Кто скорее всего...

Громкая музыка, лазерные прожекторы, дым, запах табака, алкоголя и разврата. Друзья успели снять номера и уже полностью готовы как следует отпраздновать день рождение. Официантки в красных костюмчиках, с хвостами на попе и с ушками кошек, разносили напитки, пока пары уселись за столик в углу помещения. Им сразу принесли кальян, сигареты и заказанное ранее виски. — Реджина, по одной? — достала из пачки тоненькие сигаретки, видя замешательство брюнетки. — Я не курю вообще-то… — отмахнулась Реджина, облокачиваясь на Робина. — Да ладно, мадам мэр, неужели в Зачарованном лесу нет табака? — поднесла огонь, выдыхая дым, и передала Киллиану. — В лесу была трава, — усмехнулся Локсли, разливая напиток по стаканам. — За которую, кстати, не лишали лицензии. — Ого, а я так понимаю, наш лесник ас в травах? — поиграла глазами Эмма, подмигивая Робину. — Да, а твой пират — в роме, — съязвила брюнетка, подталкивая стаканы. — За Эмму, и за то, чтобы ты не заигрывала с чужими мужчинами, — неожиданно для себя выплюнула Реджина, осушая залпом стакан, даже не чокаясь. Остальные повторили то же самое, поставив стакан на стол, а Миллс уселась на место, поглядывая на ошарашенное лицо ничего не понимающего Киллиана. Что это только что было, никто не знает, но ревность захлестнула разум, о чём вскоре мэр пожалела. А вроде бы с чего, абсолютно с пустого места… Теряет хватку. — Ммм, ты такая красивая, когда ревнуешь, — прошептал в шею Робин, еле касаясь влажными губами нежной кожи. — Но меня больше привлекают брюнетки, — его пальцы гуляли по колену, поднимаясь выше, а затем снова спускаясь вниз. К ним подошла официантка, заправляя кальян яблочным вкусом, а сигарета была потушена в пепельнице. Стаканы снова заполнились, только уже на разливе стоял Киллиан, а податливый разум заставил осушить их в считанную секунду. — У меня есть идея, — заявил Киллиан, пока Робин полез в карман брюк. — Когда я был матросом, на корабле была игра «Кто скорее всего», так мы разводили и спаивали капитана, но можно поиграть здесь. — Суть игры? — выдохнула клубок дыма Реджина, передавая трубку по кругу. — Кто-то говорит «Кто скорее всего…» и слово, а задача каждого указать пальцем на того человека, который подходит под описание. Тот, на кого указали больше всех — пьёт. — Хорошо, а что, если будет спорный выбор? — спросила Эмма, облокачиваясь о стул. — Действие для двоих. — Я играю! — специально громко сказал Робин, пока Реджина резко подпрыгнула, вцепившись в руку Локсли. Стон подавился в воздухе, а ошарашенные глаза старались держаться изо всех сил. — Тише, зайка, ты же не хочешь, чтобы они тебя разоблачили, — прошептал лучник, крутя в руке маленький пультик. — Я тебя… — закатила глаза, когда вибрация усилилась. — Убью… — выругалась в мыслях, чувствуя уменьшение дрожи. — Все играют, — заявил Киллиан, начиная игру. — Кто, скорее всего, самый красивый? — произнес пират, и все начали тыкать пальцами. Реджина указала на Робина, Локсли в ответ на неё, Киллиан на Эмму, а вот сама именинница — на Реджину. — Джина, ты, кажется, проиграла, — парировал Робин, расплываясь в улыбке, пока королева царапала пальчиками его ногу под столом. — Пей. — Ну вас! — выдохнула, глотая крепкий напиток. — Фу, а закуска? — Без закуски, мадам мэр, — расплылась в улыбке Свон. — Теперь я. Кто, скорее всего, громче всех кричит при сексе, — рассмеялась, когда увидела ответ. Реджина указала на Эмму, а все остальные на неё. — Что за… — возмутилась