на ее бутон снаружи, выводя плавные круги и заставляя огонь внутри Эвелин разгораться сильнее. Она корчилась в нарастающей волне восхитительного давления, почти невыносимого, но такого сладкого, выгибая спину и открывая рот в беззвучном крике - беззвучном, потому что в легких у нее больше нет воздуха. От того, насколько горячо внутри нее, как она извивается и тянется к нему навстречу,от ее стонов, Себастьян остро осознал, что он больше не может ждать и ему просто крайне необходимо самому оказаться внутри нее. Он вынул пальцы под разочарованный стон Эви, когда она приоткрыла глаза и посмотрела на него из-под ресниц стеклянным от возбуждения взглядом и Себастьян еле сдержал свой отчаянный низкий рык от того, насколько потрясающе она выглядела в этот момент. Он быстрым движением стянул с себя оставшуюся одежду, шипя при болезненном трении ткани о чувствительную кожу, и позволив ткани упасть на пол. И вновь навис над Эвелин, глаза которой опустились вниз по его телу и слегка расширились от его вида, заставляя Себастьяна непроизвольно ухмыльнуться одной из своих самых нахальных ухмылок. Но затем он нежно пробежал кончиками пальцев вдоль линии челюсти Эвелин и обхватил ими подбородок ,приподнимая ее лицо, чтобы встретиться с ней глазами. Он мягко провел большим пальцем по ее нижней губе, слегка приоткрывая ее рот и сглатывая от того, какой невинной и при этом чертовски сексуальной она была в данный момент. - Эви..- он хрипло прошептал, тяжело дыша. – Я хочу чтобы ты сказала мне ,если в какой-то момент будет больно. – Себастьян с трудом держался, нависая над ней и чувствуя жар ее тела в убийственной близости, но все еще не касаясь ее полностью. Но ему важно было получить ответ. – Ты скажешь мне ,поняла? – он пристально посмотрел на нее из под полуприкрытых век и Эвелин наконец кивнула, облизнув губы. - Я сделаю это. – Она пообещала в ответ, почти вибрируя от нетерпения, страха и желания. Себастьян сглотнул, наконец, принимая ее ответ. Он с особой нежностью провел ладонью по ее телу, с любовью огибая пальцами ее узкую талию и округлые бедра, поудобнее устраиваясь между ее расставленных по обе стороны от него ног, когда пульсирующая головка его члена оказалась прямо напротив ее изнывающего и жаждущего его входа. Эвелин нервно прикусила губу, напрягшись от этого ощущения, что не ускользнуло от Себастьяна. Он нежно коснулся губами уголка губ Эвелин, оставляя дорожку из поцелуев на ее щеках, подбородке, плавно перемещаясь к уху. - Расслабься, любимая, все будет хорошо. – он снова нежно поцеловал ее под ушком, покусывая и зализывая языком чувствительную кожу и отвлекая Эвелин от того, что должно произойти, позволяя ее телу расслабиться и легче принять его. А учитывая его размер, это действительно должно быть не самым простым действием, о чем и волновалась Эвелин. Но мягкие нежные поцелуи Себастьяна, его тихий успокаивающий шепот отвлекли ее, переключив внимание, когда она обвила руками его шею, запуская ладони в его вьющиеся на затылке волосы и путаясь в них пальцами. И она тихо ахнула, прикрывая глаза, когда набухший кончик его мужского достоинства прижался к ее входу, раздвигая его, когда Себастьян медленно двинул бедрами вперед и начал входить внутрь, не торопясь, чтобы она почувствовала растяжение. - Эви...- Себастьян наполовину выдохнул, наполовину застонал, утыкаясь носом в спутанные волосы девушки и прикрывая глаза, борясь с первобытным желанием просто дико вонзиться в нее. Он хаотично покрывал поцелуями лицо Эвелин, когда продвинулся немного дальше и погружаясь в ее жар, такой горячий и тугой, что она полностью обхватила его кончик. Ощущение того, как он начинает входить в нее, было опьяняющим, но таким же было и ее тело, когда она выгибалась навстречу ему, и ее голос, когда она хныкала, и ее лицо, когда она краснела и тяжело дышала. Себастьян тихо застонал, на секунду останавливаясь и переставая покрывать Эвелин поцелуями, когда продвинулся еще немного дальше, позволяя ей привыкнуть к тому, как он растягивал ее. Она была такой тугой и влажной внутри, что Себастьян крепко сжал челюсть, сдерживаясь от резких движений, удерживая себя на грани от того, чтобы не дернуться с силой вперед и поскорее ощутить ее полностью на себе. Они оба издавали сдавленные звуки, когда их груди быстро поднимались и опускались, когда они замерли так ,привыкая друг к другу. Губы Себастьяна зависли над ее губами и он коснулся своим лбом ее лба, прикрывая глаза и тяжело дыша. Себастьян тихо простонал и его челюсть слегка отпала, когда он продолжил двигаться дальше. - Все хорошо, Эви...