i need you.

Бессонная ночь. Одинокие сердца. Тихое поскуливание, что доносится с белоснежного одеяла. Маленький комочек рычит, наверно, проклиная человека, что стучится в дверь. Сонная я, слабо улыбнувшись, надеваю длинный свитер, и бегу открывать дверь, дождавшаяся наконец-то пропавшего брата. Неловкость. Первое, что ощущается, когда я вижу твоё лицо напротив, всё ещё сонная и, до конца не здравомыслящая, надеюсь, что это сон, но передо мной не брат, передо мной ты. Прислоняешься к дверному косяку, собираясь с мыслями, пока я оттягиваю рукав своего свитера, чтобы деть ненужную неловкость куда-нибудь подальше. Вроде-бы, я должна привыкнуть к тебе, привыкнуть к твоей компании, ведь ты внедряешься в мою жизнь каждый день, каждую мимолётную секунду, заставляя дышать только тобой. Сегодня ты необычно хмур. Вижу кровь на костяшках пальцев, вижу свежие царапины, а твоё дыхание, что приводит меня в плохое состояние, шумное и прерывистое. Подрался? Я никак не привыкну... Квартира заполняется запахом твоего одеколона, вызывая в моём организме бурную реакцию, кажется, гормоны играют не на шутку, когда рядом ты, такой родной, тёплый, комфортный, а ещё самый бессовестный мужчина, который вызывает во мне чувства трепета. Мне хочется плакать и смеяться, чертовски сводит живот, потому-что не могу сдержаться, ведь мой печальный взгляд скользит по твоему потрясающему лицу. Твои выразительные глаза обычно имеют яркий цвет и глубокий взгляд, что словно отражает внутренний мир и эмоции. Выразительные брови подчёркивают интеллигентность и характер лица, а изящный нос придаёт облику особую изысканность. Твои пухлые губы манят, просят мягко коснуться, слиться в нежном поцелуе, означающий тоску. Больно. Все черты твоего лица  — словно произведение искусства, отражающее твою уникальность и привлекательность. Твои чувства убивающие, ранят мою душу, оставляют очаг боли. — Впустишь? Мнусь на месте, неуверенно кивая головой, на языке застывает вопрос — «для чего-же ты пришёл сюда, Тэхён?» Хочется потянуться к твоему лицу, убрать чёлку, что мешает зрению, но я отдёргиваю себя от этих колючих мыслей, впуская в свой дом, который скучал по тебе так-же, как и хозяин. Здесь всё скучало по тебе: растения, по листьям, которым, ты проводил нежно пальцами, любуясь их красотой, маленькая подушка, которой ты дарил теплоту и нежные прикосновения, что впитывались в ткань, позволяя одинокой мне, касаться с трепетом, и утыкаться щекой, утопая в одиночестве, ведь мне оставалось всего лишь вдыхать твой запах, что скоро проветривался. Глупо, да? Впускать тебя, смотреть, как ты проходишь вглубь, а навстречу к тебе бежит беленький комочек, мило гавкая, чтобы взяли на руки и потискали — меня разрывает. Аги тоже соскучился по тебе. Скулит, лапками упираясь на твои ноги, просится на руки. Глазами-бусинами специально вызывает тёплые чувства, чтобы поддались, и наконец-то подарили заботу. У Аги переизбыток любви, как и у меня к тебе, Тэхён, но, я боюсь, и мне легче быть закрытой шкатулкой. Так будет правильнее. Правильнее будет отталкивать тебя, ведь я боюсь обжечься и разочаровываться, боюсь, что интерес мужчины всего лишь секундное наслаждение, которое он хочет утолить, поигравшись с женским хрупким сердцем, боюсь, что если коснёшься меня, не смогу сдержать порыв эмоций, не смогу сдержать повадки животных, что затаились во мне. Захочется прижаться к твоему плечу и замурлыкать от удовольствия. Боюсь, поэтому не делаю шаг навстречу, боюсь ощутить секундное счастье, забывая о печальном дне, который когда-нибудь наступит. Ты в вечных бегах, а я одна дома. Разные совсем, но, скажи-же, Тэхён, почему я не могу забыть тебя? Почему так больно? Почему я хочу потянуться к тебе, ощутить твои пальцы, что поглаживают щеку, твой тёплый взгляд, что наполнен бесконечной