Зарисовки.

— Никуда ты не пойдёшь, Тошико! Не разрешаю! С каждой секундой Какаши заводился все больше. Та, на кого мог так орать Копирующий была его единственная дочь подросток. Глядя по-волчьи исподлобья на отца, она яростно крутила длинную белую прядь. -Пойду! Все идут и я тоже хочу! Как ты не понимаешь! Ты бесишь, бесишь со своими чертовски тупыми правилами! Как я хочу жить без такого противного папы! — она развернулась и резко кинулась к входной двери. -Денег не дам и что бы в десять была дома! — Какаши крикнул вслед убегающей дочери и со вздохом облокотился на обеденный стол. *** -Ты слишком строг с ней.- Азуми мыла посуду, по кухне разлетались чудесные ароматы тушеных овощей и имбиря. — Я просто хочу уберечь её, от проблем, опасностей, глупых ошибок.- Джонин подходит и обнимает жену сзади. Та смеётся. — Это называется жизненный опыт и она должна его получить. Можешь кричать на неё сколько влезет, она всё равно сделает по -своему, а вот связь с Тоши ты можешь потерять. Муж вздыхает. Жена права. Как всегда. *** Они познакомились через год после войны. Азуми прислали из Деревни Песка для работы с расшифровкой тайных документов. Молодая, активная, сообразительная- она сразу вникла в самую суть своей работы и вскоре стала незаменимым специалистом. В родной деревне никто не ждал- родители погибли ещё в первую войну шиноби. Какаши из окна резиденции каждое утро наблюдал, как строго к восьми длинноволосая девушка с рюкзаком, набитым свитками, шагает на работу, здоровается с охраной, машет ему рукой. Он машет в ответ и ждёт вечера, чтобы попрощаться до следующего рабочего дня. Какаши отношения завязывать не планировал. Много работы. Наруто с Хинатой ждут первенца, Сакура в путешествии с Саске, ученики выросли, тренировки теперь только для себя. Пол жизни уже прожил, теперь не о любви, а о деревне нужно думать. Редко теперь получалось выбраться с Гаем отдохнуть в бар. Правда иногда находилась минутка. *** Вечер был тёплым и благоухал ароматом трав. Гай, активно жестикулируя, рассказывал об успехах Ли. Какаши старался не потерять нить сюжета, но усталость от работы давала о себе знать. Несколько глотков сакэ и тело стало ватным. С трудом кивнув уходящему домой другу он погрузился в полудрему. -Какаши Хатаке, с вами всё хорошо? — раздался звонкий голос у него над ухом. Он резко встал. Рядом с ним была Азуми, бар пустовал, только охранник дремал за стойкой. — Который час? — Джонин искал глазами часы. — Пол первого. Я зашла спросить, осталось ли что — нибудь для дворовых кошек у повара, но он уже ушёл. — А почему ты так поздно идёшь домой? — Какаши нахмурился. — Заработалась, — улыбнулась Азуми, — ладно, завтра нужно встать пораньше, привезли свитки из Страны Снега. Она резко развернулась и направилась к выходу. — Постой… — Хатаке догнал её у дверей, — давай я провожу, ночь уже всё-таки. — Я темноты не боюсь, — смеясь ответила девушка, -но если ты настаиваешь. *** На следующий день у Какаши была скучная конференция, обсуждали проблемы инфраструктуры. Делая умный вид, Копирующий мысленно перебирал в памяти моменты прогулки. Её смех, чёрные жёсткие волосы, завязанные в хвост, детскую улыбку. Хотелось снова идти рядом, слушать её голос. Вчера она так увлечённо рассказывала о своей работе, она - настоящий профессионал своего дела. Такие Хатаке нравились. Такой стала его ученица Сакура, гордость и пример для юных ниндзя. " Провожу- ка я Азуми ещё раз» — подумал он и тут же испугался своей идеи. Он почувствовал- грядёт в его жизни что-то новое, ветер перемен. *** Они оба понимали, куда всё идёт. Какаши провожал её до дома каждый вечер и всё больше узнавал о её жизни, горестях и радостях. Иногда, в особенно трудные рабочие дни, они шли молча. Хатаке вообще не было свойственно выворачивать душу наизнанку, ну кто про него знал что-то личное? Отец, Минато, Обито с Рин, Джирайя, Гай. Вроде всё. В АНБУ тоже откровения не приняты. Ученики пока вырастут всё тысячу раз изменится. А тут живая, интересующаяся им до крайности, такая искренне увлеченная. " И она может быть моей"-мелькала шальная мысль у Какаши в голове, но решительных действий он не принимал. Что-то тормозило внутри. старая, глубоко запрятанная травма, боль от потери, страх будущего? Азуми тоже не спешила, хотя чувства всё сложнее было скрывать от посторонних глаз. На