– он продолжил шептать ей нежности на ухо, снова завладевая ее губами. От его хриплого шепота и ласк Эвелин слегка выгнулась и это, наконец, позволило Себастьяну продвинуться дальше, погружаясь в нее до самого основания, отчего с губ Эвелин сорвался тихий вскрик, который он поймал своим ртом, заглушая своим стоном наслаждения. – Вот и все, любимая..– он пробормотал, тяжело дыша и прижимаясь бедрами к ее ногам, ощущая ее тепло вокруг себя. Пальцы Эвелин до боли сжали волосы на его затылке, когда она откинула голову назад и хватая ртом воздух, привыкая к ощущениям и когда Себастьян начал медленно и неспешно двигаться в ней, заглушая все болевые ощущения вновь разгорающимся желанием и удовольствием от трения. Он застонал от удовольствия, ощущая как ее горячие, крепкие стенки продолжали сжимать его по всей длине, посылая волны удовольствия по всему телу. Себастьян судорожно поцеловал Эвелин в висок, бормоча хриплым низким шепотом слова любви, когда она тихо хныкала, привыкая к вторжению и невероятному ощущению наполненности и растяжения и почти болезненному прикосновению к чему-то глубоко внутри нее, что казалось таким невероятно приятным. Взгляд Эвелин затуманено проскользил по его плечам, восхищаясь тем ,как напрягались его мышцы под кожей, когда он вот так держался над ее телом. Удовлетворенное рычание звучало глубоко в груди Себастьяна, когда Эвелин нежными движениями одной руки обвела изгибы его плеч, лаская кожу прикосновениями, а другой продолжала сжимать волосы на его затылке. Она прикусила губу, сдерживая стон, когда движения бедер Себастьяна стали чуть более интенсивными. - Не сдерживайся, принцесса..– он прошептал ей приказным тоном, покусывая мочку ее уха.– Я хочу слышать тебя.. Живот Эви сжался от возбуждения при звуках его низкого, хриплого, словно гравий голоса и его тона. Услышав ее ответный стон, Себастьян отвел бедра назад, затем снова двинулся вперед. Надавливая медленно. Глубоко. В ту внутреннюю стену, которая полностью очистила разум Эви. - Себастьян..- она выдохнула его имя в самом нежном и чувственном стоне, когда он снова вжался в нее бедрами так глубоко, что это лишило ее рассудка. Мышцы его спины напрягались под ладонью Эвелин, и он издал тихий низкий стон удовольствия, когда его мускулистое тело волнами накатывало на Эви. От звуков своего имени и того, как Эви простонала его, Себастьян осознал, что больше не может быть сдержанным и нежным, и когда каждый его толчок вызывал стоны удовольствия из глубины Эви и дрожь, сотрясающую ее, поскольку все больше и больше удовольствия выжималось из ее дрожащего тела в нескончаемом натиске, он начал двигаться всерьез, вонзаясь в нее безжалостно и отчаянно, наслаждаясь ее вздохами и всхлипываниями в ответ на его глубокие толчки, когда она задрожала под ним и сжалась вокруг него. Одна из рук Себастьяна опустилась к ее бедру, хватая мягкую плоть и жадно стискивая ее до боли, когда он вжимался в нее с более безжалостными и грубыми толчками, удерживая на месте. Эви хваталась за него руками, царапая его спину, до боли сжимая волосы и в отчаянном желании дотянутся до его губ, заставляя Себастьяна низко простонать ей в губы, когда он наконец то накрыл ее своим ртом. Ее крики и стоны были одновременно от удовольствия и от боли, хотя удовольствие постепенно вытеснило всю боль, когда Себастьян неистово входил в нее, полностью потерявшись в своем неистовом желании и голоде по ней, потирая ее в опьяняющих местах, о существовании которых она и не подозревала. По телу Эвелин пробежала молния, когда он простонал ее имя между энергичными толчками. Дыхание их обоих превратилось в ненасытный трепет, будто они взбирались на вершину, где воздух был разряжен. Каждый долгий божественный толчок приближал их к сладостному пику. Эвелин чувствовала, как бедра Себастьяна двигаются вперед-назад, ритм становился все более хаотичным и интенсивным с течением времени, а его дыхание переплеталось с ее, когда они жадно хватали друг друга губами. Узел внизу живота Эви постепенно развязывался, и ощущение того, что она вот-вот перейдет за край становились все более близким. Голова Эвелин откинулась назад и она отчаянно выкрикнула его имя, когда движения Себастьяна стали более интенсивны и он двигался так быстро, как только мог. И Эви почувствовала, как где-то глубоко внутри нее он задевает то самое сладко-болезненное место, от чего у нее выступили слезы на глазах и она застонала в необузданном желании собственного освобождения, пока ее тело танцевало где-то на грани, вот-вот обещая достигнуть вершины. Себастьян чувствовал, что Эвелин уже совсем близко, и он сам с трудом сдерживался, желая сначала довести до края ее, когда ее тело наконец содрогнулось в отчаянном