любовью, твои чувства, что кажутся звёздами, такие-же недосягаемые, особенные, далёкие, способные понять, лишь ты. Делиться тем, что в сердце, разрывает меня, боюсь признаться, что внутри меня комок чувств. Порой, наступает «ломка», хочу позвонить тебе, попросить, чтобы ты пришёл, лёг рядом и прижал к себе, шепча, как раньше, что всё хорошо, что ты со мной, но сжимая руку в кулак, держу порыв эмоций, умирая внутри от урагана. Больно. Я выберу мучаться, скрывать свои истинные чувства, сгорать заживо, чем признаться и открыться, что ты нужен мне, Тэхён. — Скучал, малыш? — тихо посмеиваешься, поглаживая Аги по головке, а тот наслаждающе скулит. Предатель. Язык прикусываю, чтобы не сказать лишнего, ведь, если-бы ты спросил у меня, я бы не сдержалась, зарыдала, эмоционально прося тоскливых объятий, словно слабачка. Я бы призналась во всём, ведь я чертовски скучала по тебе. Скучала очень сильно, ожидая, что ты придёшь, но ты не приходил, а надежда угасала. Я так ненавидела тебя, всей душой твердила, что все мужчины одинаковые и ты такой-же, такой-же предатель, что нанёс незаметный удар, но... удар был мой, я сама вредила себе, сама убивала в себе всё живое. С моей психикой, явно было что-то не так, в этом был виноват ты, Тэхён. Разрушитель моего сна и спокойной жизни. Хотелось закричать от своего состояния, но я молча смотрела на тебя — что сидел напротив, поглаживая Аги, у которого явно была передозировка любви к тебе, как и у меня. Кухня вызывала ностальгию наших здесь посиделок, а сидели мы здесь часто, но молча. Твой взгляд упал на моё обнажённое плечо, и тогда-то я застыла, вспоминая момент, который напрягал меня и заставлял думать до сих пор, вот только, тогда я стояла возле подоконника, смотрела на ночное небо, пока не ощутила горячие прикосновения на плече, что вынудили меня застыть. — «Что означает колибри?» Очёрчивая пальцами татуировку, спросил ты тогда, взглянув на меня своими глазами, наполненными интереса. Что же означала моя татуировка? А была ли она моей? Я была другой, проваливалась в яму и продолжала там сидеть. Я не боролась, я сдавалась... — «Колибри известен своей способностью летать назад и вперёд с высокой скоростью, что означает способность преодолевать трудности и препятствия в жизни», — своими словами, ты вызывал во мне обиду, а следующие слова, заставили разбиться. — «Ты совсем не такая, Тэён. Ты разбитое стекло.» Разбитое стекло... Ты поймал мой взгляд, опуская Аги на холодный кафель, который проскулил, явно не ожидав, что его так быстро отпустят из объятий. Приятно ощущать мужские пальцы, прижиматься к тёплому телу, облизывая лицо, и всё время просить ласк. Как-же было сложно признаться самой себе, но я завидовала собственной собаке... — Зачем ты пришёл? — вырвалось нервно, взволнованно. Я оттягивала подол свитера, ощущая холод, что проникал под кожу, а твой взгляд покрывал моё тело обжигающим льдом. — Нельзя? — произнёс так высокомерно и насмешливо, что во мне отозвалось всё болью. Ты видел всё по глазам: мои чувства были закрыты, но ты видел, видел, как они бились, чтобы вырваться, словно я была той самой колибри, что оказалась в клетке. Видел мои слабые стороны, видел всё, даже чего понять не могла я. Я подавила в себе эмоции, смотря куда-угодно, лишь бы не на тебя. На тебя смотреть больно, больно настолько, что я вспоминаю тёплые моменты, когда твои глаза смотрели на меня тёплой любовью, не то что сейчас... — Зачем ты так? — обиженно шепчу, сдерживая слёзы, что скопились в моих глазах. — Смешная, — горько произносишь, прислоняясь к спинке стула, закидываешь одну ногу на другую, и крутишь чашку остывшего чая, что остался не допитым. — Как поживаешь? Поживаю? Разве я живу? Я просто существую, провожая свой никчёмный день.  