брюнетка. — Робин, ты-то понятно, откуда знаешь, а вот вы?! — указала на пару хохочущих друзей. — Ахаха, Свон, мы спалились… — протянул пират, пока Эмма начала объяснять: — Помнишь, в прошлом месяце на нашей улице отключили свет… Мы тогда у бабушки Лукас в номерах жили, — расплылась в улыбке блондинка, — так вы ж и были соседями, а стены-то тонкие, Реджина. — О-о-о да, я помню это, — поддержал Робин, — мы тогда ещё впервые попробовали… — Заткнись, а то пробовать будешь с рукой, — пригрозила Реджина, за что Локсли усилил вибрацию, заставляя девушку свести ноги. — Вот твари, так и хотите меня споить! — возмутилась, запрокинув в себя второй стакан. — Ну, давай, теперь ты, — сказала Эмма, указав на пожирающие глаза мэра. — Кто, скорее всего, быстрее всех кончает? — не стеснялась заплетающегося языка Реджина, когда тело адски горело бешенством и желанием, что растекалось по телу тягучим мёдом. Каждый указал пальцем, после чего пришли к выводу, что все ополчились против Крюка. — Между прочим, это не правда… — возмутился Киллиан, выпивая стакан, пока остальные потягивали дым, наполняя никотином лёгкие, от которого кружилась голова. — А нам-то почём знать, просто для Эммы это было бы оскорбление, — рассмеялась Реджина, вцепившись в кожу своего мужчины. — Локсли, хватит, или я… — Выдержишь! — заявил он, поднимая юбку платья, пока девушка перекинула ногу за ногу. — Идиот! — резко опустила руку на достоинство лучника, грубо сжимая его. — Ребят, с вами всё хорошо? — заинтересовалась Эмма, пока пара смотрела друг другу в глаза. — Прекрасно, я просто хочу танцевать! — вскинула волосами Реджина, вставая резко с места. Мокрые тела подпрыгивали в такт музыке. Реджина танцевала в кругу мужчин, а Эмма тёрлась телом с Киллианом. Честно говоря, эти двое потеряли счёт времени, блуждая руками друг по другу и целуясь. Как только у них ещё губы не отпали. Реджина, обидевшись на Робина, специально соблазняла его движениями, однако тот просто попивал виски, осушая, один за одним, стаканы. Вокруг неё танцевали, но никто не прикасался, а голубые глаза пожирали каждого, кто подходил к ней. Реджина не стала ждать и, подойдя к одному из мужчин, положила руки на шею, вырисовывая бёдрами восьмёрки. Тот в ответ резко прилепил женское пьяное тело к себе, удерживая за бёдра и пытаясь впиться поцелуем в шею Миллс. — Отошел от неё! — удар в глаз пришёлся незамедлительно, а мужчина отлетел на несколько метров в толпу. — Да твоя шлюха сама ко мне пристала! — выплюнул тот, как Локсли набросился с кулаками. — Ребята, — оттащил друга Киллиан, — остыньте! — Придурок, твоя удача! — потирал кулак, проклиная назойливого пирата. Разъярённый Локсли развернулся назад, как Реджина жадно обвила его торс руками, впиваясь в губы, что старались не отвечать на сопротивление. Голова кружилась, дыхание учащалось, а Робин нажал на самую высокую скорость, заставляя любимую прогнуться в спине, рыча его имя вперемешку с громкой музыкой. — Локсли! Мать твою! — потянула за руку, пробираясь сквозь толпу. — В номер, бегом! *** Она стояла у дверей лифта, яростно впиваясь ногтями в руку мужчины, тяжело дыша в пол, склонив голову и стараясь не заорать на весь персонал. Двери лифта открылись, а Реджина втолкнула Робина внутрь, прижимая всем телом в зеркало. Двери закрылись, а она перестала сдерживать стоны, адски вторгаясь в его губы, быстрыми движениями царапая кожу. — Мадам мэр, да вы вся горите! — сквозь яростные поцелуи шипел Робин, впиваясь губами в её шею. — Я хочу