работе за спиной шептались, из Деревни Песка летели письма с просьбой приехать для оформления документов, а она тянула, ждала чего-то. *** О том что она влюблена, Азуми поняла не сразу. Желание видеть и говорить с Какаши перерастало в чувство, которое заставляло девушку краснеть и нервно поглядывая на часы, с нетерпением ждать, когда она услышит за дверью кабинета шаги. Идти рядом с ним, рассказывать, смеяться, молчать, собирать обрывки фактов о нем. Дома перед сном Азуми чувствовала приятную тяжесть внутри живота, когда перебирала в памяти моменты вечерних прогулок. Ей хотелось быть ближе, прикасаться к коже, вдыхать его запах. Сделать первый шаг? Для девушки это казалось немыслимым. В её неполные двадцать лет у неё ни разу не было полноценных романов. *** — О чем ты думаешь? — Какаши внимательно смотрел на девушку. Они неспеша шли по сумеречной улице. Фонари добились в осенних лужах жёлтые листья крутил холодный ветер. Погода к прогулке не располагала, но разве такая мелочь нарушит сложившуюся за пол года традицию? — Знаешь, — Азуми вздохнула и потуже завязала шарф, — я через три дня возвращаюсь к себе в деревню. Какаши вздрогнул. Мысль о том, что Азуми не будет рядом, показалась нереальной. Порыв ветра заставил глаза слезиться. Азуми поежилась. Их руки случайно соприкоснулись, а потом ещё и ещё. Он взял её за руку. Погода вдруг стала теплее, их шаги замедлились. *** Поцелуй был именно таким, как она себе и представляла. В темноте квартиры она почувствовала спиной прохладу стены. Какаши целовал её медленно, словно смакуя вкус её губ. Его руки обнимали Азуми с такой силой, что ей казалось, что тело рассыпется. Она отвечала на его поцелуи. Воздуха не хватало, оторвавшись от мужчины, Азуми вдохнула и тут же ощутила его язык у себя во рту. Жилет и водолазка полетели в сторону, кожу обожгло прикосновение. Девушка чувствовала как разум теряет контроль, Какаши, её Какаши, он так близко, так трудно сдерживать стоны. Но ей хотелось чего-то большего. Прижавшись к мужчине как можно ближе, Азуми почувствовала, как же он её хочет. Миг- и вот они оба в её одноместной кровати. Ей страшно, но остановиться невозможно. Какаши нависает над ней, целует молодое нежное тело. " Не бойся, прошу» — до девушки долетают слова, как будто издалека. Она ещё сильнее обнимает его и закидывает ногу ему на бедро. Теперь они одно целое. Тёплые губы сцеловывают слезинки обветренных щёк. Боль перерастает в ноющее желание познать Какаши каждой клеточкой отзывающейся плоти. Быстрее, невозможно остановиться, только бы хватило воздуха. Мужчина вскрикивает и Азуми чувствует тепло, разлившееся внутри. Засыпая на его плече она твёрдо знает, что теперь никуда не уедет, да и отпустит ли он её? *** Азуми открыла глаза. Утренний свет пробился через плохо задернутые шторы и разбудил её. Рядом мирно спал Какаши. Без маски он выглядел таким родным и незащищённым! Девушка вздохнула и тихонько выбравшись из постели, прокралась на цыпочках в ванну. Приняв душ и приведя себя в порядок, Азуми вернулась в комнату. Какаши, подставив руку под голову, смотрел на неё, завернутую в полотенце, и улыбался. Азуми стало неловко. — Доброе утро! — прошептала она чуть слышно. Хатаке улыбнулся. — Доброе, иди ко мне… *** — Может, нам пора съехаться? Азуми перестала жевать и уставилась на джонина. Они встречались около полу года, но предложение действительно стало для девушки неожиданностью. Одно дело, иногда ночевать, совсем другое жить вместе. — А вдруг мы не сживемся? — она отложила палочки. — Ну, не попробуешь- не поймёшь. К тому же ты и так уже все про меня знаешь. Я вечно опаздываю, оставляю огрызки яблок где попало, не умею тратить зарплату, разве что на книжки, сплю, закинув руку за голову. Вроде всё. Азуми замотала головой. -Нет, я про себя… Если мы станем видеть друг друга каждое утро, я перестану быть для тебя прекрасной. Хатаке улыбнулся. Взял её за руку. Спорить с ним бесполезно. Вообще, бытовуха складывалось прекрасно. Оба с утра до вечера торчали на работе, изредка ходили на миссии, бывало обедали вместе в резиденции, а иногда и вовсе не виделись. Но Азуми знала, что когда Какаши обнимет её крепкими ночными объятиями, все трудности отступят. Какаши чувствовал, что он дома. Ближе этой нежной, улыбчивой, смешливой девушки не было и нет никого в его мире. *** Азуми шла