Поломанная и бесчувственная — я поломала саму себя, сама оттолкнула, сама ранила, забыв, что сделала больно тебе. — Хорошо, — вру, нагло вру, так и не поднимая взгляда, — А ты? Не знаю почему спрашиваю, не знаю, на кой чёрт, меня потянуло спросить, но что я ожидаю услышать? Что тебе плохо? Как эгоистично, Тэён. — Хуёво, — едко бросаешь в меня, заставляя затаить дыхание. — Я рад, что тебе, пиздец, как хорошо, правда. Бросить меня — в твоём духе, малышка Тэён. Тихо смеёшься, а мне больно, больно слышать в твоём смехе сумасшедшие нотки разбитости. Чувствую себя ужасным человеком, знаю, как ты ненавидишь меня сейчас, потому-что быть брошенным — адски больно, но... я явно думала не об этом, я думала о себе, эгоистка. — Уходи, — внутри всё дрожит и это единственное, что я могу выдавить из себя. Снова. Снова я отталкиваю, снова делаю себя несчастной, твердя, что так правильно, но для кого? Ты открыто улыбаешься, не скрывая, как разочарован во мне. Твоя кривая улыбка ранит, вызывая режущую боль в области груди, потому-что там затаилась обида на себя и грустные слова, которые наконец-то облегчат мою душу, но я молчу, а ты понимаешь всё без слов. Будто кто-то что-то сломал, между нами обман, что расползается во мне ядом. Я захлёбываюсь, а в глазах накапливаются слёзы, ведь всё повторяется, вот: резко встаёшь, хватая кожаный пиджак, в твоих действиях одна ненависть, расплываешься в горькой улыбке, когда Аги тявкает на тебя, следуя на выход, но... ты замираешь, облизываешь губы, и оборачиваешься в мою сторону. Я вижу, как глаза, твои, приобретают горьковатый тон, в них высокомерие, в них.. жгучая обида, что разрывает тебя, вынуждая меня морально умирать и утопать в отчаянии. — Так сложно сказать? — шепчешь горьковато, проницательным взглядом, сканируя холодную меня. — Будешь упрямится? Так просто отпустишь, Тэён? Делаю вид, что ничего не понимаю, прикидываюсь идиоткой. Легче наглотаться стекла, верно? — Уходи, Тэхён, — еле держусь, позволяя слезам покатится на волю, но облегчения нет, потому-что ты криво усмехаешься, следуя на выход, а меня разрывает заживо. Отдаляешься, как в кошмаре, и я боюсь, что последнее, что я запомню, будет твоя спина. Аги рычит, скулит, просит пойти следом за своим папой, ведь хочет, чтобы семья была полноценная, особенно, когда скоро появится ещё один маленький член семьи, ещё одна копия меня или-же тебя. Больно дышать, внутри душа ожогами покрывается, и я качаю головой, борясь самим собой. Достаточно. Достаточно тиранить саму себя. Органы кровоточат от краёв стёкл, вызывая кинжальную боль. Достаточно мучений. Срываюсь за тобой, наплевав на свои страдания и боязнь — быть когда-нибудь кинутой. — Я скучала. Очень скучала, — шепчу тихо, обнажаю душу, наконец-то позволяя словам выйти на свободу, а ты замираешь, так и не оборачиваясь. — Ты мне нужен, Тэ. Срываешься, показывая мне все свои тоскливые эмоции, ненависть испаряется, ведь ты не можешь поступить со мной эгоистично, не можешь уйти, особенно, когда я разбита, особенно, когда я нежно произношу твоё имя, особенно, когда ты так нужен мне. По щекам слёзы текут. Ты обхватываешь, нежно-нежно, моё лицо двумя руками, с любовью заглядывая в мои глаза, поглаживаешь большими пальцами, вытираешь солёные слёзы и покрываешь еле-ощутимыми мягкими поцелуями, а я, наконец-то чувствую себя освобождённой от собственных оков, улыбаюсь слабо, вымученно, тянусь к тебе, касаясь твоих потосковавших губ, мягко кусаю за нижнюю губу, вырывая с твоих уст стон безграничной тоски по мне. Набрасываешься всем напором, позволяя больше, позволяя себе показать, как сильно ты скучал по мне. Что-то тёплое возникает в груди от чувств, что-то особенное, долгожданное, родное. Так тоскливо в сердце от чувств. Так больно от жаждущих прикосновений. Больно-больно-больно. Я тоже. Тоже очень сильно скучала, мой дорогой Тэхён. А ещё, знай, ты мне нужен.