тебя! — начала расстегивать ремень на брюках. — Робин, вытащи их из меня, мммм, господи! — запрокинула голову, крича в потолок, а Робин схватил её за шею, впечатывая в зеркало. — Не будешь меня злить! — прошипел в ухо, пока ноги брюнетки подкашивались, а дыхание сбилось. — На нежность не рассчитывай, милая! — укусил за голое плечо, подхватывая под ягодицы. — Аххх… — прокричала от смены положения, а противная игрушка дошла до чувствительной точки. — Робин… — протянула его имя, пока Локсли вытащил девушку из лифта, неся по коридору, пытаясь найти дверь. — Ты уже мокрая? — дрожащей рукой открыл дверь номера, держа Реджину, которая тёрлась бедрами об его пах, покрывая поцелуями каждый сантиметр. — Я уже водопад! — пошло, но чертовски возбуждающе. — Аххх, возьми уже меня! — прокричала, пока Робин захлопнул дверь с обратной стороны. — А я говорил, что ты будешь умолять! — не теряя времени на изучение апартаментов, кинул желанное тело на кровать, а она стянула рубашку через верх, чуть не порвав пуговицы. — Милый, умоляю… — выгибалась под ним от сильной вибрации. Лёгкие отказывались так быстро насыщать тело кислородом, от чего голова кружилась, и вкус алкоголя на его губах пьянил сильнее всего. Он без всяких разбирательств задрал платье до бёдер, прислонив ладонь к мокрой ткани, а тело от такого движения отпрянуло, требуя разрядки. — МММ, а ты и правда ждёшь меня, — провел пальцем по сухой губе, заглядывая в потемневшие от возбуждения глаза. Грудь, к которой хотелось прикоснуться губами, вздымалась в бешеном темпе, а он знал, что его девочка долго не продержится. Быстро стянув чёрные трусики, он засунул их в карман брюк и одним движением заставил согнутые в коленях ноги раскрыться как можно шире. Пылающие соком складки открылись, сгорая от нетерпения, а он специально подул холодным воздухом на них, держа ноги своей королевы. — О мой бог! — упала на подушки головой, сжимая простыни и ломая ногти. — Я твоя! Пожалуйста… — умоляла, пока Робин с улыбкой на губах следил за поведением Миллс. Не теряя ни секунды, он чертовски медленно провёл языком по клитору, чувствуя сладковатый вкус своей девушки. Реджина извивалась от малейших касаний одного только кончика языка, что под сильной вибрацией внутри заставлял изливаться, не чувствуя ничего, кроме дикого желания. Она не выдержала и, впившись ноготочками в его волосы, сама потянула на себя, заставляя шершавый язык глубже входить в горячие складки. — О да! — пальцами рук и ног сжимала простыни, от чего костяшки побелели из-за напряжения. — Громче! — ударил по ляжке, чувствуя собственное желание. — Стони для меня! — захватил губами клитор, всасывая горошинку и покусывая её. — Локсли! — тело напрягалось, а если бы не его руки, то в конвульсиях она давно бы уже зажала его голову между ног, но Робин продолжал пытать комочек нервов, приводя к пику. Аккуратно потянул за веревочку, вытаскивая железные шарики, и заполнил место тремя пальцами, под громкие крики вбиваясь в жаркое тело. Миллс не выдержала такой перемены и сдалась, выгибаясь в спине и крича что-то невнятное в потолок. Судорога схватила каждую мышцу, пока Робин продлевал удовольствие, собирая бесценные минуты счастья. — Д-А-А! — а после, его имя с женским хрипом привело орган в бешенство, и, не дав ей отдохнуть от недавней разрядки, он забрал воздух из сухих губ, дав попробовать свой вкус. — Ты сладкая! — попутно стягивал с девушки платье, добираясь до упругих сосков, которые подчинялись мужчине с каждым