из больницы как в тумане. Год после свадьбы пролетел, как один день и теперь госпожа Хатаке, начальник отдела дешифровки Конохи, чувствовала себя снова маленькой и беззащитной. — Подруга, подожди! — девушка обернулась, к ней на полных парах неслась Сакура. Отдышавшись, она махнула рукой в сторону Ичакры. — Пошли, кофе попьём. Сакура растила дочь одна. Саске снова отправился в странствие. Часто, приходя к Хинате, видя её округлившийся живот, понимая, что они с Наруто ждут второго ребёнка, Сакура немного завидовала, совсем чуточку. Хотелось, чтоб муж был рядом, хотелось сына. Дети были у всех её ровесников, чего нельзя было сказать о старшем поколении. И тут такая новость! Азуми очень нравилась Сакуре. Она быстро оценила все плюсы и минусы новенькой и потому ничуть не удивилась, когда узнала, что девушка встречается с её бывшим сенсеем. На их свадьбе Харуно искренне желала и счастья и вечной любви. И вот теперь она, как личный лечащий врач семьи, ставит ей пять недель. Азуми крутила нервно салфетку в руках. От запаха еды мутило. — Я боюсь… Рожать боюсь, говорить ему боюсь, воспитать не сумею…- комок подкатил к горлу. — Стоп, вдыхай и перестань нести околесицу! — Сакура нахмурилась.- Напоминаю тебе, я Сараду в убежище Орочимару пришла рожать, за тысячу километров от больницы, воспитываю её без мужа рядом, бывает, руки опускаются, но я свою семью берегу и даю близким всё, что могу. И ты со всем справишься, к тому же Какаши от тебя не отходит. *** -Пора к столу. За столько времени вместе Азуми никак не могла привыкнуть к мужу в фартуке, после сложной миссии копошащегося в овощах и рыбе. Он хотел её порадовать, заметил, что она устала и от чего-то взволнована, но ужин придётся отложить. — Какаши, сядь, прошу тебя, — мягкие женские руки обняли его за плечи, — мне нужно кое-что тебе сказать. Хатаке послушно сел на диван и посмотрел на жену снизу вверх. — Я весь внимание. — Я… , — она замялась, вздрогнула и, набрав побольше воздуха в лёгкие, выпалила, — жду ребёнка от тебя. Минуту Хатаке не мог вымолвить н слова, затем, будто очнувшись, потянулся к жене, и, обхватив её ноги, уткнулся в живот. Азуми почувствовала кожей его тёплый шёпот. Он благодарил её. *** В больничном коридоре было пусто, часы показывали пол третьего ночи. Хатаке сидел на полу в углу, куда не проникал свет и шептал молитвы. Азуми рожала. Её крики раздирали его на части, он полностью перенял её боль. Опоздал. Опять, как всегда, вернулся с миссии, а жену только что доставили в приёмный покой. Смысл в этих прожитых в заботах месяцев. Как он застегивал ей сандалии, потому что округлившийся живот мешал наклоняться или ходил в ночи за клубникой и рыбой, слушал, когда малыш шевелился и охранял сон Азуми, вглядываясь в полумраке в её лицо. Страх, который Какаши испытывал сейчас за жену, сравнить Копирующему было не с чем. Никогда он так не боялся, перебирая в голове всех Ками и вымаливая для них жизнь и здоровье. В пустоте коридора раздался крик младенца. Двери распахнулись и из них вышли Харуно и Цунаде. -Можешь войти, — устало улыбнулась Сакура, — они ждут тебя! На белых простынях, с рассыпаными по подушке волосами, с мокрым, но абсолютно счастливым лицом, лежала его жена, живая и такая родная. А рядом, укутанная в одеяло, копошилась маленькая звездочка. Азуми взяла её на руки и протянула сверток Какаши. — Любимый, это твоя дочь… *** Тошико росла так быстро, что Какаши не успевал вовремя её сфотографировать. Ещё вчера она с хрустом грызла морковку, а сегодня у неё выпал первый молочный зуб. Ещё вчера она читала по слогам, а сегодня пропадают книги из библиотеки. Академия и друзья, оценки и умения. Чета Хатаке была абсолютно счастлива. Азуми беспокоилась, муж слишком баловал дочь, но Тошико впитывала все хорошее, как губка, а плохое отскакивало от неё, как теннисный мяч от стены. Переходный возраст стал трудным этапом, Тошико вырвалась из-под родительского контроля, начала ругаться с отцом, но у Какаши нашлись слова, которые помогли достучаться до хрупкого подростка. Опыт сенсея и безграничная любовь. *** -Пап… Можно к тебе? Какаши подвинулся и дочь, сев рядом, уткнулась ему в плечо. -Папуль, прости пожалуйста, ты был прав, не нужно мне было ходить на эту дискотеку. Меня даже танцевать никто не пригласил… Какаши обнял дочь. Всё у тебя впереди, маленькая моя.