крике, а ее стенки запульсировали и сжались вокруг всей его длины, посылая волны удовольствия во все стороны. Себастьян выдохнул, уткнувшись в изгиб ее шеи, прерываясь с придушенным стоном и продолжая входить в нее. Он издал низкий хриплый стон в своем собственном освобождении, когда прижался к ней одним мощным толчком, погружаясь в нее так глубоко и сильно как только мог, и заглушая ее стоны и мощная дрожь прокатилась по всему его телу. Он шумно вдохнул воздух ртом, прежде чем обессилено упасть на Эвелин. Он на мгновение приобнял Эви и уткнулся носом ей в шею, пока они оба восстанавливали дыхание, а она нежно гладила его волосы, пока пыталась прийти в себя. Наконец, Себастьян нашел в себе силы, чтобы приподняться на локтях и посмотреть на Эви все еще затуманенным взглядом ,но взглядом полном любви, нежности и бескрайнего обожания. Он нежно провел кончиками пальцев по контуру лица Эвелин, убирая и заправляя выбившиеся пряди волос ей за ухо, а затем так же нежно поуеловал ее в уголок губ. - Я так люблю тебя ,Эв..– он хрипло прошептал, прикрыв глаза и уткнувшись носом в ее щеку. Его голос, хоть и хриплый, но такой нежный и сладкий, как растопленный мед, что у Эви от него мурашки пробежали по позвоночнику, и ей захотелось обнять его еще крепче. Ее ресницы затрепетали и она приоткрыла глаза, поднимая на него взгляд. - Я тоже люблю тебя, Себастьян..– она пробормотала, мягко улыбаясь. Она чувствовала себя абсолютно обессиленной и опустошенной, но в то же время чертовски счастливой. Она легонько коснулась пальцами его подбородка, когда он поймал ее руку и покрыл поцелуями каждый ее пальчик под ее тихие смешки. - Ты же знаешь, что теперь ты навсегда моя? – Себастьян промурлыкал, прижимая ее к себе, и покрывая ее лицо мягкими нежными поцелуями. - Это угроза, Себастьян Сэллоу? – Эвелин усмехнулась, прикрывая глаза и наслаждаясь его прикосновениями. - Зависит от того, с какой стороны посмотреть. – он ухмыльнулся.- Я хочу быть с тобой всегда. Я хочу просыпаться с твоими руками в моих волосах каждое утро до конца своих дней. Так что, наверное, это констатация факта и тебе стоит просто смирится. - Он удовлетворенно вздохнул, слегка прикоснувшись губами к ее шее и вызывая широкую улыбку на губах девушки. Они еще лежали некоторое время, наслаждаясь теплом друг друга, пока Себастьян не заметил, как Эвелин тихо засопела на его плече. Его сердце сжималось от переполнявших его чувств, когда он потянулся за своей волшебной палочкой и призвал одеяло из комнаты, чтобы накрыть их обоих. Пламя в камине потрескивало, обволакивая их уютом и теплом и Себастьян чуть не задохнулся от нежности, когда снова посмотрел на Эви, в его объятиях, которая выглядела такой ангельски-умиротворенной, измученной и завернутой в одеяло и его объятия. Ее небольшая ладошка упиралась в его грудь и тепло распространялось по всему его телу от этого прикосновения. Себастьян не сдержался и, ласково убрал упавшие пряди с ее лица, нежно поцеловал ее в кончик носа, когда он очаровательно поморщилась во сне и лишь сильнее прижалась к нему. Ее все еще обнаженное тело в его руках вызывало в нем новую волну возбуждения и он отчаянно старался не думать об этом, чтобы не разбудить ее и не наброситься снова. В конце-концов, у них еще есть целое утро и, он надеялся, вся жизнь, и Себастьян ухмыльнулся от этой мысли и заботливо поцеловал Эви в макушку, загребая всю ее глубже в свои объятия и глубоко вдыхая запах спелой вишни, который теперь окутывал его. Он прикрыл глаза, наслаждаясь теплом хрупкого нежного тела Эви в своих руках, ее мирным дыханием и покоем ,которое окутывало их в этом доме. В его голове пронеслось несколько мыслей о том, что, если раньше его пугала перспектива вернуться в дом, где когда-то жили его родители с ним и Анной, то теперь, когда Эвелин была рядом с ним, когда они навели часть уюта и переставили все под себя в этом доме, Себастьян отчаянно хотел жить с ней здесь. То чувство отстраненности, когда он впервые переступил порог этого дома утром, будто это уже был не его дом, а что-то далекое из прошлого, не вызывающее ничего кроме сожаления, внезапно стало тем, откуда ему больше не хочется уходить. И все эти изменения произошли благодаря Эви. И Себастьян наконец осознал простую истину – его дом был там ,где была Эвелин. Когда она рядом, излучала свою энергию, окутывая все своим теплом и заботой – все это становилось самым желанным местом. Словно Эви была солнцем, а Себастьян котом, который никак не мог насытится теплом и чувствовал себя умиротворенно только попадая под ее лучи. И, улыбаясь своим мыслям, Себастьян наконец погрузился в спокойный, глубокий сон.