движением. Сжимая его сильные руки, ноготками бегая по телу, искра безумия распылялась так сильно, что температура номера превысила положенную. — Я хочу, чтобы ты взял меня! — растянула его ремень. — Грубо, полностью! — Ты ведь не сможешь ходить… — покрывал багровыми пятнами шею, иногда покусывая кожу. — Робин, к чёрту это! Сделай так, чтобы я не встала! — изнутри тело щипало и кололо, а от безумной мысли бурлила кровь. Локсли посмотрел на королеву жадно и с любовью, боясь причинить боль, но в ту же секунду смачный шлепок пришелся на ягодицу, заставляя девушку взвизгнуть. — Вот так? — посмотрел на её закусанные до крови губы и улыбнулся, снимая ремень. — Или вот так? — ударил кожаным ремнём с одной стороны ног, от чего Реджина сильнее подлетела на кровати, сквозь пальцы разминая хлопок. — Сильнее! — молилась, чего раньше никогда не делала, однако алкоголь сыграл свою роль. Он зарычал от ненасытности этой женщины, что сводила с ума голым телом, и сбросил оставшиеся вещи, не в силах терпеть напряжение давно возбужденного органа. Локсли ещё пару раз провел по плоти рукой, забываясь в мыслях, пока Реджина обхватила холодной рукой его достоинство, начиная движение, проворным язычком водя по затвердевшей плоти. — Сучка! — её карие глазки невинно поднялись вверх, сводя с ума. — Миллс! — удержался, чтобы не насадить губки на себя, заставляя насильно принимать до упора, но в последний момент схватил за волосы, бросая обратно на кровать. — Ах! — не сдержалась Реджина, когда очередной шлепок пришелся по внутренней стороне бедра. — Никакой самодеятельности! — задрал длинные ноги вверх, резко входя до упора, утонув в двух стонах. Его яростные движения заставляли тело отказывать, а сам мужчина рвал на части чертовку, что извивалась под его мощью. Маленькую, беззащитную, желанную. Они оба хотели, а боль стиралась нехваткой ощущений, чувств и эмоций. Он вталкивался так, что пара потеряла счёт времени, наслаждаясь звучным шлепком тел. Локсли позволил Реджине сползти с кровати. Мягкая кожа спины царапалась о ворс ковра, а Робин возвышался на кровати, не позволяя её ногам сползти вниз. Новая поза была безумной идеей, но распаляла тела лишь сильнее. До красных отметин он сжимал ягодицы, рыча в голос, а она всхлипывала имя вперемешку с оскорблениями, которые возбуждали до безумия. — Милый… я больше не … аххх — он рвался к финишу, чувствуя капельки пота на спине, и глазами уловил влагу в ложбинке между грудей. В порыве страсти он снова навис над брюнеткой, слизывая соль, а новый угол окончательно заставил её стенки сжаться, вырывая два безумных крика, что разнеслись по номеру, содрагая стены. Он упал рядом на неудобный ворс ковра, останавливая головокружение и память. Если это был сон, то Локсли точно повторит его. Реджина так же лежала, смотря в потолок, со вздымающейся грудью и приятной ломкой всего тела. Руки сплелись друг с другом, а то, что они лежали на полу, никого не волновало. — Ну что, это то, чего ты хотела? — убрал промокшую прядь с лица, целуя в плечико. — Да… — закусила губу, поворачиваясь к мужчине. — Даже слишком. — Больно? — обеспокоено провёл рукой по плоскому животику, оставляя поцелуи на шее. — Ммм, это того стоило! — свела ноги, пытаясь встать. — Давай на кровать?  — Я принесу воды. Ещё долго они провели в постели, целуя опухшие губы и исследуя тела друг друга, как в первый раз, пока царство Морфея не настигло парочку рано утром. Она лежала на упругой груди, а он крепче прижимал к себе свою девочку.